Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

Европы, завоевывая одну страну за другой: Нидерланды, Дания, Норвегия, Люксембург, Бельгия… Ранее были оккупированы чешские и словацкие земли… Десятого июня сорокового года в союз с Германией вступила фашистская Италия во главе с Муссолини, а через двенадцать дней перед объединенными войсками этой коалиции капитулировала Франция. Париж был взят без единого выстрела. Подразделение Люфтваффе обосновалось в Нормандии, и теперь немецкие бомбардировщики повели атаку на Британские острова. Англия ожесточенно сопротивлялась. Ежедневно немецкие «мессершмиты» и «юнкерсы» поднимались в небо, а английские «спитфайры» и «харрикейны» вступали с ними в смертельную схватку. Воздушные бои были жестокими и беспощадными.

– Даю вам фамилии еще двух депутатов бундестага, выступающих категорически против вторжения в Россию, – протянула Ольга листочек венгерскому графу, в очередной раз встретившись с Шандором в кафе «Шлиззерман». – Правда, от них, я думаю, мало что зависит. Я сейчас много езжу по частям с выступлениями, так вот, военные настолько вдохновлены своими победами в Европе, что, наоборот, только и мечтают о походе на Восток. Уверена, что в войсках идет целенаправленная пропаганда на этот счет. Многие считают, что освободить Россию от большевиков – это их миссия.

– Боюсь, вы правы, – пряча листок в карман пиджака, ответил Шандор. – Германия сосредоточивает в последние дни свои войска в непосредственной близости от границ Советского Союза в Румынии и Финляндии. Это очень беспокоит правительство.

Глава двадцать первая

В одиннадцать часов утра 12 ноября 1940 года на Берлинский вокзал Анхальтер-Банхоф прибыл поезд, в составе которого было два роскошных вагона-салона. Министр иностранных дел Советского Союза Молотов в сопровождении обширной делегации приехал в Берлин для того, чтобы обсудить с правительством Германии появление немецких войск в непосредственной близости своих границ, что противоречило подписанному ранее пакту о ненападении. Пассажиров встречал почетный караул и лично Иоахим фон Риббентроп вместе с генералом Вильгельмом Кейтелем. На перроне был расстелен красный ковер, здание вокзала было украшено флагами Германии с нацистской свастикой и красными флагами Советского Союза с серпом и молотом. Они соседствовали здесь как ни в чем не бывало, а как только Молотов показался в дверях вагона, оркестр грянул «Интернационал». Этот международный пролетарский гимн в то время был и гимном Советского Союза, а потому оркестру волей-неволей пришлось его исполнять, а генералам и высшим чинам гитлеровского режима – стоять навытяжку под музыку, за которую гестапо не только арестовывало людей, но и бросало их в лагеря смерти. Да, много чего странного произошло в то утро на берлинском вокзале!

По Берлину всю советскую делегацию провезли на мощных шестиколесных «мерседесах» в сопровождении внушительного эскорта мотоциклистов. Сначала их доставили во дворец Бельвю, где накормили изысканным завтраком, а затем уже и в рейхсканцелярию к Гитлеру, где перед ними одну за другой распахивали тяжелые бронзовые двери, а часовые, стоявшие в коридорах навытяжку, отдавали им честь фашистским приветствием… Весь прием советской делегации был обставлен настолько дружественно и уважительно, что, когда фюрер стал страстно уверять Молотова в лояльности и в том, что немецкие войска в Финляндии и Румынии не несут никакой угрозы для Советского Союза, тот поверил в это.

Интересно, что поверил в это и приехавший вместе с Молотовым в Берлин Владимир Деканозов. Этот лысеющий грузин, уже несколько лет возглавляющий отдел иностранной разведки НКВД, как опытный человек был направлен советским правительством послом в Германию. Однако даже и он не усмотрел в словах Гитлера ничего опасного, и в течение последующих месяцев любое предупреждение о готовящейся операции «Барбаросса» воспринимал лишь как дезинформацию английской разведки.

– Это всё заговор Черчилля, который хочет столкнуть СССР и Германию в военном конфликте, – уверял он Сталина. – Ни в коем случае нельзя поддаваться на эту провокацию.

– Я тоже так думаю, – соглашался с ним вождь народов. – Уверен, что ближайшей целью Германии сейчас является Англия. Пока Гитлер не высадит свои войска на этот остров и не водрузит свой флаг над Лондоном, он к нам не сунется. Вести войну на два фронта ему будет не под силу.

Итак, Сталин поверил Деканозову и потому приказал наложить ограничения даже на разведывательную деятельность в Германии, дабы лишний раз не подстрекать Гитлера к обострению обстановки между странами. Так был отозван с работы и Шандор Левиши.

Он заехал к Ольге попрощаться.

– Завтра отбываю на родину в свои поместья, – сказал он. – Загостился я на чужбине.

Ольга прекрасно поняла намек, на какую такую родину отбывает «граф».

– Обнимемся, что ли, – улыбнулась Ольга. – Видно, уже больше никогда с вами не увидимся.

– Это неизвестно, но давайте обнимемся.

Шандор обнял ее. Постояли молча.

– Передайте брату привет, – прошептала актриса.

– Передам. Я ему всё передам.

Глава двадцать вторая

В первые годы войны в Берлине было относительно спокойно. Только Британия порой нарушала эту мнимую идиллию. Королевские ВВС, находясь в состоянии войны с Германией, порой делали налеты на Берлин, равно как и немецкие Люфтваффе бомбардировали Лондон. Тогда и там и там объявлялась воздушная тревога и все бежали в бомбоубежища. В остальное же время люди ходили в театры и кинотеатры, водили детей в зоопарк, работали рестораны и бары… Кроме налетов англичан, о том, что где-то идут военные действия, напоминали лишь броские заголовки в газетах, превозносившие сокрушительные победы Германии, инвалиды в военной форме, встречающиеся на улицах Берлина, ну и, конечно, как это обычно и бывает во время войны, появившийся дефицит многих товаров.

Для поднятия и укрепления духа в войсках к ним посылали актеров, певцов, танцоров… Ольга частенько принимала участие в таких поездках и пела со сцены свои веселые песенки из разных кинофильмов, пользуясь у военных бешеным успехом.

Как-то под Рождество, выступив перед частями, расквартированными в Париже, и вернувшись в гостиницу, Ольга обнаружила в номере огромный пакет с шоколадом, пирожными, конфетами, орешками и сладкой выпечкой. Но самое удивительное лежало на дне пакета. Там был портрет Гитлера с дарственной надписью.

Ольга тут же набрала номер консьержа.

– Вас беспокоят из номера двести четырнадцать. Не подскажете ли, кто принес мне пакет?

– Пакет, мадам, вам доставили от немецкого командования. Поздравление с наступающим Рождеством.

– Благодарю, – сказала Ольга и положила трубку.

Завтра она вернется в Берлин и порадует своих родных всеми этими сладостями. Неплохой будет подарок на рождественский стол. Но… И тут ей неожиданно приходит в голову совершенно авантюрная идея. А что, если попробовать провезти в этом пакете более существенные подарки: ароматное французское мыло, духи, косметику, тонкие шелковые чулки со стрелкой?.. Ведь провозить все это в нескольких экземплярах немецкой таможней строго запрещено. Только