Босиком по волнам - Валентина Осколкова

материалом так восхищался всегда господин старший наставник, — закусил губу, зажмурился…

Бушующая на Границе Ада гроза выдала целую серию громыхающий раскатов, и под этот аккомпанемент лодка выскочила наконец из смертельных объятий монстра и стрелой понеслась вперёд, почти не касаясь волн.

Кио выбросил пару иллюзий лодки, разлетающиеся в разные стороны — кракену на выбор.

— Вырвались? — выдохнула Нуна, вцепившись брату в плечо. — Выбрались, да?

— Нам уже можно открывать глаза? — жалобно спросил Чанхель.

— Боюсь, мои образы его надолго не запутают, — с сомнением отозвался Кио. — Ведь они лишены веса, это просто полог…

— Ай, помолчи! Давай думать о хорошем! — не выдержала Нуна.

Вот только тёмная вода в стороне от них вдруг забурлила, и из неё, подняв тучу брызг, с усилием вырвался огромный крылатый силуэт — размером в полторы лодки, не меньше.

Чудовище оказалось не кракеном.

Это был молодой, голодный, крайне любопытный самец ику-тулсу, неведомо что забывший в такой близи от Границы Ада.

— Впереди какой-то остров, — выдохнул Нино, сползая на дно лодки. — Сейчас… дотянем…

— Давай! У тебя получится, Нино, миленький, пожалуйста, ты сможешь, — Нуна вцепилась в него обеими руками. — Я тебя дразнить больше не буду, пожалуйста, и в хоко-паху жульничать и фишки переставлять, честно, ты только дотяни…

Ику-тулсу с грохотом обрушился в воду, но через десяток метро снова взмыл над волнами.

Вдалеке, у Границы Ада, одна за другой лупили молнии, подсвечивая тёмный силуэт незнакомого острова впереди.

Лодка неслась вперёд наперегонки с монстром.

***

…Чудесная блестящая лодка Урды-Тапу изрядно экономила время, однако Граница Ада находилась слишком далеко — и приближалась ужасающе медленно. Время от времени на пути попадались рифы, а иногда и небольшие островки, увы, совершенно лысые — лишённые растительности и какого-никакого рельефа, просто гладкий камень, обточенный волнами. И каждый раз при виде такого чёрного пятна на фоне ещё более тёмных вод, сердце замирало: не мальчишка ли это, сбежавший из Приюта? Маки-Велли сперва подскакивал тревожно каждую минуту, вглядываясь в ночной мрак, но затем, видно, утомился от переживаний и заснул прямо на жёсткой лавке, плечом к плечу с безмятежной Теей. Так он пропустил и огнистое зарево вдали над океаном — не иначе, сполохи, долетающие от Границы Ада, и глухие раскаты грома…

Задремала и Вердад — сидя, с выпрямленной по-королевски спиной. Урда-Тапу хоть и бодрствовала, но со стороны больше напоминала каменную статую, чем живого человека, и подолгу задерживать взгляд на ней отчего-то было неловко. А вот Костомару не выказывал ни малейших признаков усталости: сидел на борту, обозревая окрестности, и лакомился сушёными ягодами, которых у него оказался полный карман.

— Тебе не дам, и не проси, — усмехнулся он, заметив обращённый на него любопытный взгляд. — Да и к тому же они ядовитые, да и твёрдые уже, что твой камень. Мы с Ноттой их набрали на острове Ицу, когда сошлись наконец… Она всё шутила, мол, потравит меня, если я на других баб заглядываться буду.

«Куда тебе, с твоим-то везением в любовных делах», — подумал Корво, а вслух посочувствовал:

— С неё б сталось. И что, семь лет ягоды пролежали?

— В банке на полке, — кивнул Костомару, с явным усилием разжёвывая очередную ягоду. — А вчера я увидел, что за ними младший наш лезет. Ну, который вечно с расшибленным лбом бегает... Дай, думаю, уберу, от греха подальше, а то не ровён час доберётся и проглотит. Но не выбрасывать же их? Жалко. Всё ж память.

— И что, решил сам отравиться? — хмыкнул Корво.

А в голову ему меж тем полезли дурные мысли — не иначе, как от спящего Маки-Велли сквозняком надуло. Даже если Айно не чудовище утащило, а он сам убежал, всё равно в океане ему повсюду грозила опасность. Догадался ли мальчишка захватить с собой что-то, чтоб перекусить? А воды взял? Каков предел его дара и не станет ли «лёгкий шаг» по волнам вдруг вполне обычным аккурат над самым глубоким местом?

— А что мне сделается? — пожал плечами Костомару, чуть запоздав с ответом. — Я всё равно бессмертный… Гляди-ка, это что впереди? Похоже на большой остров.

Корво привстал, разглядывая тёмный силуэт впереди, на фоне багровых вспышек на Границе Ада — и не смог сдержать улыбку:

— И впрямь остров. Если малец до него сумел дотянуть, то ему повезло. Там и источник пресной воды есть, и чем перекусить найдётся — крабы-песчаники, черепашьи кладки на пляже, птичья заводь чуть дальше, орехи съедобные… Сейчас для них не сезон, но прошлогодние-то должны остаться. О, и цветы крупные, розовые, тоже в пищу можно употребить! Они сладкие. Правда, язык от них потом зелёный.

Костомару с подозрением сощурился:

— Уж больно ты хорошо об этом острове осведомлён, друг мой. Тайный твой схорон, что ли?

«Место для свидания», — хотел ответить Корво, но, взглянув на спящую Тею, вовремя прикусил язык — да и на приятеля тоже шикнул. Тот, впрочем, понял всё без объяснений — и рассмеялся беззвучно.

А потом — принялся будить остальных «спасателей».

Небольшой безымянный остров, затерянный в океане у Границы Ада, и впрямь видом своим уже издали обещал блаженство. И дело было вовсе не в живописном пляже, не в гротах и даже не в пальмах. Корво в своё время это место привлекло другим своим преимуществом: уединением.

Алонкеи сюда не доплывали — спасибо мощным течениям и опасным вихрям, дети из Приюта о нём попросту не знали… по крайней мере, не знали раньше.

— Что-то у меня дурные предчувствия, — пробормотал Корво, зябко укутываясь в наставнические одежды. — Гарью попахивает… Уж не здесь ли полыхало? А я на Границу Ада грешил.

— Да не гарью, а кухней, — поправил его Костомару, принюхавшись к свежему ночному бризу. — Как будто у поваров день не задался, — уточнил он. И, подумав, добавил: — Хотя случалось мне едать и не такое…

— Охотно верю, но мы пробовать, пожалуй, не станем, — откликнулся Корво, поднимаясь на ноги. Лодка тем временем ткнулась в песок, причаливая. — Так, куда? — едва успел он схватить Маки-Велли за краешек одеяний. — Сиди пока здесь, герой. А если там чудище кровожадное? Что делать будешь — улетишь от него? Дай-ка, сперва я гляну.

— Так вы же старший наставник! — несколько обиженно ответил тот,