Алексей Навальный. Гроза жуликов и воров - Константин Воронков

Они реально считают, что они по праву стали хозяевами страны. „Если я не украду, то украдет другой, но он дурак и не патриот и работает на американцев! Я же пашу! По субботам! Ночей не сплю! А нервы какие трачу! А что эти сто миллионов?! Я не украл, я их заработал!“…»

В 2008 году Алексей начал свое первое настоящее расследование. Он не стал размениваться на мелочи, а сразу занялся национальным достоянием, точнее, «национальным достоянием», также известным как Открытое акционерное общество «Газпром», одна из крупнейших энергетических компаний мира. Если провести на улице опрос, десять из десяти российских граждан скажут про крупнейшие государственные компании: «Воруют!» Однако общественного мнения и голословных утверждений юристу Навальному было недостаточно. Он решил действовать иначе: расследовать конкретный эпизод и довести его до суда – историю с закупкой газа подразделением Газпрома «Межрегионгаз» у компании «Новатек».

Описание самой схемы распила умещается в несколько слов, что только подчеркивает ее гоголевский размах: «Новатек» предложил «Межрегионгазу» купить добытый им газ по 500 рублей за тысячу кубометров; «Межрегионгаз» сказал, что денег нет, и купил только половину; на следующий день в «Новатек» обратилась компания «Трастинвестгаз» и купила оставшийся газ по той же цене. А еще через пару дней газ у «Трастинвестгаза» покупает «Газпром», но уже по 915 рублей. Разница остается у «Трастинвестгаза». Особенно увлекательной эта история становится, если знать, что газ посредник покупал на кредит «Газпрома», который тот ему щедро предоставил для этой цели.

Результат: участники операции, передвинув по столу несколько бумажек, «зарабатывают» более полутора миллиардов рублей. История стала достоянием гласности, про нее написала газета «Ведомости», пост Навального в «Живом Журнале» «Как пилят в Газпроме» стал хитом Интернета. Промежуточные результаты расследования обнадеживают: ГУВД Москвы открывает уголовное дело, обвинения предъявляют высокопоставленным сотрудникам как «Межрегионгаза», так и «Новатека». Некоторых даже объявляют в розыск. Алексей Навальный признан потерпевшим.

Однако затем происходит предсказуемая, но оттого не менее удивительная вещь: дело забирают в Главное управление МВД по Центральному федеральному округу, где создают специальную группу для его расследования, и та начинает выводить из него обвиняемых с формулировкой «за отсутствием состава преступления». В отчаянии Навальный, потративший почти год на раскрутку «газового дела», пишет в своем ЖЖ очередной пост. Он составляет текст жалобы и призывает всех неравнодушных отправить ее в Следственный комитет на сайте МВД. Он также публикует шаблон сообщения, которое просит всех «запостить» в блог президенту. И сразу предупреждает, что в обоих случаях нужно указывать личные данные, анонимные заявления не годятся.

Из беседы с Алексеем Навальным:

«…Этот пост стал одним из тех постов, которые скачкообразно увеличивают популярность моего ЖЖ. В течение дня люди отправили несколько сотен заявлений. Мне потом рассказывали, что из Администрации президента звонили в милицию и орали. Всем же было понятно, что там взяли взятку, чтобы замять дело. И через два дня решение отменили и снова предъявили обвинение. Это был успех. Голое общественное давление. Мне это ничего не стоило. Я попросил помощи людей, и они стали массово бомбардировать заявлениями…»

Так родился «метод Навального»: не пустая депутатская болтовня о многообразии национальных беззаконий, а вовлечение граждан в активную борьбу с помощью заявлений. Навальному удалось нащупать замечательный механизм: с одной стороны, многие хотели поучаствовать в борьбе за справедливость, а с другой – мало кто желал тратить на нее много времени и усилий. «Метод Навального» угодил всем: Алексей приобрел юридически очень важную поддержку армии дееспособных граждан России, а сами граждане получили не самый плохой инструмент для поднятия собственной самооценки.

«…Такой метод массовых обращений, когда гражданин требует, чтобы ему прислали официальный ответ, не нов, его давно использовали, например, Amnesty International. Здесь нет ничего изобретенного мной. В каком-то смысле моим ноу-хау было его соединение с Интернетом. Самый громкий и массовый пример использования этого метода был по делу „Даймлера“ в 2010 году, когда корпорацию изобличили в том, что она платила взятки на территории разных стран. По законам США это преступление. Против них в Минюсте США было начато дело, они были вынуждены признаться, и их оштрафовали на 200 миллионов долларов. Помимо прочего, они официально заявили, что платили взятки в России: в МВД, ФСО, Министерство обороны, правительство Москвы, в Башкирии и в Новом Уренгое.

Газеты об этом написали раз, написали два – в России не происходит ничего. И в каком-то интервью кто-то вроде генпрокурора говорит – а заявлений нет, как мы начнем расследование преступления, если нет потерпевших? И тогда я написал пост: давайте писать, они хотят заявлений. Мы написали за сутки порядка 1500 заявлений. В результате Генеральная прокуратура отключила свою интернет-приемную, то ли потому, что все рухнуло, то ли чтобы остановить их поток. У них на сайте висел очень смешной баннер в разделе „Борьба с коррупцией“: „Извините, сервис временно недоступен“.

Они были вынуждены возбудить уголовное дело, которое расследуется до сих пор. Меня как инициатора вызывали для дачи объяснений в УБЭП города Москвы. Милиционеры ничего не поняли, они просто выпали в осадок – а вы кто? А я гражданин России! А почему такой кипеж, дело на контроле и такое громадное количество заявлений? Они думали, что я кого-то представляю. Это снова была ситуация, при которой мы поставили власти в клинч. С одной стороны, Министерство обороны и ФСО брали взятки, и это не простые сотрудники, и обвинять придется руководство. А с другой, игнорировать это невозможно. Поэтому дело возбудили и, видимо, ждут, когда выйдут сроки давности.

С этим связан эпизод, когда президент Медведев в Давосе давал интервью газете „Ведомости“. У него спросили, что с делом „Даймлера“. И он ответил, что нам американские партнеры не дают документы. Я надеюсь, что президент России просто очень плохо информирован, потому что иначе придется думать, что он покрывает преступление. Эти документы получил даже я. Они есть на сайте Минюста США. Американцы их передали в Генпрокуратуру. К сожалению, я не являюсь формальным потерпевшим, поэтому они не обязаны сообщать мне детали, но они обязаны огласить какие-то результаты расследования, кому предъявлено обвинение. Рано или поздно им придется что-то сделать, потому что в деле есть список офшоров, куда перечислялись взятки…»

Ночь с 13 на 14 ноября 2009 года Алексей Навальный неожиданно для себя провел в весьма необычном месте – в полузаброшенном доме отдыха в лесу неподалеку от аэропорта Внуково. Туда его определила компания «Газпромавиа», но не в качестве утонченной мести за разоблачение жуликов из «Межрегионгаза», а потому, что ее ночной самолет в Новый Уренгой, на который у него был билет, не вылетел по расписанию. Утром промерзших пассажиров погрузили в автобус и после еще нескольких часов ожидания в аэропорту отправили по назначению. Самого Нового Уренгоя Алексей и летевший с ним телеоператор не увидели, их знакомство с городом ограничилось лишь наблюдением аэропорта: будто за границей они прошли через паспортный контроль; в зале прилета, словно с целью подтвердить первое «заграничное» впечатление, их встретила толпа кавказцев, наперебой предлагавших такси. Такси, однако, Навальному с компаньоном было не нужно: их уже ждали, чтобы отвезти за 300 км в поселок Пурпе. В их распоряжении был всего лишь один следующий день, воскресенье, и они успели сделать все, ради чего тащились в такую даль – за несколько светлых часов они сняли сенсационные кадры: бескрайнее поле, заваленное нераспакованным буровым оборудованием стоимостью полмиллиарда долларов. Эти кадры очень скоро должны были стать кульминацией самостоятельного расследования акционеров, сговорившихся на очередном ежегодном собрании.

«…Раз в год наступает момент, когда акционеры возят мордой об стол Сечина[35], Костина[36] и так далее. Называется это ежегодным собранием акционеров. Сначала они показывают какие-то графики и говорят, как все прекрасно, потом выходят акционеры и говорят, что все очень плохо, нет ни роста курсовой стоимости акций, ни дивидендов, на вопросы вы не отвечаете, куда дели деньги, не говорите, все разворовали! Все они молча сидят с красными лицами и смотрят в стол. Фактически три часа позора – и ты можешь еще год продолжать в том же духе. Дотерпели – большое спасибо!