Руссиш/Дойч. Семейная история - Евгений Алексеевич Шмагин

Основу межгосударственного взаимодействия с лёгкой руки Петра заложили матримониальные связи. За два столетия были заключены 37, если не ошибаюсь, брачных союзов Российского императорского дома с праящими династиями германских княжеств. Шесть импортированных принцесс стали жёнами и матерями императоров России, а любвеобильная Екатерина II, устранив супруга (жестокий век, жестокие сердца!), заняла трон единолично. Доля русской крови в последнем русском царе составила мизерные проценты, зато германская была в избытке. Александр III, узнав, что настоящим отцом своего прадеда, сына Екатерины Павла I, был не свергнутый ею Пётр III, а первый по времени фаворит императрицы Сергей Салтыков, перекрестился: «Слава Богу, мы – русские!» А услышав от историков опровержение, перекрестился ещё раз: «Слава Богу, мы – законные!»

Между прочим, ген русскости в хромосоме последнего императора мог быть ещё короче. В молодости Пётр влюбился в дочь германского виноторговца, проживавшего в Немецкой слободе, и всерьёз намеревался на ней жениться. Но гордая простолюдинка Анна Монс напрочь отвергла ухаживания царя – едва ли не уникальный в мировой истории случай.

Пётр I прорубил окно в Европу, а вслед за ним Екатерина распахнула дверь перед десятками тысяч соотечественников-переселенцев. Немцы, которым стало неуютно на своей родине, массовым порядком устремились в Россию и Америку. За морями-океанами им предстояло выдержать жёсткую конкуренцию со стороны представителей других национальностей – англичан, ирландцев, итальянцев. А в России они с самого начала заняли чуть ли не монопольное положение. В конце XVII века численность немцев в России составляла небольшую горстку. Столетие спустя – почти 250 тысяч, а к началу XX века – почти 2 миллиона. Каждый десятый житель дореволюционного Петербурга имел германские корни. Ни один язык в мире не приобрёл немецкий акцент в такой степени, как русский.

Чего только не было в российско-германских отношениях за последние три века! Приливы и отливы, солнце и дождь, восходы и закаты, весна и осень, на короткое время бабье лето и снова осень, даже зима с трескучими морозами. Это чувство колебания между любовью и ненавистью лучше всего передаёт немецкий термин «Hassliebe». Зато постоянным было присутствие немцев в политической, социально-экономической, научной и культурной жизни России. Госпожа история столь витиевато переплела биографии двух народов и государств, что разобраться в том, где германское, а где русское, без бутылки, как говорят в России, невозможно.

Русские, прошедшие долгий путь к своему единению, помогали немцам найти себя и избавиться от комплекса неполноценности. Матушка Россия в качестве крестницы стояла у колыбели создания Германской империи в

1871 году. Перед посольством на Унтер-ден-Линден проходили массовые манифестации германо-российской дружбы. Демонстранты приветствовали «единственного настоящего друга» немцев – императора Александра II, прибывшего в Берлин.

Какое поразительное совпадение! Через 100 лет с небольшим аналогичные искренние проявления доброго настроя к России и благодарности за её конструктивную роль в воссоединении Германии повторятся чуть подальше, у Бранденбургских ворот, где будут чествовать другого «истинного фройнда» германского народа – Михаила Горбачёва.

К Первой мировой войне у русского, исконного населения страны сложилось устойчивое представление о «засильи немцев» и превращении России в «колонию» Германии. А иного и не могло быть. Русские немцы на самом деле пустили столь грубокие и широкие корни, что общественность забила тревогу. Однако прислушиваться к её голосу царский двор не желал. Николай I доверял только двум приближённым – шефу жандармов Бенкендорфу и прусскому послу фон Рохову (а вот его русскому коллеге в Берлине способностей удостоиться такой же чести – увы! – не хватило).

Забавно, что немцы нашли себе пристанище по обе стороны ожесточённых внутрироссийских боёв между западниками и славянофилами. Антигерманский трактат «Россия, захваченная немцами» вышел из-под немецкого пера. Немцы разрабатывали идеологию панславизма и особого русского пути. Немцы были среди декабристов, требовавших устранения иноземного влияния в России, и среди тех, кто подавил восстание 1825 года. Либретто патриотического «Ивана Сусанина» написал немец. Когда Александр I предложил генералу Ермолову выбрать для себя государственную награду, тот ответил: «Государь, назначьте меня немцем».

В XIX веке четверть всех высших государственных постов империи занимали немцы, в то время как в общей массе населения они составляли менее полутора про-

центов. Из 200 членов Государственного совета с 1802 по 1917 год 41 имел немецкое происхождение. Карл граф фон Нессельроде пребывал в кресле министра иностранных дел Российской империи 40 лет. В советское время этот рекорд намеревался побить Андрей Громыко, но не вышло – он руководил всего 27 лет. Даже на финише существования империи немцы прочно удерживали ведущие позиции в государстве – главы правительства и самых значимых его членов.

Немногие помнят, что при участии германских специалистов военного дела разворачивалось армейское строительство. Немцы составляли основу «полков нового строя». Созданные выходцами из Германии Инженерная и Артиллерийская школы стали первыми военными учебными заведениями России. Немец на основе германских законов сочинил «Воинский устав», на базе которого разрабатывались директивные документы российской армии. В Отечественную войну 1812 года из 550 генералов 117 были немцами. Да и в других баталиях немцы занимали передовые рубежи и способствовали славе русского оружия. В империи никто не сомневался в их патриотизме. Первую кругосветную экспедицию русского флота возглавил адмирал Крузенштерн. Беллингсгаузен открыл Антарктиду.

Немцы организовали первую русскую гимназию. В 1724 году в Санкт-Петербурге открылись первый русский университет (11 немецких профессоров, 7 русских студентов) и Академия наук (из 13 академиков 9 – приглашённые немецкие учёные). На долгие времена единственным языком университетского обучения стал немецкий. На немецком размышляла русская наука. За первые три четверти века существования Академии наук из 111 её членов 71 были немцами. Немец Даль создал первый энциклопедический толковый словарь живого великорусского языка. Немцы начали фундаментальные исследования древнерусской истории.

XIX век стал веком промышленной модернизации России, произведённой в значительной мере руками нем-

цев. Десятки компаний, осуществивших индустриализацию своего отечества, пришли в Россию, где в те годы господствовал самый благоприятный инвестиционный климат. Из сотен компаний, основанных иностранцами, более половины принадлежали германскому бизнесу Немцы оказались самыми удачливыми. Сегодня трудно поверить, но факт: многомиллионные сделки между коммерсантами России и Германии заключались без письменных договоров, под честное слово, путём крепкого рукопожатия.

«Сименс», прибыль которого в России в десять (!) раз превышала доходы на родине, строил первые электростанции, электрифицировал Петербург и Москву, прокладывал линии электропередач и телеграфа, запустил новый вид транспорта – трамвай. Немцы стояли у истоков русской металлургии, машиностроительной, электротехнической, химической, тестильной, сахарной, мукомольной, кондитерской промышленности.

В конце XIX века на петроградском заводе Людвига Нобеля началось производство двигателей внутреннего сгорания, изобретённых Рудольфом Дизелем. За короткие сроки Россия выдвинулась в мировые лидеры по строительству и использованию дизельных двигателей. «Маннесман» приступил к изготовлению