Волчье племя - Олег Поддубный

— А говорят, к вам приходят из тайги два волка и вы их подкармливаете.

— Кто говорит?

— Люди говорят, — не задумываясь, ответил полковник. — Говорят еще, что вы знаете охотничьи заговоры и поэтому так легко уживаетесь с различными животными, даже с дикими!

— Ерунду люди говорят, — рассмеялся ветеринар. — А вы, Алексей Николаевич, похоже, совсем забыли, зачем сюда пришли.

Шторм смутился: он понял, что в своих вопросах зашел слишком далеко и это может повлечь за собой нежелательные подозрения со стороны ветеринара.

— Нет, я не забыл, зачем сюда пришел, Станислав Григорьевич, — стараясь выглядеть хладнокровным, сказал полковник. — Просто о вас ходит много различных и порою самых фантастических слухов, так что я решил поговорить мимоходом и об этом.

Но Тоцкий прекрасно понял, куда клонил Шторм, хотя сам терялся в догадках, почему начальник лагеря после вчерашнего разговора с Ловчим так быстро пришел к нему… В этот момент в мастерскую вошел Камил, и ветеринар с полковником устремили на него свои взгляды.

— Станислав Григорьевич, время ехать за париями, — постучал Камил пальцем по циферблату часов, — опоздаем.

Как показалось Тоцкому, Шторм весь напрягся, когда заговорил Камил. Затем он увидел, как начальник колонии побледнел и у него на лбу выступили капельки пота.

— Вам плохо, Алексей Николаевич? — спросил он его.

— Нет, ничего, — судорожно дернулся полковник, — это я простыл немного.., наверное, температура.

«Что-то здесь не так!» — молниеносно пронеслось в голове Тоцкого, и он испытующе посмотрел на Камила, который, казалось, сохранял ледяное спокойствие.

— Алексей Николаевич пришел подобрать себе друга, — сказал он помощнику, — и мы должны помочь ему, а за париями мы поедем попозже. Так какую собаку вы хотите приобрести, Алексей Николаевич? — вернулся к забытой теме ветеринар.

— А какие у вас есть? — стараясь выглядеть спокойным, спросил полковник.

— Кроме бойцовых и сторожевых пород, у меня нет никаких, — ответил ветврач, пристально изучая поведение своего начальника.

— Если можно, мне лучше бойцовую, — промямлил Шторм.

— Что же, тогда пойдемте и выберем.

Они вышли из мастерской и направились по коридору вдоль вольер. Подчиняясь какой-то неведомой силе, полковник не торопился и вертел по сторонам головой, внимательно разглядывая упитанных здоровенных псов, сновавших по клеткам. В одной из вольер его взгляд привлекли несколько собак породы немецкой черной овчарки, и он как завороженный припал к клетке, стараясь получше их рассмотреть. Его глазам предстал странный окрас шерсти немецких овчарок. Они были не чисто черного цвета, а со светлыми проплешинами на голове, боках и груди, причем, как успел заметить Шторм за несколько коротких мгновений, которые ему удалось улучить, когда хозяева питомника ушли вперед, светлые проплешины у некоторых овчарок темнели прямо на глазах, становясь черными как смоль, и сливались в однотонный цвет с шерстью. И еще одна деталь заставила полковника оцепенеть от изумления: у всех без исключения собак пасть была оскалена так, как будто они смеялись. Перед глазами его, словно фотографические кадры, встали ощеренные пасти вчерашних волков, и он почувствовал, как озноб охватывает его тело с головы до пят. Не веря своим глазам, Шторм не мог оторваться от увиденного им зрелища.

— Возле этой клетки останавливаться нельзя, — раздался над его ухом грубый голос Камила. От неожиданности полковник вздрогнул и резко обернулся.

— Эти собаки больны, — добавил подошедший Тоцкий, — и останавливаться возле этой вольеры опасно! Здесь, Алексей Николаевич, вы должны поступать строго по инструкциям, и если вы идете за нами, то будьте добры от нас не отставать!..

Интонация была безапелляционной.

— И не забудьте, Алексей Николаевич, что хозяева в этом питомнике — мы! — добавил к вышесказанному ветеринар. — Эти собаки обучаются по специальной методике, и любой посторонний для них нежелателен!.. И я вас очень прошу подчиняться нашим требованиям, так как это гарантирует и вашу безопасность. А теперь прошу вас следовать за нами, — более мягко сказал он, уступая ему дорогу.

Полковник медленно оторвался от клетки и молча прошел вперед, пытаясь побороть возникшую в теле дрожь. Ветеринар и помощник последовали за ним. Пройдя несколько извилистых коридоров, они вошли в специально оборудованную лабораторию, где, как понял Шторм, и находились «детские ясли» для новорожденных щенят. Их содержали в мини-вольерах отдельно от свирепых мамаш, и это позволяло ветеринару проводить среди щенков селекцию более тщательно.

— Так какую собаку вы хотели бы приобрести, Алексей Николаевич? — опять обратился ветеринар с вопросом к начальнику лагеря. — Терьера, питбуля, ротвейлера?..

— Я вам уже сказал — бойцовую, а вообще на ваше усмотрение, — нехотя ответил гость. — Целиком полагаюсь на ваш опыт!

— Тогда я предложу вам стаффордширского терьера, — сказал Тоцкий, подходя к одной из клеток, где находилось около десятка щенков. — А для того чтобы проверить качество их помета, мы сейчас на ваших глазах проведем небольшой эксперимент!.. Это чтобы вы потом не были разочарованы, — как-то загадочно усмехнулся он.

Шторм выжидающе наблюдал за действиями ветеринара и его помощника. Ему уже было безразлично, чем они заняты, так как все его мысли вращались вокруг событий вчерашнего вечера и вокруг того, что ему довелось увидеть минуту назад в клетке, где находились немецкие овчарки. А тем временем Камил достал из клеток четырех щенков и посадил их в небольшую цинковую чашу, над которой висел металлический прут с насаженными на него кусками мяса. Щенки, почуяв запах свежей крови, задрали головы и дружно вцепились зубами в подвешенные лакомые куски. Дальнейшие события явились для полковника полной неожиданностью. Тоцкий, взяв в руки огромный нож, по своим размерам больше похожий на меч, подошел к повисшим на кусках мяса щенкам и одним взмахом отрубил им головы. Их крохотные тельца упали в цинковую чашу, разбрызгивая по сторонам кровь, а маленькие головки остались висеть на подвешенных кусках мяса.

— Зачем вы это сделали, Станислав Григорьевич?! — возмущенно выкрикнул Шторм.

— Но вы же хотите получить полноценную собаку, — вытирая нож, усмехнулся ветеринар, — и положились на мой опыт. А мой опыт не позволяет отдать щенка из непроверенного помета.

— И вы проверяете надежность выводка таким вырварским способом?

— К сожалению, Алексей Николаевич, другого метода отбора пока еще не изобрели, — резюмировал Тоцкий. — Если три головы из четырех отрубленных продолжают держать мясо, значит, помет этот качественный, и вы можете быть довольны своим приобретением. Будьте уверены, что пес, которого вы приобретете из оставшегося выводка, когда вырастет, всегда будет вашим надежным защитником, и если ему доведется схватить свою жертву зубами, то будьте спокойны: он ее не выпустит!

— Мне кажется, я вас недооценивал, — сделав глубокий вздох, хрипло сказал полковник.

— А мне не кажется: я знаю, что вы меня недооценивали, Алексей Николаевич. Ведь вы не знаете, что я являюсь почетным членом Международной кинологической организации и что мои методы селекции животных запатентованы и широко распространены в западноевропейских странах. Мои методы дрессировки собак позволяют им набрать такое количество мускулов, что их не каждая пистолетная пуля сможет пробить, а это полная гарантия того, что пес, которому дана команда, невзирая на огнестрельные раны, всегда сможет выполнить ее до конца, — с упоением говорил ветеринар. — И ничего этого обо мне вы не знаете!.. Вот и сейчас мне прислали из федерации четыре особи парии, чтобы я смог продолжить свою работу в области селекции новых пород собак.

— А что собой представляет эта пария? — неожиданно заинтересовался полковник.

— Это такая небольшая порода одичавших собак, от которых произошли многие домашние собаки, — забыв об осторожности, объяснил Тоцкий. — Они не лают, а, подобно волкам, воют, быстро приспосабливаются к различным условиям обитания, очень осторожны и недоверчивы, но, пожалуй, самое главное их качество — они ведут норный образ жизни и эти норы за счет своих крепких лап могут вырыть в считанные минуты даже в самой твердой почве. Представьте себе охотника в тайге с такой собакой, которая для своего хозяина быстро выроет надежную пещеру, где можно будет укрыться от дождя и холода. Представляете?! — с вдохновением посмотрел ветврач на гостя.

— Представляю. А сколько времени займет такая селекция и какие собаки для этого требуются? — продолжал интересоваться начальник колонии.

— Раньше такая селекция могла занимать по времени пять-семь лет, а сейчас достаточно от года до трех, — откровенничал Тоцкий, — но думаю, что я успею быстрее. А породы для такого отбора подойдут волкообразные — овчарки. Они между собой генетически родственные.