Мама, я мальчика люблю! - Татьяна Тронина

– Молодец! – Кира Олеговна свистнула. – Так, следующая пошла…

– Конечно, ей-то что… – громким шепотом произнесла Каткова. – Она там у себя, в Африке, небось с пальм не слезала!

– Да! Пливыкла бананы собилать… Я бы так тозе быстло наутилась… – поддержала подругу Вишневецкая.

Римме стало не по себе – она очень не хотела, чтобы ее сестру обижали, но Кинеша держалась с таким достоинством, что на слова зловредных подружек никто не обратил внимания.

Первые дня три прошли спокойно, хотя многие смотрели на Кинешу недоверчиво, а потом…

В пятницу после школы сестер встретил Саша Мыльцев из девятого – тот самый, который был похож на всех голливудских киноактеров сразу. Он был предметом многих мечтаний и многих тайных слез, не раз, на дискотеках, у всех девчонок замирали сердца, когда он собирался кого-нибудь пригласить. «Выбери меня! Подойди ко мне!..» – словно носился тогда под сводами актового зала беззвучный стон.

– Привет, девчонки! – сказал он и улыбнулся своей фирменной улыбкой в тридцать два белых зуба, от которой какая-нибудь слабонервная особа легко могла упасть в обморок.

– Привет, – равнодушно буркнула Римма.

– Привет… – рассеянно кивнула Кинеша. Она как раз о чем-то напряженно думала, оглядываясь по сторонам.

Саша Мыльцев совсем не ожидал такой реакции. Он привык к тому, что его появление среди девчонок вызывает радостный трепет.

– Вы это… вы чего делаете? – озадаченно спросил он.

– Идем домой, – сказала Римма. – А тебе что?

– Ну, как бы вроде того… Кинеша, как тебе Москва?

«Клеится», – догадалась Римма. Она, наверное, была единственной девчонкой в школе, которая осталась равнодушной к чарам Саши Мыльцева.

– Она мне очень нравится, – ответила та.

Мыльцев напрягся и изрек следующую фразу:

– Кинеша, а ты это… а ты скажи что-нибудь на своем языке, а?

– Капа апулабимба мгани агариша.

– Ух ты! – восхитился Мыльцев. – А что это значит?

– За расставаньем будет встреча, – вежливо растолковала Кинеша.

– Кинеша, а ты это… ты правда того, ну… принцесса? – не отставал Мыльцев. «Господи, как он может кому-то нравиться! – с тоской подумала Римма. – Он же двух слов связать не может!»

Кинеша, похоже, тоже заскучала.

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну типа это… интересно как бы. Дай свой телефон, а?

Кинеша остановилась, а вслед за ней остановились Римма и Мыльцев.

– Королевская дочь не может встречаться с юношей, если этот юноша не сделает себе татуировку на лбу в виде ее имени. Только так он может доказать свою преданность королевскому роду.

– Ничего себе! – изумленно ахнул Мыльцев, и даже рюкзак свалился у него с плеча. – Это что же… да я только телефон попросил!

– Извини, но без этого ритуала я не могу с тобой даже говорить. Пошли, Римма!

И они отправились дальше, оставив позади себя растерянного Сашу Мыльцева, первого школьного красавца.

– Это правда? – тихо спросила Римма.

– Что – правда?

– Ну, что надо сделать на лбу татуировку?

– Нет, конечно! – прыснула Кинеша. – Это я так сказала, первое, что в голову пришло. Ну надо же было от этого дурака отвязаться!

– Класс! – засмеялась и Римма, а потом вдруг спохватилась: – А что, если он и вправду себе татушку сделает?

Кинеша с сомнением покачала головой:

– Нет, вряд ли. Хоть он и дурак, но не до такой же степени!

– Ты права… Слушай, Кинеша, а там, в Такании, был кто-то, кто тебе нравился? – с любопытством спросила Римма и вспомнила при этом Егора.

– Если честно, то мне было некогда, – вздохнула Кинеша. – Я все время училась – ведь для того, чтобы управлять страной, надо очень много знать.

– Обещай, что никому не скажешь, – вдруг решительно произнесла Римма.

– Честное королевское, – твердо произнесла Кинеша, и, поглядев в ее глаза, Римма вдруг почувствовала, что сестра не расскажет чужой тайны даже под пыткой.

– У нас в классе есть мальчик один… Он позади нас сидит, его Егором зовут…

– Егор Ежов? Да, я обратила внимание – он все время на тебя смотрит.

Римма неудержимо покраснела, и от волнения у нее даже очки чуть с носа не свалились.

– Правда? Нет, он, наверное, случайно в мою сторону посмотрел…

– Римма, он тебе нравится? – серьезно спросила Кинеша.

– Да. Он, знаешь, очень хороший! Он мне письма по электронной почте присылал… Он геймер. Геймер – это человек, который увлечен компьютерными играми. Конечно, было бы лучше, если бы он поменьше сидел за своим компьютером, потому что кое-кто считает… словом, у нас дома его считают неподходящей компанией для меня.

– Тебе запрещают с ним встречаться?

– В общем, нет… То есть да. Я обещала, что не буду этого делать.

Светило яркое сентябрьское солнце, вдоль дороги лежали опавшие листья – оранжево-желтые, праздничные. От этого зрелища хотелось радоваться и смеяться, и только одно мешало – что Егора рядом не было. Если бы Егор был тут, весь мир казался бы праздником. В школе все было не то – мешали учителя, одноклассники, чужое любопытство, возможные насмешки… И потом – она же обещала забыть о нем!

– Кинеша, ты чего?

– Да так, показалось… – Кинеша смотрела по сторонам, беспокойно вглядываясь в лица прохожих.

– Нет, ты как будто испугалась чего-то! – настаивала Римма.

– Знаешь, у меня такое ощущение, что за нами следят, – прошептала сестра.

Римма осмотрела окрестности, но ничего подозрительного не обнаружила. «А вдруг это у нее последствия психологической травмы?! – озарило ее. – Точно! Ведь ей пришлось бежать из страны, Манипуту хотел убить ее! Тут у любого нервы сдадут…»

– Послушай, Кинеша, – ласково произнесла Римма. – Ты в Москве. Здесь тебе ничто не угрожает. Этот людоед тебя не достанет – руки коротки!

– Ты права, – послушно кивнула сестра.

Римма стояла у окна и с тоской наблюдала, как вокруг ее сестры собралась толпа. Было много младшеклассниц, которые не отводили восторженных взглядов от Кинеши – она для них была чем-то вроде кинозвезды. Ну как же – красавица с экзотической внешностью, настоящая принцесса! Где еще увидишь настоящую принцессу, кроме как в школе!

Римма уже заметила, что ее сестра любит детей, – она часто беседовала со всей этой мелочью, находя ласковое слово для каждой первоклашки.

В общем, это было не так обидно, хуже было другое – у Кинеши появились поклонники. Что Саша Мыльцев! Вместо него появились десять других, из самых разных классов. «Кинеша, а что ты делаешь после школы? Кинеша, может быть, пойдем в кино? Кинеша, там на углу открылось небольшое кафе, можно неплохо провести время…»