Мама, я мальчика люблю! - Татьяна Тронина

– Кто-кто? Нецензурными словами меня, да? А за это… – Присыпкин плечом толкнул Егора.

Римме стало не по себе. Ежов на фоне Присыпкина выглядел слишком маленьким и неспортивным – было сразу ясно, в чью пользу закончится противостояние.

– Присыпкин, прекрати! – сказала Римма, с удивлением обнаружив, что она не чувствует больше страха. – Тебе делать нечего, что ли? Иди лучше таблицу умножения повтори…

Присыпкин побледнел, потом покраснел, потом опять побледнел:

– Гады какие… Нет, вы только посмотрите на них – тоже мне, Ромео и Джульетта нашлись! Ой, держите меня…

Он неожиданно резко выбросил кулак вперед и ударил Егора по лицу. Тот не успел уклониться – и кровь брызнула у него из носа. Римма с отчаянием оглянулась – вокруг не было ни души.

И в этот момент Егор ударил Присыпкина – довольно сильно, отчего тот полетел на землю, в ворох желтой листвы.

Римма, не отдавая себе отчет, что она делает, схватила кирпич и занесла над головой Присыпкина.

– Убью, – холодно произнесла она. – Убью, и мне наплевать, что со мной потом будет.

Видимо, в ее лице было что-то такое, что произвело на Присыпкина сильное впечатление. Он быстро отполз назад, вскочил и перепрыгнул через невысокий забор.

– Психи какие! – заорал он уже оттуда. – Два сапога пара… У тебя, Денисяк, крыша от лишних знаний поехала!

Он убежал.

– Больно? – с сочувствием произнесла Римма.

– Ты зачем вмешалась? – пробормотал Егор. – Я бы сам справился!

– Я знаю, – сказала Римма. – У тебя есть платок?

– Нет…

– Тебе надо голову запрокинуть, чтобы кровь остановилась…

Егор сел на трубы и запрокинул голову назад. Римма ужасно боялась крови, но сейчас она чувствовала, что должна помочь Ежову.

– У меня есть чистый платок…

Она приложила платок к его носу.

Егор был ужасно бледный и неподвижными глазами смотрел в небо.

– Эй, ты как? – тихо спросила Римма.

– Ничего… Почти хэдшот[14]. Только я опять тебе платок испачкал!

– Ерунда! – засмеялась она. – Ты как здесь оказался?

– Я за тобой шел. Хотел поговорить…

– Я так и знала!

Они немного помолчали. Римма смотрела на Егора и думала о том, какой он, в сущности, отважный парень. Этот Присыпкин был вдвое больше его!

– Ты на меня за что-то обиделась? – спросил Егор и перевел взгляд на Римму.

– Я? Нет… – растерялась она. В самом деле, как ему все объяснить?

– А чего мессаги[15] мои игнорируешь?

– Ну, вообще-то мне некогда было. Тут такие дела стали разворачиваться…

– Какие? – с любопытством произнес Егор и хотел приподняться.

– Нет-нет, еще рано… – остановила его Римма. – Еще пять минут так посиди! А дела такие – у меня двоюродная сестра нашлась.

– Как это – «нашлась»? – удивился Егор. – Она что – рубль, который за диван закатился?

– Да нет, это долгая история, очень трагическая… Помнишь, я тебе про тетю Алису рассказывала?

Егор кивнул.

– У нее, оказывается, была дочь. Ну, у нее и у ее мужа. Только они все умерли. А муж ее был негром, то есть африканцем… Они все в Такании жили.

– Круто! – пробормотал Егор. – Твоя сестра, она что – черная?

– Ну, почти… А по-русски она очень хорошо говорит! В общем, ее зовут Кинеша, и она сейчас в Москве. У нас живет, само собой!

– Кру-уто… А лет ей сколько?

– Столько, сколько и нам. Она скоро в нашу школу пойдет. Я надеюсь…

Егор поморгал глазами, видимо, переваривая информацию, а потом все же решил продолжить разговор, который его волновал.

– Римма… Я вот о чем. Может, мне это кажется, но… я не понравился твоим родным, да? Типа они против того, чтобы ты со мной общалась…

Римма обманывать не любила.

– Да, – сказала она, помолчав, а потом быстро добавила: – Я надеюсь, у них это скоро пройдет и они поймут, что ты хороший парень!

– А ты?

– Что?

– Ты тоже думаешь как они?

– Нет, – тихо ответила она. – Я же сказала, что считаю тебя хорошим парнем. Только я не понимаю…

– Чего?

– Не понимаю, почему тебя так волнует, как я к тебе отношусь, Егор?

Легкий ветер шуршал в опавшей листве. Было еще тепло – как-никак бабье лето на дворе, но ветер дул уже решительнее, словно собирался нагнать непогоду.

– Потому что… а я и сам не знаю почему! – с удивлением произнес Егор. – Ну, типа ты особенная, не как другие девчонки. Они все дуры!

– Ежов! – укоризненно воскликнула Римма, хотя на самом деле от слов одноклассника стало как-то легко на душе.

– Нет, правда – они все дуры!

– Но я это… – вспыхнула Римма. – Я ведь совсем не красавица.

– А какая разница… То есть я совсем не то хотел сказать! Ты, в общем, симпатичная…

По неизвестной причине Егор тоже покраснел.

– Ладно, Ежов, вставай. Как твой нос?

Егор принял вертикальное положение и пальцем осторожно потрогал нос.

– Да вроде ничего… – неуверенно пробормотал он.

– Тогда я домой побежала. Меня там Кинеша ждет…

– …Слава богу, разобрались с этими документами, – сообщила вечером мама, очень довольная. – На следующей неделе ты, Кинеша, пойдешь в школу вместе с Риммой. В тот же класс.

– Ура! – захлопала в ладоши Римма. – Ты, Кинеша, будешь сидеть рядом со мной – как раз на свободном месте…

– Здорово! – сказала Кинеша, но было видно, как она волнуется. – А…

– Что, детка? – ласково спросила мама.

– А не будет ли у вас какой-нибудь лишней куртки? А то очень холодно…

Мама и Римма растерянно посмотрели на Кинешу.

– Точно! – прошептала Римма. – Мам, она же из Африки приехала, ей наш климат совсем непривычен…

– Боже, как я могла об этом забыть! – воскликнула мама. – Конечно, милая, мы сейчас что-нибудь придумаем!

Гардероб Кинеши был подвергнут ревизии.

В той самой сумке, которую она привезла с собой, оказалась куча нарядов – ярких, красивых, но, к сожалению, совершенно непригодных для московской осени. Из теплых вещей были только джинсы и желтый свитер.

– Да, в ближайшее время надо заняться покупками. Римма, посмотри, нет ли у тебя чего-нибудь такого, что бы подошло твоей сестре?

Римма вывалила все свои вещи на диван. И тут оказалось, что ее одежда совсем не подходит Кинеше. Кинеша была выше ростом и тоненькая, словно фотомодель. Да и сама Римма успела вырасти за лето, многие старые вещи уже не лезли и на нее.

– Надо объездить магазины… ах, у меня так мало времени, скоро концерт – надо репетировать, – нахмурилась мама. – Не знаю, наверное, придется поручить это дело Насте…