Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Видно, не очень-то в Советской России приветствуются письма из-за границы, – высказалась Лулу. – То ли наше письмо так долго к ней шло, то ли она никак не могла отправить свое…

– А ты разве не помнишь, мама, что тетя Оля говорила перед своим отъездом? – сказала Ада. – Она говорила, чтобы мы не обижались на то, что она будет редко писать, и нас просила писать только в крайних случаях.

– Но ведь смерть Константина Сергеевича – это и есть тот крайний случай, не так ли? Надеюсь, мы своим письмом не накликали на нее никакую беду? – испуганно воскликнула Лулу.

⁂

Перепробовав все возможные варианты развода, в ноябре 1938 года Ольга все-таки решилась на то, что ей предлагал адвокат. Почему бы и нет, в конце концов? Ведь если бельгиец не появится в Германии, то никто его и не арестует. Вот это его отлучение от Берлина и будет ее местью! Денег же на свое содержание в таком случае она с него требовать не намерена. С него будет достаточно и запрета на въезд.

Суд развел их за несколько минут даже без присутствия Марселя Робинса. Ольга опять была свободна, а для ее «бывшего» въезд в Германию закрылся теперь под страхом смерти, вероятней всего, надолго. Во всяком случае, уж точно на то время, пока у власти находились национал-социалисты!

Глава восемнадцатая

У молодого любовника Ольги Карла Раддатца был свой загородный дом в местечке Кладов, недалеко от киностудии. Здесь все утопало в садах, рядом были лес, река, каждое утро молочница приносила бидон только что надоенного теплого молока, солнце разливалось по кронам деревьев и заглядывало в окна… Ольга теперь почти все свое свободное время проводила здесь и в конце концов решила присмотреть и себе дом в этом месте.

– Не будем больше снимать ничего на лето, – заявила она маме. – Да и вообще, там можно будет жить круглый год, тем более что у тебя сердце шалит. Тебе просто необходим свежий воздух.

Вскоре такой дом нашелся. Он был хоть и одноэтажным, но довольно просторным, с тремя спальнями, гостиной, столовой, кухней и с большим погребом для различных солений и других продуктов. С квартиры, которую Ольга снимала столько лет, они теперь съехали в меньшую, тем более что Адочка уже вторично вышла замуж и теперь жила у мужа, а Лулу и сама Ольга переселились в загородный дом. В городской квартире остались жить только сестра Ада с дочкой Мариночкой, которая заканчивала гимназию, но и они частенько по выходным наведывались в Кладов. Места хватало всем.

– Мне теперь до студии на машине всего десять минут! – радовалась Ольга. – Да и в центр Берлина быстро доезжаю, когда на спектакль надо или еще куда. Как я раньше не понимала, что жить надо только за городом?!

Частенько ее дом после съемок или спектакля заполнялся актерами. Погреб был полон бутылок и различных съестных припасов; в холодное время в камине потрескивал огонь, а в теплые летние вечера все гости умещались на открытой веранде за большим столом. Здесь пили вино, вели разговоры на все темы без ограничения, пели романсы, играли в бридж, а то и занимались ставшими в ту пору модными гаданиями, ясновидением и составлением гороскопов. С весны 1939 года в воздухе витал призрак войны, и всех беспокоило то, что ждало их в будущем. Конечно, рядом с Ольгой был всегда и Карл Раддатц, живший в пяти минутах ходьбы от ее дома. Эта влюбленность пьянила ее, молодила и делала счастливой.

Как-то артист Зигфрид Фрич привез к ней в дом приятной наружности мужчину лет сорока.

– Венгерский граф Шандор Левиши, – представил его Зигфрид. – Богат, а потому не занимается ничем, кроме прожигания жизни!

– Впервые вижу мужчину, который ничем не занимается, кроме удовлетворения своих прихотей, – приветствовала его Ольга. – Завидую! Всем присутствующим здесь приходится много работать, хотя работа актера и кажется безоблачной.

– Что вы! – тут же возразил граф. – Я знаю, что такое работа актера. Я сам в некотором роде актер. Играл в одном любительском спектакле и точно знаю, что это непросто.

– Приятно слышать, граф, что вы понимаете нашу профессию, – дружески улыбнулась Ольга.

Граф быстро вошел в их компанию благодаря веселому нраву, знанию довольно пикантных анекдотов, прекрасному владению гитарой и приятному баритону. Карл даже стал его слегка ревновать.

– Что-то этот венгерский граф слишком много тебе улыбается, – недовольно пробурчал он к концу вечера.

– Он любезен, и не более того, – рассмеялась Ольга. – Почему ты не ревнуешь меня к другим мужчинам, которые бывают в моем доме?

– «Другие мужчины» – все свои братья-актеры, а он человек пришлый. Я же вижу, как он на тебя смотрит…

– Не выдумывай!

Ольге было приятно, что Карл Раддатц, этот двадцатишестилетний красавец, ревнует ее, сорокадвухлетнюю женщину… Значит, ничего в ее жизни еще не потеряно. Ведь если ревнует – значит, любит?

⁂

Пьеса «Возлюбленная» шла в Берлинском театре уже второй сезон и всегда при полном аншлаге. Как-то после окончания спектакля, с множеством букетов в руках, Ольга устало вошла в свою гримерную и вздрогнула от неожиданности. Около ее гримировального столика стоял венгерский граф.

– Я и не знала, что вы были в театре, Шандор! – воскликнула она, передавая цветы костюмерше.

– Смотрел во второй раз. Пришел вновь насладиться вашей игрой, тем более что теперь я с вами знаком, – ответил он и вдруг протянул ей платок. – Нашел около дверей в вашу гримерную. Чудный, весь обшит кружевами… Ваш?

Ольгу как ледяным душем обдало. Неужели? Венгерский граф? А может, это случайность? Может, кто-то и вправду обронил тут платок? Но что же она должна ответить?.. Уже и позабыла. Ведь три года прошло с тех пор, как она говорила с Лёвушкой… Ах да! Вспомнила.

– Нет, к сожалению, не мой, – сказала Ольга.

– Но тут в уголочке вышита буква «О». Я поэтому и решил, что ваш.

Точно он! Буква «О» – это уже не случайность.

– Нет, не мой.

– Разрешите взглянуть? – тут же заинтересовалась платочком костюмерша. – Можно, я его возьму? Я поспрашиваю в театре. Платочек и вправду очень хорош!

– Конечно, возьмите, – с готовностью протянул ей граф «найденную» вещь.

Итак, богатый венгерский граф, который якобы ничем не занимается, кроме как удовлетворением своих прихотей, агент Москвы?! Ольга старалась справиться с охватившим ее волнением. Зачем она им понадобилась?

– Мне нужно сейчас переодеться, – сказала она. – Но если у вас есть желание, приезжайте ко мне. После спектакля соберутся друзья выпить, поболтать…

– Спасибо за