Босиком по волнам - Валентина Осколкова

— Надо бы осторожнее, — неуверенно заметил Кио, — огонь над водой далеко виден.

— Осторожный ты наш, — отмахнулась Нуна. — Прятать нас от чужих глаз… и щупалец — твоя работа!

Кио вздохнул — слегка философски — и зажмурился, призывая дар. Воздух вокруг подёрнулся дымкой, и мгновением спустя мириады мельчайших пылинок надёжно укрыли лодку, являя миру лишь неясную тень над волнами. Поди разбери, не почудилась ли тебе она?..

— Боюсь, на такой скорости я долго полог удерживать не смогу.

— А ты постарайся, — ласково пообещала Нуна и зевнула. — …Поспать пока, что ли? Эй, мелочь, вы там живы?

— Я кушать хочу, — уныло вздохнул Чанхель. Несмотря на охвативший море полный штиль, его укачивало, и запасённые Нуной за ужином ягоды в рот не лезли.

— Только этого не хватало, — мрачно отозвался Нино. — Сейчас этот проглот окончательно проголодается, и тут-то нам всем и… Короче, упаси нас Вухо-Даму. Может, наловим рыбы, а? Нуна пожарит…

— А может, рыба наловит нас, — кисло предположил Кио, окидывая взглядом тёмный безбрежный океан.

— …А те, что с крыльями — вкуснее, — сквозь сон пробормотал Ностра и причмокнул.

Все настороженно замерли, выискивая в его словах очередное грозное предзнаменование, но Ностра сполз головой на локоть Чанхеля и засопел ещё безмятежнее.

— А кто такой Вухо-Даму? — спросил Чанхель после паузы.

— Да если б я сам знал!

— Вухо-Даму господин старший наставник поминал наравне с Номосом, когда я его однажды отвлечь пыталась и мантию ему слегка… ай, да ладно, дело прошлое, дело давнее, чего вспоминать!

Чанхель скорбно вздохнул и, ссутулившись, привалился к Ностре.

Какое-то время не происходило ровным счётом ничего. Лодка плыла, подгоняемая даром Нино, полог иллюзии мягко её окутывал, укрывая от мира, огонёк подпрыгивал над ладонью Нуны, разбрасывая тёплые отсветы, а на море царили штиль и безмолвие.

Один раз лодка на полном ходу влетела в стаю поднявшихся на поверхность медуз — те испуганно вспыхнули всеми цветами радуги и ушли на глубину, продолжая чарующе сиять там, в толще воды, причём сияние это со временем не затухало, а только разрасталось за счёт всё новых и новых медуз.

Небывалый остров давно растаял позади, слившись с тёмным горизонтом.

Притихшая Нуна зевнула раз, другой, и уронила руку на колени — огонёк какое-то время ещё плясал над ладонью, но постепенно затух… Нуна спала.

Следом за сестрой задремал на носу лодки и Нино. Лодка продолжала скользить по инерции, сама по себе, потихоньку замедляя ход.

Чанхель всхрапнул и, подвинув Ностру, пристроился головой у него на плече.

— Как бы нам тут не застрять… — отчаянно растирая слипающиеся глаза, пробормотал Кио.

Впрочем, поводов для паники вроде как и не было. В видении Ностры чудовище утаскивало Айно на рассвете — но ведь не прошлое же ему снилось, верно? Значит, времени должно быть ещё полно — вся ночь впереди!..

Лодку качнуло, словно её что-то толкнуло в днище.

Нино дёрнулся во сне и распахнул глаза.

— На риф наскочили? — неуверенно предположил Кио.

Однако, чем бы там ни было загадочное препятствие, лодка его благополучно преодолела и поплыла дальше. Нино кое-как направил её бег в нужную сторону и отрубился — дар истощал силы, так что чувствовал себя Нино так, будто эту самую лодку весь вечер тащил на плечах.

…Но стоило вновь воцариться умиротворённой тишине, нарушаемой изредка лишь диковинным пением глубинных чудовищ, дальних родственников грондов, да плеском волн о борт, а Кио — начать клевать носом, как загадочный толчок повторился, на сей раз сильнее.

Тут проснулась Нуна, помянула задницу Номоса, пихнула Нино, Нино сквозь сон отмахнулся, пробормотал про подводные рифы и снова подправил курс — не разлепляя глаз. Ориентируясь, как истинный алонкей, на одно только собственное чутьё безо всяких карт и компасов…

Кио зевнул и закрыл глаза.

Что-то вновь качнуло лодку, и через борт скользнуло тёмное щупальце, а следом и второе.

И третье.

Двигались они тихо и плавно, не тревожа сон горе-мореплавателей, и если бы одно из них не задело вскользь щиколотку Нуны…

Тут Нуна дрыгнула ногой и проснулась.

— А-а, гадость какая! — вопила она уже через мгновенье. — Нино! Нино, нас жрут! Номос вас подери, просыпайтесь! Кракен!

— Беда идё-ёт! Большая беда! Огромная! Вкусная! — заорал следом Ностра, распахивая глаза, но всем уже было не до его вещих снов.

Беда уже пришла, приплыла, явилась из морских глубин — и в данный момент пыталась половчее обхватить лодку всеми своими щупальцами и вкусно поужинать.

Нуна, не прекращая вопить, швырнулась огнём, но спросонья промахнулась — печально зашипев, пламя погасло в море.

— Нино, уводи нас отсюда! Да быстрее ты, чего копаешься!

— Сама бы потаскала эту лодку, — огрызнулся Нино, изо всех сил толкая посудину вперёд, но щупальца держали крепко, а тащить одновременно и лодку, и морскую тварь, вцепившуюся в неё, как в любимую булочку, было чрезвычайно сложно. — Кио, как оно вообще нас заметило?!

Заглушая их вопли, на Границе Ада басовито громыхнула гроза.

— Я же говорил, что долго полог не удержу!

— Ну вот, а теперь нас из-за тебя сожру-ут! — взвыла Нуна, пытаясь отогнать огнём особо наглое щупальце. Вот только щупальце не имело ни глаз, ни представления, что огня надо бояться, а Нуна не привыкла бить по-настоящему, всерьёз.

Сахар в карамельного кракена плавить — это всегда пожалуйста, а вот так, по живому…

— Нуна, осторожней, попортишь лодку!

— А иначе попортят нас!

Крики, плеск, вой пламени и раскаты грома с Границы Ада слились в безумную какофонию.

…Нуна всё-таки попала, обожжённое щупальце отдёрнулось и с плеском ушло под воду — но не успела Нуна обрадоваться, как на смену этому щупальцу со всех сторон полезли ещё два, три, пять…

Чанхель с Нострой, вцепившись друг в друга и крепко зажмурившись, обмирали от ужаса на корме, и толку от них не было никакого. Зато кракену Чанхель показался то ли многообещающе-вкусным, то ли просто интересным, и пара щупалец устремились к нему.

— Да уйди ты, тва-арь! — жалобно взвыла Нуна, шарахнув огненной волной вокруг, только чудом не спалив товарищей.

Такого обращения морское чудовище не выдержало — под лодкой раздался обиженный рёв, лодку тряхнуло, щупальца на мгновенье ослабили хватку…

— Нино, гони! Тащи нас отсюда!

— Я пытаюсь, Номос тебя подери, пытаюсь!

Нино — бледный, как древние летописи, чьим