Исчезнувшая Луна - Ли Брэкетт

Брэкетт Ли

ИСЧЕЗНУВШАЯ ЛУНА

Эдмонд Гамильтон. Рассказы о многих мирах

Пожалуй, все началось много лет назад, когда маленькая Ли Брэкетт проводила лучшие годы своей жизни в странствиях по калифорнийской бухте, неподалеку от старенького деревенского домишки, воображая себя отважным пиратом.

И когда в руки этому предприимчивому сорванцу, как называли ее домашние, попалась книга Эдгара Райса Берроуза «Боги Марса», Ли с легкостью перенеслась в новый фантастический мир, на основе которого впоследствии создала свою собственную планету мрачных городов Лау-Канала и пустынных племен с их древней историей, полной тайн и загадок.

Позже родилась и Венера Ли. С Морем Утренних Опалов и Горами Белых Облаков. Это была только ее планета, не похожая ни на одну другую, целиком построенная ее воображением.

Лето 1940 и 1941 годов я провел в Калифорнии, где мы встретились с Ли. А по возвращении в Пенсильванию уже читал ее первые рассказы, отличавшиеся особым изяществом, увлекательностью и мастерски закрученными сюжетами.

Спустя еще пару лет в одном из журналов была опубликована ее самая большая повесть-сказка «Драгоценность Баса», которая произвела на меня впечатление необычного, нетрадиционного произведения. И хотя главные действующие лица — Маус и Сиран — вполне достоверные и земные, если так можно выразиться, люди, я был поражен очень зримо представленным образом чуждых ландшафтов и жуткой мощью сотворенных ею андроидов, о которых я тоже писал. Помню, тогда я сказал себе, что эта девушка может писать.

Вскоре я прочел «Вуаль Астеллара». Мрачная, западающая в память история человека, приносящего свой народ в жертву любви к инопланетянке, и по сей день кажется мне очень сильной вещью. К тому же каждый раз, когда я перечитываю эту повесть, мне слышится угрюмый, незабываемый голос Генфри Богарта. Правда, Ли не соглашается с этим, но я-то знаю, что в свое время она была восхищена им. Надо сказать, что приглашением продюсера Говарда Хоукса для работы над сценарием фильма Богарта «Глубокий сон», в сотрудничестве с самим Уильямом Фолкнером, а также двумя последующими годами работы в Голливуде Ли целиком обязана выходу в свет именно этой своей повести.

Однако летом 1946 года весь кинобизнес вынужден был остановиться по причине профсоюзной забастовки, а Ли — снова вернуться на Марс и Венеру, к своей первой любви, научной фантастике. В конце этого года мы и поженились.

На этот раз она создала одного из самых знаменитых своих героев — грозного сына Земли, воспитанного на диком Меркурии, — Эрика Джона Старка. Его приключениям посвящена серия «Рыжая звезда», в том числе «Сага о Скэйте», и несколько других повестей. Но самой замечательной из них я считаю «Венерианскую колдунью», в которой борьба с демонической олигархией тщеславного дегенерировавшего рода, разыгравшаяся на великолепно созданном фоне местного колорита, приводит полудикого человека в удивительные глубины газообразного моря и где в финале автор сама неумолимо ведет своего героя к глубокому психологическому поражению, несмотря на выигранную им битву.

В самом деле, лейтмотивом многих повестей Ли звучит заранее обреченная на провал мечта сильного человека, которая обращается в прах, лишь только становится достижима.

Такова неминуемая участь ее героев, начиная от раннего рассказа «Астеллар» и кончая Джимом Баквортом из исторической повести «Последователь свободного ветра»; они ищут что-то, чего никогда не могут найти, их победа и поражение сливаются воедино за последней строкой повестей «Исчезнувшая Луна» и «Шеннеч Последний». Этим она вызывает странную, совершенно особенную симпатию к ним.

Планеты, созданные Ли, все до одной, несут в себе самостоятельные черты, в их недрах сокрыта некая природная сила. Все они по-своему прекрасны, но вот Меркурию Брэкетт недостает обаяния Венеры и печали древнего Марса. Произошло это благодаря ныне устаревшим и опровергнутым догадкам астрономов, которые считали, что он всегда повернут одной стороной к Солнцу, а другой к космосу и у него есть сумеречный пояс, разделяющий планету на зоны дикой жары и смертельного холода, в котором только и возможно существование каких-нибудь жизненных форм. Поэтому у ее Меркурия нет красоты, нет истории, а только грубая сила. Его природа — главный злодей, заключивший хрупкую жизнь в крепость громадных гор, вознесшихся выше неба, насылающий на нее жестокие грозы и внезапные обвалы, осаждающий жаром и холодом, голодом и жаждой. Чем не подобие Ада!

Случилось так, что прежняя слава Марса совсем поблекла, и, перед тем как вернуться на вымышленную Землю, Ли написала последнюю и самую печальную из марсианских повестей — «Последние дни Шандакора». Мечтатели Шандакора, воскрешающие тени древних легенд, по сути являются зеркалом, отражающим настроение автора, покидающего свой удивительный мир, построенный в воображении в те давние времена, когда девочка из калифорнийской бухты зачитывалась Берроузом.

Место действия рассказов «Женщина с Альтаира» и «Странные» — Земля на фоне внешней Вселенной, а главные герои — гости из других миров. Написаны они как бы с противоположных позиций, и если пленница с Альтаира поначалу вызывает симпатию, то «странные люди», с точки зрения обыкновенного земного жителя, вызывают лишь страх и удивление.

Один из ее научно-фантастических романов о Земле — «Долгое завтра»— по своему содержанию мог претендовать на место в ряду других классических произведений этой тематики. Он был написан под впечатлением от общения с народом Эмишь, населяющим деревенские окраины Огайо, где мы с Ли купили себе дом. Они живут себе своей простой, древней жизнью, ничуть не нуждаясь в достижениях современной цивилизации. Этот факт послужил отправной точкой к созданию романа о мире после атомной войны.

Прежде чем снова вернуться в Голливуд, за какие-то 18 месяцев Ли написала не только «Долгое завтра», но и еще два романа: «Тигр среди нас», по которому Алан Ледд поставил фильм, и «Око за око», впоследствии вошедший в телесериал из серии Джона Бейна, и еще три сценария: «Хатари» — об африканских джунглях, и вестерны — «Эль-Дорадо» и «Рио Лобо»; все это для своего прежнего продюсера Говарда Хоукса. Помню, в работе над «Эль-Дорадо» произошел небольшой конфликт: продюсер и звезда хотели повторить сцену из «Рио-Браво», а Ли не соглашалась. В конце концов она сказала: «Я знаю, когда перегибаю палку, так что черт с ней!»— и написала злополучную сцену.