Алексей Навальный. Гроза жуликов и воров - Константин Воронков

Чтобы снять финал с «агрессивной бабушкой» (как фигуру в черном сразу назвали в комментариях), было сделано не меньше дюжины дублей: по режиссерской мысли, за ее спиной должен был красиво падать софит, который, разумеется, падал невовремя или не туда. Лишних рук не было, и Маше Гайдар, чей ролик должны были снимать следующим, пришлось, распластавшись на полу, по команде ронять его вослед человеку с кинжалом. «Так нельзя!» – восклицала Мария, крепко обхватив штатив софита. «Я совершенно с этим не согласна!» – повторяла она на следующем дубле и снова бросала прибор. «Это же фашизм!» – возмущалась она, аккуратно закалывая на актере сделанную из куска черной ткани паранджу.

NAVALNY.LIVEJOURNAL.COM:

Сегодня имел интересный разговор с m_gaidar:

– Слушай, а ты знаешь, что меня занесли в список 25 людей, которых нужно убить как можно скорее?

– Не-а, а кто составлял?

– А-а, какие-то русские люди, которых ты так поддерживаешь.

Из беседы с Алексеем Навальным:

«…Я не против того, чтобы к нам кто-то приезжал. Но они должны вести себя в соответствии с общепринятыми нормами. Когда мы едем в Объединенные Арабские Эмираты, нам говорят, что не нужно куда-то ходить в шортах, женщинам не нужно ходить в открытой одежде, не надо употреблять на публике алкоголь. И мы этого не делаем.

А у нас нормально не танцевать лезгинку на Манежной площади.

И задирать женщин на улицах нельзя. У нас своих хамов и хулиганов достаточно. Они видят женщину в юбке и без косынки и считают, что имеют право ее оскорблять. У меня есть жена и дочь, поэтому таким гражданам России я говорю: „Уматывайте к себе домой!“ Мне все равно, какой у них паспорт.

Если мы поедем в Грозный, хотим мы того или нет, нам придется соблюдать их правила и традиции. Я хочу, чтобы и здесь они соблюдали наши правила и традиции. Поэтому дело не в национальности. Если тот же чеченец вырастет в Москве и закончит московскую школу, он будет обычным москвичом, и ему в голову не придет делать все эти вещи. Про азиатов же я вообще ничего не говорю, потому что с ними нет никаких проблем в Москве…»

О чем бы Алексей ни говорил, его увлекательно слушать: он хорошо формулирует, потому что не говорит про то, о чем не знает; и у него грамотная речь, потому что он в детстве много читал. Более того, он говорит с сарказмом и иронией, часто направленными на себя самого. Все меняется, когда речь заходит о двух вещах: ворах в российских госкомпаниях – видно, что о них он просто не может говорить спокойно; и о национальном вопросе – ирония исчезает, в голосе появляется жесткость, Навальный начинает рубить воздух рукой. «И пусть перестанут сидеть на корточках!» – восклицает он. «Чем же не угодили корточки?» – удивляюсь я. «Меня это бесит!» – на полном серьезе отвечает Навальный.

Из беседы с Алексеем Навальным:

«…Современный националист достаточно сильно отличается от того, что принято называть этим словом. Особенно сильно он отличается от того, что называют русским националистом иностранные журналисты или какие-то наши замшелые либералы. Они скорее под этим понимают некоего бытового ксенофоба. То есть обычного гражданина, который всех обзывает „чурками“, но которому на самом деле все по фигу, он не является никаким националистом, а просто естественным образом реагирует на внешний раздражитель.

Националист – это настоящий патриот, который ставит интересы страны и нации выше своих интересов. Который не видит ничего ужасного, пугающего и табуированного в национальных темах. Это европейски ориентированный человек.

Русский национализм – это идеология, близкая к европейскому мейнстриму куда больше, чем принято думать. Он ближе к нему, чем русского формата либерализм, все это правое дело. У него, может быть, есть какие-то изоляционистские позиции, но такие позиции есть у половины партий Великобритании или Швейцарии. В этом нет ничего пугающего…»

NAVALNY.LIVEJOURNAL.COM:

Если в заведении под названием «Хурма» все напиваются и кричат «Слава России!», это фошызм?

Из беседы с Алексеем Навальным:

«…В общем, все это никого особенно не трогало, пока я не начал критиковать Явлинского. Например, в Красноярске у нас был член партии Владимир Абросимов.

У него есть здание в центре города, на котором он однажды вывесил огромный лозунг „Россия для русских!“. В партии, конечно, был скандал, но его не исключили, потому что этот Абросимов лояльно относился к Явлинскому и спонсировал предвыборную кампанию[26]. Поводом к исключению стало мое участие в „Русском марше“ в 2006 году.

Мы в московском отделении приняли тогда заявление, что его необходимо разрешить, независимо от содержания, как право граждан на свободу собраний. И в качестве наблюдателя я пришел на оргкомитет „марша“, который проходил в Думе в кабинете Рогозина[27]. Когда появились фотографии с этой встречи, некий Рыклин написал статью, в которой называл меня кремлядью, а я написал ему ответ. Этот ответ[28] стал фактически моим национал-демократическим манифестом, поворотным моментом в моем политическом самоощущении, после него стало возможно движение „Народ“.

Меня стали обсуждать на бюро федерального политсовета партии, где Иваненко[29] вопил, что вы там заседаете в кабинете Рогозина, какой кошмар! А я ему ответил, что когда вы в кабинете у Суркова, и никто вас не фотографирует – это, значит, не кошмар? И вот после этого все впали в истерику и начали меня исключать. Исключали целый год. „Яблоко“ выпустило какую-то книжку, на обложке которой была фотография с одного из шествий.

Изначально на фотографии был я и нес в руке флаг. Но на фотографии на обложке флаг был, а меня не было. Флаг висел в воздухе. Они меня просто стерли. Был большой скандал, история получила название „Оруэлл в ‘Яблоке’“…»

NAVALNY.LIVEJOURNAL.COM:

Мне отчасти лестно оказаться таким локальным Троцким или Бухариным, фамилию которого отовсюду вымарывают, а на фотографиях закрашивают. Но и обидно, конечно. Именно потому, что это фотография с митинга. Именно потому, что я в «Яблоке» долгое время отвечал за массовые мероприятия и акции и, думаю, добился определённых успехов. Именно потому, что сам Григорий Алексеевич флагов не носит, а на митинг приезжает на машине и долгое время сидит в ней, пока ему не сообщат, что собралось достаточное количество журналистов и участников. Тогда он выходит и озаряет своим появлением публику. А если камер мало, то не выходит. Уезжает домой. Писать статью «О честности в политике».

В общем, так. Из «Яблока» я теперь точно не выйду. Внутри партии буду заниматься созданием национально-демократической фракции.

Из беседы с Алексеем Навальным:

«…Мне говорили: уходи сам! А я им: идите к чертовой матери, не уйду! В конце концов, мне прислали телеграмму, хотя я сидел с ними в одном здании, что „вам необходимо явиться на заседание Бюро“. А на само заседание меня не пустили, выставили охрану. Пригласили только на обсуждение собственно моего вопроса. Это было немного странно, потому что я был членом федерального совета и по Уставу партии они не имели права меня не пускать. Но я не стал скандалить, а просто вернулся к назначенному времени.

Апофеозом стали розданные материалы, которые должны были обосновать мое исключение. Это были цитаты из моего ЖЖ, и все до единой они были критикой Явлинского. Все, что я говорил про Явлинского, может, даже на грани фола, собрали на нескольких листах и раздали присутствующим. Ни о каком национализме речи не шло. Я сказал гневную речь[30] и со словами „Слава России!“ вышел. И вот тогда меня исключили, и началась моя жизнь как несистемного оппозиционера. Единственным, кто голосовал против, был Яшин. И один человек, Борщев[31], воздержался. Но потом изрядную часть того бюро тоже исключили. Кого за национализм, кого за дружбу с СПС, кого за поддержку „Солидарности“. Если посмотреть, кто работал в партии в 1990-е, многие из них исключены…»

NAVALNY.LIVEJOURNAL.COM:

Явлинский предусмотрительно ушёл до того, как меня пустили в здание, и во время рассмотрения моего вопроса так и не появился. Видимо, спрятался у себя в кабинете и, глядя в окно, мечтал о том, как станет президентом. Смелый человек.

Миноритарный акционер

Свой блог в «Живом журнале» Навальный начал 19 апреля 2006 года. Он не планировал с его помощью за что-то бороться, кого-то обличать или захватывать власть. Сперва он даже не собирался вести дневник как таковой. Целью была публикация текстов программы «Градостроительные хроники», которую он раз в неделю делал вместе с журналисткой Евгенией Тен на «Эхе Москвы» по мотивам работы «Комитета защиты москвичей».

ЖЖ Навального прошел три этапа – вторым этапом стало его функционирование в качестве дневника: после того, как Алексей выложил четыре передачи, он опубликовал свою фотографию с «ДА! – дебатов». Первый комментарий был такой: «Какой у тебя яркий и разнообразный днефник!». Трудно сказать, поверил ли он, но второй этап начался, и в следующие несколько лет там появлялось все: и шутки-прибаутки, и критика Явлинского, и отчеты о «Русских маршах», и фотографии из путешествий, и рассказы о политических инициативах, и даже хроники семейной жизни.