Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

И правда. Вдоль стены стоял длинный стол, уставленный холодными и горячими закусками, а по залу, постепенно заполняющемуся гостями, сновали официанты, разнося выпивку. Как и предсказывала Ольга, Геббельс приехал один.

– Прекрасный фильм. Поздравляю, – подошел он к Ольге и Карлу.

Рядом с ними был и Шандор. Карл уже не ревновал. Он очень смеялся, когда услышал «всю правду» о предпочтениях венгерского графа, успокоился и относился теперь к нему, как к своему лучшему другу. Почему бы и нет? Ведь с ним было так легко и весело.

– Господин рейхсминистр, разрешите представить вам венгерского графа Шандора Левиши, – сказала Ольга.

– Артист? – поинтересовался Геббельс.

– Нет, – ответил Шандор. – Но люблю петь и даже играл в одном любительском водевиле.

– Господин Шандор богат, а потому может нигде не работать и просто баловаться нашей профессией, – засмеялась Ольга.

– А вы, рейхсминистр, любите музыку? – спросил Шандор.

– О да! Очень. И, кстати, тоже как-то баловался игрой в любительском спектакле. Правда, это был не водевиль, а драма. Но это было так давно… А как вам фильм? Ведь вы были на премьере?

– Конечно, был. Если честно, то сценарий довольно слабый. Положение спасает игра актеров. Превосходная игра! Уверен, фильм будет кассовым.

– Согласен. А как вы думаете…

Не успел Геббельс договорить, как Ольгу и Карла окружили журналисты. Уже в завтрашних газетах они обязаны были описать успех премьеры и дать фотографии главных героев. Чтобы не мешать, Геббельс и Шандор, продолжая беседу, переместились в другую часть зала, и Ольга надолго потеряла их из вида. Лишь собираясь ехать домой, она обнаружила графа и рейхсминистра сидящими на подоконнике огромного окна, выходящего на Унтер-ден-линден. Шандор что-то рассказывал, Геббельс заливисто хохотал… Может, граф рассказывал ему свои неприличные анекдоты? Со стороны они смотрелись как два закадычных друга, которые давно не виделись и никак не могут наговориться.

– Ты посмотри! Они явно симпатизируют друг другу, – прошептал Карл и тихо засмеялся. – Как бы наш венгерский граф не совратил нашего рейхсминистра. Не будем им мешать. Смоемся по-английски.

«Есть какая-то удивительная способность у этих советских разведчиков нравиться тому, кому им нужно! Вот ведь когда-то и с художником Александром так же было… А может, их в разведшколе обучают искусству гипноза?» – думала Ольга, покидая вместе с Карлом банкет.

⁂

Собираясь на прием к Риббентропу, Ольга одевалась особенно тщательно. Она хорошо понимала, что если ей и удастся выпытать хоть что-нибудь у кого-нибудь, так это только благодаря своему шарму. Лиф платья, которое она выбрала для вечера, был из темно-синего бархата, с глубоким вырезом, показывающим ее прекрасную высокую грудь, юбка из голубого шифона на шелковой подкладке расшита по подолу белыми и синими цветами, типа пионов и крупных ромашек, из украшений – только цветок из черных перьев на правом плече лифа. Из зеркала на нее смотрела элегантная красавица, и Ольга осталась собой довольна. Выглядела она сногсшибательно!

– Почему тебе всегда присылают приглашение только на одно лицо? – с завистью смотрел на нее Карл.

Он провел эту ночь у нее и не спешил домой.

– Потому что я считаюсь в обществе одинокой незамужней женщиной.

– А когда ты была замужем за своим бельгийцем, его приглашали?

– Да. Но он редко бывал в Берлине.

– Я тебе завидую, – вздохнул молодой человек. – Там будут такие интересные персоны, наверняка вкусная изысканная еда, да и вообще…

– Не завидуй, милый, – рассмеялась Ольга. – На этих официальных сборищах всегда бывает очень скучно. Если бы я могла отказаться, то ни за что бы не поехала. Но… я не могу.

К двум часам дня за ней заехал шофер от министерства иностранных дел, и Ольга уехала. Карл смотрел ей вслед. Жениться на Ольге он не мог. Уж больно большая разница в возрасте, как бы хорошо она ни выглядела. А он все-таки думал и о детях. Как же без них. Что же это будет за семья?

– Фрау Луиза, – обратился он к Лулу, появившейся на пороге дома с пледом в руках. – Передайте Ольге, что я сегодня уже не заеду. Да она наверняка и сама вернется поздно…

– Передам, – ответила Лулу, спускаясь в сад. – А вы не поможете мне, Карл, устроиться в кресле-качалке? Хочу подремать в саду. Сердце в последнее время шалить стало. Оля требует, чтобы я больше времени проводила на воздухе.

Карл проводил Лулу до кресла под липой, накрыл ее пледом, затем вернулся к дому, сел в машину и поехал домой.

⁂

Риббентроп вместе со своей женой, одетой в широкие белоснежные одежды, скрывающие ее полноту, встречали всех гостей лично.

– Вы, как всегда, очаровательны, – сказал министр иностранных дел, целуя Ольге руку.

Иоахим фон Риббентроп устроил прием на широкую ногу в огромном саду своего дома. Один за другим сюда прибывали члены правительства и всё военное руководство Третьего рейха, из Италии приехал Муссолини со своим министром иностранных дел графом Чиано, были приглашены и послы ведущих стран Европы. Германия хотела расположить к себе Европу, заручившись ее поддержкой в проведении своей внутренней и внешней политики, а потому не поскупилась на расходы. В одной части обширного сада установили круглые столы под белыми скатертями, в другой устроили импровизированный зрительный зал и сцену для оркестра.

Как только Ольга отошла от поприветствовавшей ее четы Риббентропов, к ней тут же подошел адъютант Гитлера.

– Разрешите проводить вас к фюреру, фрау Чехофф.

– Вы уверены, что это необходимо? – удивилась она.

– Да. Фюрер просил вас встретить и проводить к нему.

Гитлер стоял в глубине сада вместе с Герингом и Гиммлером в окружении иностранных послов.

– Господа! Фрау Ольга Чехова, – громко объявил адъютант, абсолютно не заботясь о том, что, возможно, прервал какой-нибудь важный разговор.

– О! Рад видеть вас, – повернувшись к актрисе, тут же улыбнулся Гитлер и неожиданно добавил: – Вы не против быть моей дамой на этот вечер?

– С удовольствием, мой фюрер, – ответила Ольга, хотя на самом деле никакого удовольствия от этого не испытывала.

Мало того, она совершенно не ожидала такого поворота событий. И почему именно ей он решил оказать эту честь? Но Гитлер уже предложил ей руку.

– Тогда, господа, не пора ли нам пройти в зал для концерта? Прошу вас, – обратился он к дипломатам и сделал широкий жест в сторону импровизированной сцены.

Сидя рядом с ним в первом ряду, Ольга чувствовала себя несколько неловко. Все подозрительно смотрели на нее, и бог весть что в это время проносилось в их головах, какие подвиги ей там приписывали? А фотокорреспонденты настраивали свои аппараты и щелкали, щелкали, щелкали… После концерта все перешли