Прекратите меня ранить. Что я поняла, общаясь с токсичными людьми - Чон Мунчжон

Вы не можете исправить других

«Если рядом с вами находится социопат или психопат, стоит ли его избегать? Или его можно изменить?» – спросил как-то один гражданин у Пхё Чхан Вона, аналитика, специализирующегося на криминальной психологии и бывшего преподавателя полицейской академии. Он ответил: «Убегать. Сразу же». Пхё сурово добавил: «Вы никогда не сможете его исправить, вам нужно просто отстраниться как можно дальше, а то, является ли кто-то психопатом, можно узнать только после длительного наблюдения и расследования эксперта, так что не верьте и не судите опрометчиво».

Хотя социопаты и психопаты – это крайний случай, я слышала, как многие люди задаются вопросом: «В моей жизни есть человек, у которого такая-то проблема, так что я могу сделать, чтобы изменить его?» У этих вопросов есть одна общая черта: «Можно ли это исправить?» Когда мы спрашиваем так, мы предполагаем, что это возможно (даже если и трудно).

Идея решения проблем с помощью окружения не нова. В образовательных телепрограммах дети с такими трудностями, как плохой аппетит, неспособность сосредоточиться или тенденция к сквернословию, часто полностью преображаются после визита эксперта, который улучшает их окружение. Есть и развлекательные программы, в которых герою после консультации по его проблемам аплодируют за слова: «С этого момента я стану другим», а заканчивается все, как правило, позитивными отзывами от окружающих касательно его поведения. Помню, я смотрела передачу о преображении с помощью пластической хирургии и диет и, увидев один выпуск, была потрясена тем, что домашнее насилие со стороны мужа главной героини прекратилось, когда она изменила внешность.

Однако преображение, которое мы видим в средствах массовой информации, – это всего лишь отретушированное шоу, которое используется для манипуляции зрителями. Мы не знаем, что происходит с людьми, которых «преображают» по телевизору, после передачи. Даже если они действительно меняются, это работает как русская рулетка, как и в случае со сдачей экзамена на государственную службу. Или, другими словами, это так же маловероятно, как найти престижную работу сразу после школы, поэтому-то в новостях это и показывают. И поскольку мы постоянно слышим или видим подобные истории, просветительский нарратив о том, что люди могут изменить других людей, проник в сознание многих.

Я считаю, что история о принцессе Пхёнган[18] поражает большинство обычных людей, доводя до разрушения отношений и организации общества. Люди не меняются по принуждению или с помощью просветления. Они меняются только тогда, когда решают стать другими и прилагают огромные усилия, чтобы не жить, как раньше. Обычный человек, не обладающий большой силой воли, может добиться кратковременных улучшений, а затем возвращается к прежнему образу жизни. Это особенно верно, если речь идет не просто об отказе от курения или решении сесть на диету, а об основной черте характера, такой как жестокость, депрессивность или расстройство личности.

Надежда на то, что мы своей любовью и усилиями можем изменить проблемное человеческое существо, сама по себе прекрасна, и иногда это действительно происходит. Но в то же время простая правда заключается в том, что это очень маловероятно. Я не говорю, что мы должны отказаться от самой идеи, но мы должны признать, что задача невероятно сложна. Именно поэтому мир прогрессирует, постоянно совершенствуя такие системы, как право и социальное обеспечение. Дело в том, что отдельным людям слишком трудно справиться с этим в одиночку. Чтобы принять правду, требуется определенная доля смирения. Если мы пытаемся увидеть беспечное будущее, где все будет так, как мы хотим, мы упускаем реальность из виду.

Есть молитва, которая звучит примерно так: «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого»[19]. Когда вы сосредоточены на том, чего не можете сделать, вы упускаете из виду возможности. Пусть эксперты делают свою работу, а мы будем делать то, с чем можем справиться. Потому что время дорого, и каждый имеет право быть счастливым.

Не осуждайте и не пренебрегайте, потому что вы не знаете всего

«Надеюсь, на этот раз мне попадется хороший водитель», – нервно думаю я каждый раз, садясь в такси. Мой отец проработал водителем автобуса более 20 лет, так что я знаю, как это тяжело. Но осознание не уменьшает стресс, который я испытываю. Я стараюсь быть как можно более понимающей, но мне трудно сдерживать колотящееся сердце, когда я сажусь в транспорт, ведь велика вероятность, что я столкнусь с недружелюбным водителем. Зачастую вы платите за удобство, а получается совсем наоборот. Есть много типов не особо приятных водителей: те, кто пытается спорить с вами о политике, те, кто говорит со злостью, те, кто водит безрассудно, и те, кто спрашивает вас о вашей личной жизни. С ними всеми нелегко иметь дело.

По мере накопления таких ситуаций я делилась с другими женщинами своим опытом поездок на такси. Большинство из них сочувствовали мне и говорили, что им тоже приходилось сталкиваться с подобным. Интересно было поговорить и с мужчинами. Большинство из них удивлялись и отвечали, что им редко приходится сталкиваться с неприятными ситуациями. «Что плохого в том, чтобы ездить на такси?» (Слишком много причин, чтобы перечислить все.) «Разве вы обычно не говорите пункт назначения и не засыпаете, как только садитесь?» (Женщины не засыпают, будучи в такси, особенно ночью!)

Мой младший брат обладает уникальной способностью исцелять людей, не умеющих контролировать свой гнев. И дело не в том, что у него есть какое-то медицинское образование, а скорее в его телосложении: рост 180 см, вес почти 100 кг. Он родом из Кёнсандо[20], поэтому по природе своей грубоват, и люди часто перед ним извиняются, даже если он задает вопрос из чистого любопытства. Ему всегда возвращают деньги без напоминания. Из-за этого такие люди считают, что все в мире добрые. Бывает, что я разговариваю со своим младшим братом и задумываюсь, принадлежим ли мы вообще к одному виду, живущему в одной стране.

Точно такое же непонимание я испытывала, обсуждая с мужчинами наши поездки в такси. Я обнаружила, что у людей, не испытавших такого же неприятного опыта, как я, было два типа реакций. Первый тип: «У меня такого не было, но всякое случается». Они не знают, но пытаются понять другого человека. Другой тип заставил бы меня замолчать, сказав что-то вроде: «О, это невозможно. Должно быть, ты просто чувствительная», «Наверное,