Исчезнувшая Луна - Ли Брэкетт

— Как мы ушли? Мне кажется, я видел яркий свет.

— Да, а затем он неожиданно погас, и я заторопился. Серые бестии выслеживают по запаху, но в этом котелке для жаркого запахов слишком много. Они потеряли нас, а когда свет снова вспыхнул, я увидел эту нишу и заполз в нее.

Он почесал бороду и взглянул вниз.

— Я думаю, у них и без нас дел хватает. Стоит ли беспокоиться из-за двоих удравших рабов., нет, из-за троих.

Он хихикнул.

— Отшельник тоже сбежал. Он хитер, ничего не скажешь: сидит в тени, а сам вопит, как обезьяна, о каком-то Откровении. Впрочем, может быть, они уже поймали его.

Сирану было плевать на отшельника.

— Порабощение, — произнес он задумчиво. — Если они приберут к рукам наш мир, их ничто не остановит.

Он оглядел пол шахты.

Стражи отсутствовали. Да и зачем стражи, когда у них есть Свет?

Двуногий скот слишком хрупок, но зато он не задается лишними вопросами и будет работать, пока не свалится замертво.

Мир в их руках. Ком глины, из которого можно слепить все, что угодно. Нет больше рыночных площадей, нет таверн, не звучат песни, исчезли маленькие люди, живущие собственной маленькой жизнью. Останутся только рабы с пустыми лицами. Пасти их будут серые звери с жезлами, а андроиды со своим Светом станут повелевать ими.

Сиран не знал, зачем андроидам понадобилась эта планета и что они будут с ней делать. Он понимал только, что все увиденное причиняет ему такую боль, какой он никогда не испытывал.

То, что он собирался делать, было безнадежным и безумным, но это его не беспокоило. Он думал только о том, что где-то в этом загоне для скота надрывается Маус с пустыми глазами и открытым для приказов мозгом. Очень скоро она, как та женщина на башне, исчерпает свои силы и умрет. Он резко повернулся к охотнику.

— Что ты сделаешь, если захочешь убить змею?

— Отрублю ей голову, конечно.

— Камень Судьбы, — прошептал Сиран, — власть над жизнью и смертью. Ты веришь в легенды?

Охотник пожал плечами.

— Я верю в свои руки. Они еще ни разу не подводили меня.

— Мне нужны твои руки. Я хочу разрушить одну легенду и создать другую.

— Они в твоем распоряжении, парень. Куда мы направляемся?

— Вниз, в тот туннель. Сдается мне, что он ведет к Бет Вите, к Басу Бессмертному и к Камню.

Словно соглашаясь с его словами, голубой свет, разлитый внутри, начал быстро тускнеть. В полутьме Сиран и охотник выскочили из ниши, спустились вниз и вошли в туннель.

Там было совсем темно. Кромешный мрак рассеивали лишь редкие голубые огоньки, мерцавшие по стенам. Не один час пробирались они в полной темноте, прежде чем это свечение немного усилилось. Подземелье выглядело совсем заброшенным.

Время от времени охотник останавливался и прислушивался. Когда Сиран раздраженно спросил, в чем дело, охотник ответил:

— По-моему, за нами кто-то идет, но может быть, это только кажется-.

— Ну так ткни в него жезлом, если он подойдет слишком близко. Давай поторопимся!

Сиран не сомневался, что туннель вел прямо к Бет Вите. От волнения он почти перешел на бег, но тут охотник резко схватил его за плечо.

— Стой! Впереди какое-то движение.

Он пригнул Сирана к земле, и они поползли на коленях, держа жезлы наготове.

Легкий уклон туннеля привел их к развилке. Один рукав вел прямо, а другой резко поворачивал вверх, к поверхности земли.

Перед развилкой на камне сидели четыре Калда и играли во что-то костяшками человеческих пальцев. Сиран поднялся и на цыпочках заскользил вдоль стены. Охотник шел рядом.

Ни один камушек не зашуршал под их ногами. Калды были увлечены игрой и не ожидали никакой тревоги.

Казалось, опасность миновала, но тут за их спинами кто-то завыл, как рассерженный кот. Сиран быстро повернул голову и увидел отшельника с поднятыми руками и вздыбившимися волосами. Глаза его горели безумным огнем.

— Зло! — визжал он. — Вы — зло! Вы не верите Свету и слугам Света!

Похоже, он забыл, что совсем недавно называл Калдов демонами.

Серые звери вскочили, хватаясь за жезлы. Сиран яростно зарычал и бросился на них.

Все, что случилось потом, он запомнил плохо. Было много движения. Серые звери прыгали и размахивали жезлами, что-то ударило его в висок, из глаз посыпались искры. Он бился вслепую: кровавый туман застилал ему глаза. Отшельник не замолкал ни на секунду, его вопли о зле и Свете заглушали шум схватки. Охотник дрался, стиснув зубы, падал, поднимался и снова бросался в бой. Один раз Сирану удалось ткнуть жезлом прямо в кроваво-красный глаз.

Вскоре из глубины туннеля до них долетел гулкий топот многочисленных ног. Охотник лежал на земле без движения.

Сиран вдруг обнаружил, что бежит по проходу вверх, поскольку другой путь оказался забит Кал-дами.

Ему удалось убежать. Как — он не помнил. Возможно, инстинкт самосохранения сработал раньше, чем отряд Калдов появился на месте боя. К тому времени он с охотником успел расправиться с тремя чудовищами, а четвертый занимался отшельником. Как бы то ни было, Сиран сумел скрыться.

Когда он, задыхаясь и обливаясь потом, протиснулся сквозь отверстие наружу, он снова оказался в Запретной Равнине, и Бет Вита возвышалась над ним — громадный золотистый титан, уходивший в красное небо.

На осыпающихся каменистых склонах не росло ни одной травинки. Вокруг не было и признака чего-либо построенного руками — человеческими или иными. Высоко вверху, почти на вершине треугольного пика, виднелось квадратное отверстие с балконом-выступом, но кто мог знать — не ветры ли за миллионы лет усердных трудов выдолбили его?

Сиран стоял, широко расставив ноги, и изучал гору угрюмым, упрямым взглядом.

Теперь он полностью поверил в старую легенду. Где-то там, под золотистым пиком, находится Камень Судьбы и его хозяин-полубог.

Сиран помнил все: и детей этого полубога, и чудовище, которое они строили, и маленькую черноволосую Маус, которая умрет, если не помочь ей.

И очень много других людей умрет вслед за ней — весь привычный, обжитый, здоровый мир. Но первым делом следует позаботиться о Маус.

Теперь Сиран не чувствовал себя бардом. Более того — он не чувствовал себя принадлежащим к нормальному человеческому миру.

Он шел по чужой стране богов и демонов, где все напоминало кошмарный сон, и только Маус связывала его с той прежней жизнью, где мужчины и женщины сражаются, смеются и любят.

Он сжал губы и начал подниматься на крутой горный склон Бет Виты — крепкий, кривоногий, низкорослый мужчина в желтых лохмотьях, с загорелым выразительным лицом и забытой арфой за спиной.