Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса - Елизавета Викторовна Пушкова

не успевал появляться, не успевал придумывать места и опасности. А может, вовсе и не пытался – знал, что ворона не напугать и не сбить с верного пути. Но сейчас мы словно летели под стеклянным куполом, оказавшись внутри шара с искусственным снегом, который продают на новогодних ярмарках.

Сколько раз встряхнули шар с нами внутри? И как Кар разбирал, куда приземляется? Я переборол желание закричать Лизке, что вот ей пример опыта, чутья, который не заменит ни один учебник. Вместо этого подумал: «Хорошо, когда есть такой потрясающий учитель». Нам повезло с Каром! За него надо держаться, во всех смыслах слова!

Теневой Город умудрился даже зиму исковеркать по-своему. Снег, лёд – мало и скучно. Держите-ка зеркала!

Кар устремился вниз без предупреждения, приземлился, стряхнул нас со спины и обернулся человеком. Его долговязая фигура в пальто выделялась на фоне ослепительных зеркал сугробов, дороги и озера перед нами. Метель унялась, выглянуло бледное солнце, и его свет преломился от неровного снега. Лиза ойкнула, сняла очки и стала тереть глаза. Мы с Тохой жмурились и шипели, как вампиры в ловушке. Было бы солнце летнее, остались бы от нас четыре кучки пепла. Или три, потому что Кар особых неудобств не испытывал.

– Не всё здесь назло вам. – Он стряхивал с пальто нетающие снежинки, те падали на зеркальную поверхность с лёгким звоном. Я поймал себя на мысли, что надо будет у него спросить, как же он превращается из птицы в человека и обратно, и куда девается пальто, когда руки становятся крыльями. – Но тут можно на Мир-за-Тенью краем глаза и взглянуть.

– А метель ты вызвал? – Лизка прыгала с ноги на ногу, чтобы согреться.

– Вы, – коротко ответил Кар.

– Потому что выбрали идти своим путём? – спросил я и показал Лизке язык.

– Потому что спорили. Чем больше споров, тем больше препятствий. Чем больше споров, тем больше ошибок. Чем больше…

– Всё, замяли!

– Как скажите, Евгений.

– Лично я никакого Мира-за-Тенью не вижу. – Тоха боком подбирался к озеру.

– А я вообще скоро ослепну, – буркнул я.

– Мир-За-Тенью боится света и тянется к нему. Видите ли, скрытые миры напоминают слоённый торт.

– Ооох, – застонал Тоха, – не надо про торт, прошу.

– Не всё, что похоже на торт, обязательно к дегустации, Антон. – Глаза Кара сверкнули в преломлении лучей. – И всё же верхний слой – известный вам мир, о котором вы скучаете здесь, но который не особо замечаете, находясь внутри него. Затем Теневой Город – часть Теневого мира, где можно с лёгкостью что-то исправить.

– С лёгкостью, – снова встрял Тоха. – Ты уверен?

– Затем миры, с каждым слоем которых исправлять что бы то ни было всё труднее. И наконец, Мир-за-Тенью, где обитают неисправимые.

– Двоечники? – усмехнулся я. – Хулиганы? Преступники? Кого ещё нельзя исправить?

– Всех можно, – твёрдо сказала Лиза.

– Те, кто жаждет пробраться в верхний мир и внести в него хаос.

– Люди, демоны, призраки? – не унимался я.

– Голодные…

Мне почудилось, что Тоха опять застонал.

– Одинокие…

– И в лучших традициях ужастиков – мстительные.

– Ненавидящие себя, друг мой, Евгений. В первую очередь себя. А когда ненавидишь себя, не найдёшь любви и к другим. Когда-то у них были имена, но они отказались от них, как отказались от обликов и даже от теней, оттого и зовётся их обиталище Миром-за-Тенью. Более всего им подходит слово «Пустые». И мне бы не хотелось, чтобы вы провалились в них или оказались поблизости, когда придёт их время прорваться наружу. Но всё же вы просили доказательств, и я вынужден показать их вам, – он указал в сторону озера. – Прошу!

– Плохая идея, – сказал Тоха, как всегда немного не вовремя.

Лизка вернула очки на нос, и мы гуськом пошли по ледяной глади. Как в «Репке»: Лизка за Кара, я за Лизку, Тоха за меня. Но мы не тянули несчастный овощ, а пытались сохранить равновесие.

– Не люблю я лёд. Тут какая толщина? Есть хотя бы десять – пятнадцать сантиметров? Это толщина безопасного передвижения по льду, – Тоха задумался и добавил, – для одного человека, между прочим. А нас тут четверо. И палки у нас нет, чтобы простукивать лёд. Нельзя в другом месте твоих Пустых разглядеть?

– Нельзя. – Кар даже не остановился.

Под нами ползли наши отражения. Они были кривыми – зеркало озера искажало наши испуганные черты. У меня покраснели уши, а Лизкины глаза напоминали глаза лемура-долгопята – большие, круглые и растерянные – я в своё время просил у родителей такого. Тоха побледнел так, что казалось, сейчас потеряет сознание.

– Не смей обратно идти, – шепнул ему я. – Что нам какая-то дыра?

– Вдруг пред ним гора крутая, – неожиданно процитировала Лизка, – а внизу дыра большая, а в дыре, во мгле печальной, гроб качается хрустальный.

– Опять Пушкин?!

– Нет там никаких хрустальных гробов!

Кар и я возмутились разом. Лизка засмеялась. Наша нелепая цепочка двигалась дальше.

– Надо правильно идти, – протестовал Тоха себе под нос, – не липнуть друг к другу, это опасно. Расстояние между нами должно быть метров пять или шесть, не меньше.

– Слушай, Тоха, – я попытался воззвать к его храбрости, – ты зомбяков-сладкоежек не испугался, чего сейчас паникуешь?

– Паниковать я буду, когда лёд проломится. Ноги от поверхности не отрывай, на всякий случай, иди как будто на коньках скользишь.

– Вот бы коньки, – подхватила Лизка. – С удовольствием бы покаталась.

– Не понимаю, зачем нам всё это нужно? – не унимался Тоха. Куда делся отважный Антон Тикшаев, кто подменил моего друга? – И почему вы не слушаете меня, я правильные вещи говорю.

– Неприятно, да? – ехидно поинтересовалась Лиза. – А когда я правильные вещи говорила, а вы делали вид, что лучше всех всё знаете?

– Я попрошу вас успокоиться, – вмешался Кар прежде, чем Тоха огрызнулся в ответ. Лиза глянула через плечо на Антона и подмигнула: продолжим попозже. А Тоха побледнел ещё сильнее. Я быстро огляделся, не пошёл ли снег. Вроде всё спокойно, спор здешняя природа нам не засчитала.

– Здесь не стоит поддаваться дурным эмоциям. Они принадлежат не вам. В центре озера – единственное место, что пронзает слои насквозь и открывает лазейку для Мира-за-Тенью, – Кару бы нормально объяснить, что к чему, но нет, он решил, что нам хватит и этого.

– И вы, естественно, туда и тащитесь, – снова пробурчал Тоха.

– И заметь – мы не жалуемся, – проворчала Лиза.

– Замолчите оба! – потребовал я.

Стоило нам немного успокоиться, как лёд под ногами стал чёрным. Лиза вскрикнула и прыгнула на Кара. Я врезался в них и едва не упал. Тоха замер, согнувшись пополам, но тут же выпрямился и