Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

В перерыве между танцами к Ольге подошла Магда Геббельс с мужем, за спиной которого маячил и венгерский граф.

– Пошли с нами лакомиться мороженым, – сказала Магда. – Я уже давно так много не танцевала. Холодненького хочется.

– Я не против, – тут же согласилась Оля. – Обожаю мороженое.

– Завтра в кафе «Шлиззерман» в два часа дня, – шепнул ей граф.

Глава двадцатая

В кафе почти никого не было. Ольга огляделась и сразу увидела Шандора, помахавшего ей рукой. Он сидел в самом дальнем углу зала. Ольга подошла.

– Обычно я располагаюсь у окошка, – сказала она. – Люблю наблюдать за прохожими.

– Уверен, что здесь будет удобнее, – ответил граф. – Садитесь.

Ольга села. Тут же подскочил официант.

– Что будем заказывать? – любезно спросил он.

– Маленькую чашечку кофе и клубничного мороженого с коньяком, – попросила Ольга.

– Простите, – сконфузился официант, – клубничного нет. Могу предложить лимонное, вишневое, фисташковое.

– Хорошо. Тогда фисташковое.

– А для вас? – повернулся официант к Шандору. – Принести еще что-нибудь?

– Нет. Благодарю.

Перед ним еще стоял недопитый чай, на блюдечке лежало лишь один раз надкусанное безе, в руках графа была газета.

– Вы читали сегодняшнюю прессу? – спросил он, как только официант отошел.

– Нет. Если честно, я мало интересуюсь политикой.

– Но вам все-таки стоит взглянуть, – сказал Шандор и положил перед ней свежий номер «Berliner Morgenpost».

На первой странице крупно была напечатана фотография, на которой Ольга сидела рядом с Гитлером во время вчерашнего концерта. По большому счету ничего удивительного в этом, конечно, не было. Ведь фотокорреспонденты столько раз щелкали своими затворами вокруг них. Где-то да должны же были появиться эти снимки. И вот, пожалуйста, – в центральной прессе! На первой странице!

– Что ж, я выгляжу прекрасно, – сказала она. – Боюсь только, что эта фотография сослужит мне плохую службу.

– Почему?

– Некоторым моим друзьям она может не понравиться. Среди них немало тех, кто не принимает сегодняшнюю власть. Правда, большинство из них уже покинули Германию, но ведь эта газета поступает во все страны. А уж как отнесется к ней моя тетя Оля в Москве, даже страшно подумать!

– Вряд ли ваша тетя в Москве станет покупать немецкую газету, так что не волнуйтесь.

– Может, вы и правы. Кстати, вы меня вчера просто удивили своей хваткой. Появиться на таком закрытом приеме…

– Благодаря вам. Вы познакомили меня с Геббельсом, – слегка склонил перед актрисой голову Шандор. – На приеме я сошелся и с господином Герингом, что немаловажно. Ведь Гитлер называет его своим преемником, если вдруг что с ним самим случится, не так ли?

– Возможно. Они очень близки, это правда, – кивнула Ольга. – У рейхсмаршала большая власть в стране. Значит, вы успели за один вечер и его обаять?

– Он оказался заядлым охотником, а у меня дивные угодья в поместье. Я пригласил его к себе в Венгрию на охоту в любое удобное для него время, а он пригласил меня завтра к себе на обед…

– У вас есть свои охотничьи угодья в Венгрии? – удивилась Ольга.

– А как же иначе? Ведь я венгерский граф.

– Вы хотите сказать, что вы действительно богатый венгерский граф? – спросила Ольга и тут же, перейдя на русский язык, тихо спросила: – А случайно не говорите ли вы, венгерский граф, по-русски?

Шандор молча посмотрел на нее.

– Ваш брат говорил мне, что вы человек любознательный, но ничего не говорил мне о том, что вы так любопытны, – ответил он все так же на немецком. – Лучше поделитесь со мной тем, что вам удалось вчера разузнать.

Ольга не успела ответить. Подошел официант, поставил перед ней кофе и креманку с мороженым.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Нет, благодарю.

Официант ушел, а Ольга не торопилась с ответом. Набрала в маленькую ложечку фисташково-коньячную массу, отправила ее в рот, с удовольствием проглотила, аккуратно промокнула губы салфеткой и лишь после этого произнесла:

– Вы, Шандор, интересуетесь тем, что я вчера услышала? Так вот, и английский, и французский посланники уверены, что Германия в скором времени нападет на Советский Союз. Признаться, я не на шутку напугана. Мне бы очень не хотелось, чтобы моя вторая родина начала войну с первой! Война – это много смертей, много горя, это разруха и голод. Я это один раз уже пережила. И потом, вчера я вдруг остро поняла, что люблю Россию. Все-таки я там выросла, и, если бы не революция, я никогда бы ее не покинула.

– Раз так, – улыбнулся ей Шандор, – значит, вы поможете мне и в дальнейшем. Необходимо выявить офицеров, а также других влиятельных людей, которым претит идея войны с Советским Союзом.

– Постараюсь помочь. Хотя боюсь, что после этой фотографии в газете люди могут быть со мной не вполне откровенны.

⁂

Руководство СССР, неплохо информированное своей разведкой о мировых амбицях Гитлера, еще с 1937 года вело переговоры с Англией, Францией и Польшей о создании коалиции, чтобы совместно противостоять нападению немецкой армии на их территории. Но годы шли, а страны все никак не могли договориться между собой из-за того, что Польша отказывалась при необходимости пропустить через свои земли советскую армию и грозилась даже сбивать ее самолеты, если они появятся в ее воздушном пространстве, и из-за того, что Англия сомневалась, что им надо помогать СССР в принципе, так как поддерживать тот строй, который установился на территории бывшей царской России, они были не намерены. Да и вообще руководство Англии, Франции и Польши не очень-то верило в то, что Германия решится-таки вновь развязать крупномасштабную войну в Европе. Так и не придя ни к какому соглашению с этими странами, Сталин решил обезопасить хотя бы свою страну от немецкой агрессии и начал переговоры с Гитлером о подписании мирного договора. Так в середине августа 1939 года в Берлин прибыл министр иностранных дел Советского Союза Молотов, и между ним и Риббентропом был подписан пакт о ненападении, разделении сфер влияния и о дружбе между странами.

Ольга обрадовалась. Значит, войны с Россией не будет! Настроение у нее было прекрасное. А тут еще 31 августа с шумным успехом состоялась и премьера ее фильма «Милый друг» по Мопассану.

– Это твоя лучшая работа в кино, – говорили ей многие. – Вот увидишь, завтра все газеты будут превозносить тебя до небес.

Но на следующий день всех потрясло совсем другое событие. Ранним утром 1 сентября немецкие войска вошли в Польшу, и хрупкий мир в Европе, так долго висевший на волоске, рухнул в один день. Началась война.

Немецкие войска быстро и с успехом продвигались в глубь