Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

и в четыре часа утра уже вылетел со своей эскадрильей на задание, а Ольга со своей театральной труппой в двенадцать часов дня села в поезд и отправилась домой в Берлин.

Ольга сидела у окна своего купе и, слушая перестук колес, радостно улыбалась. Сердце ее было переполнено любовью. Йеп сильно отличался от всех мужчин, что были у нее до сих пор. Он не был ни актером, ни продюсером, ни режиссером, ни даже промышленником. Он был совсем другим. Он был летчиком!!!

⁂

Да. Йеп был летчиком. Военным летчиком-истребителем. И в то время, когда Ольга мирно ехала в поезде, любуясь природой за окном, он делал уже свой третий боевой вылет за этот день.

Томми, как называли немецкие летчики между собой английских пилотов, сегодня вылетали какими-то особо большими подразделениями и никак не подпускали немецкие эскадрильи к своим островам. Первые два вылета закончились ничем, и вот теперь во время третьей попытки отряд Йепа вновь наткнулся на английские «спитфайры». На этот раз их не так много, и он дает приказ принять бой. Строй эскадрильи рассыпается. Теперь каждый занят самим собой. Рев моторов, звук стрельбы… Но вот к Йепу подбираются сразу три истребителя. Ситуация безнадежна, и он стремительно уходит вниз в сторону Канала. Долетев до его середины, Йеп тут же набирает высоту, возвращается и, вынырнув из облаков, сразу видит «спитфайр». Англичанин один. Других в небе не видно. Йеп устремляется к нему, заходит в хвост, стреляет! Мимо! Англичанин делает переворот через крыло и летит вниз. Йеп за ним. «Не уйдешь», – с остервенением шепчет он и вновь оказывается у Томми на хвосте. Стреляет! Но «спитфайер», делая все те же крутые перевороты, теперь взмывает вверх. Йеп за ним: «Я тебя достану. Никуда не денешься», – шепчет он и, вновь повиснув на его хвосте, дает очередь. На этот раз цель достигнута. «Спитфайр» стремительно падает. «Есть!» – победно кричит Йеп и с нетерпением ждет, когда же англичанин выбросится с парашютом. Он не собирается в него стрелять. Пусть живет. Но вместо этого «спитфайр», совершая немыслимые виражи, вдруг начинает вновь лететь вверх. Что за черт? Он явно получил пробоину, но почему-то летит! И летит, черт возьми, не просто вверх, а прямо ему в лоб! «Господи, да он сумасшедший», – мелькает в голове Йепа, и он еле-еле успевает уйти от столкновения. Азарт боя нарастает. И тот и другой крутятся, как бешеные, и светящиеся разрывы их малокалиберных зениток осыпаются, как конфетти. Наконец огонь вновь достигает цели. «Спитфайр» дымится, оперение его хвоста вспыхивает ярким пламенем, машина становится неуправляемой и, крутя «бочки», врезается в землю. Йеп видит, как, лежа кверху брюхом, самолет полыхает; видит, как в последний раз блеснула черно-белая задняя обшивка одного из крыльев… Кончено!

«А Томми все-таки жаль, – думает Йеп. – И почему он вовремя не выбросился с парашютом? Зачем пошел на таран? Смелый был летчик, но дурак».

Сделав круг над горящей машиной, капитан Йеп разворачивается и уходит на свою базу. День прожит не зря! На его счету еще один сбитый самолет, а у него самого ни царапинки. А вот как там его ребята? Все ли вернулись? Ну ничего, уже совсем скоро он всё узнает, уже совсем скоро он будет над своей территорией. Его «мессершмит» стремительно приближался к мысу Грис-Нез. Йеп достает из кармана фотографию Ольги, которую она дала ему при прощании, и целует ее. Может, это она охраняла его сегодня? Он крепит фотографию в раму переднего стекла. Сердце его переполнено любовью, и он счастливо улыбается.

Глава двадцать третья

Редкие встречи, длинные письма. Ольга даже не представляла себе, что еще способна влюбиться с первого взгляда так же безоглядно, как когда-то влюбилась в своего Мишу. Йеп стал для нее всем миром. Никогда и ни с кем она не была еще так духовно близка, и никто еще не любил ее так сильно и нежно, как он. А ведь Йеп был на двадцать лет моложе!

«…Нас разделяют тысячи километров, – писал он ей, – но мне кажется, что ты всего лишь в нескольких метрах, словно ты в соседней комнате и вот-вот войдешь. Я даже слышу твой голос и забываю о фронте, этом проклятом фронте, который я ненавижу, как ненавижу всю войну, но в то же время каждый день я с остервенением ищу эти бессмысленные приключения в небе…»

Ольга при любом удобном случае неслась увидеться с ним в Лилль. Ни о ком другом она уже не могла больше думать.

«…Вчера у меня был вновь кровопролитный воздушный бой, в котором не повезло противнику, – писал ей Йеп. – Сегодня я опять убийца… Как долго будет мне везти?.. Сейчас я вернулся к себе на квартиру… На улице воет ветер. Я вслушиваюсь в него, я хочу услышать твой голос и твои легкие шаги, и порой мне кажется, что я и вправду слышу их… Ветер продолжает завывать, бесконечно, беспредельно… Бесконечным должно быть и мое маленькое „я“ во Вселенной…»

⁂

Наконец в мае 1941 года Йепу дали на две недели отпуск, и он приехал к ней в Кладов. Прежде всего он снял свою офицерскую форму, повесив ее в шкаф и достал из чемодана летний светлый костюм из чесучи.

– Соскучился по цивильной одежде, – сказал он.

Офицерская форма капитана Люфтваффе очень шла Йепу, но, боже, как же он оказался хорош в гражданском! Красавец из аристократического салона, да и только!

– Симпатичный, – вынесла свой вердикт Лулу. – Но уж слишком молод. Сколько ему? Двадцать пять? Двадцать шесть?

– Двадцать четыре.

– С ума сойти! Ты стала напоминать мне свою тетю Олю, – ужаснулась Лулу.

– Мама, а что же в этом плохого? Еще Пушкин говорил: «Любви все возрасты покорны»!

– Но он-то имел в виду престарелого генерала Гремина, влюбившегося в молоденькую Татьяну Ларину…

– Какая разница, – засмеялась Ольга. – Разве мы с ним плохо смотримся?

– Не скажу, что плохо, – согласилась мать. – Даже наоборот.

А когда Лулу услышала, как Йеп играет на рояле, да еще и импровизирует в джазовом стиле, она смирилась с выбором дочери окончательно.

– Все-таки он и впрямь очень хорош, – сказала она. – Я тебя понимаю.

⁂

Как-то влюбленные вышли в сад, сели на скамейку, плотно прижавшись друг к другу, и молча так сидели, просто глядя перед собой. Был солнечный день. Над ними было ясное голубое небо, и казалось, никакой войны нет.

– Какая тишина, – произнесла Ольга. – А как ты думаешь, долго еще продлится война?

– Не знаю. Наши войска сейчас перебрасывают на