Грешная тайна - Эмма Уайлдс

Осушив свой бокал, Майкл тихо, но отчетливо проговорил:

— Возможно, я и впрямь приговорен, однако не обречен. И я собираюсь это доказать.

Глава 3

Воздух наполнял аромат цветов, и даже погода как будто смилостивилась— небо прояснилось, сырость сменилась теплым ласковым солнышком, и от этого в церкви стало слишком жарко и душно, так что теперь повсюду ритмично колыхались веера.

В церкви было множество роскошно одетых гостей, и почти все они в нетерпении вытягивали шеи — дамам и джентльменам хотелось увидеть главное событие сезона. Далеко не все желающие получили приглашение на свадьбу наследника герцога Саутбрука, но приглашенные были счастливы оказаться здесь в этот солнечный день. Что же касается жениха, то внезапная смерть старшего брата, казалось, лишь добавила романтичности всей ситуации. Вероятно, следовало иметь в виду и то, что Майкл Хепберн — герой войны, и это обстоятельство делало его еще более привлекательным.

Но Антония, также присутствовавшая на церемонии, знала о женихе гораздо больше. Да, она была согласна, Майкл — действительно герой, в большей степени герой, чем все эти люди могли представить. Но его героизм совершенно не соответствовал общепринятым представлениям — то есть рассказам о сверкающих клинках, свистящих пулях и побежденных французах, в ужасе бегущих с поля боя.

Нет, он был героем в другом смысле. Он использовал свой ум вместо сабли и побеждал с неизменным постоянством. И если бы не его острый ум, то ее, Антонии, уже не было бы в живых. Да, она осталась в живых, хотя очень может быть, что это неправильно. Ведь вся ее жизнь прошла в Испании, там, где она боролась с предателями и жадными захватчиками. Правда, она и сейчас боролась, причем с теми же самыми врагами. Но это была уже совсем другая борьба, не такая, как в Испании.

Кроме того, у нее была еще одна война — ее личная. И именно эту войну она сегодня, увы, проиграла.

«Какая же я дура, дура, дура…» — мысленно твердила себе Антония. Разумеется, леди Тейлор прекрасно понимала, что она ничего не могла бы с этим поделать, ибо случилось неизбежное. Но присутствовать на свадьбе мужчины, которого любишь и который женится на другой…

О, ведь от этого можно сойти с ума! Тогда почему же она пришла сюда, почему?!

Как странно думать, что в какой-то момент своей жизни она решила, что внутренне умерла, что уже никогда не сможет снова любить и чувствовать… Но вот теперь случилось так, что она почувствовала себя живой и поняла, что по-прежнему испытывает страстное влечение к мужчине, с потерей которого вроде бы уже смирилась. Хотя, может быть, это ее влечение объяснялось очень просто: возможно, она так страстно желала Майкла только потому, что никогда не сможет его заполучить.

Но если так, то тогда понятно, почему она пришла сюда. Вероятно, ей казалось, что присутствие на брачной церемонии освободит ее от безнадежной любви. Увидев, как Майкл станет мужем другой женщины, она окончательно поймет, что книга дочитана до последней страницы и историю их отношений можно забыть. Но сумеет ли она ее забыть?

И вскоре Майкл уже стоял у алтаря — как всегда, собранный, холодный, невозмутимый. На нем был элегантный серый сюртук, оттененный темным жилетом и белоснежным галстуком, и он казался поразительно спокойным — ни малейших признаков того, что совсем недавно этот обворожительный мужчина залил кровью всю ее спальню. Густые с проблеском золота каштановые волосы обрамляли его лицо, а светло-карие глаза, как всегда, были чарующие и загадочные.

Впрочем, все в этом мужчине: и подбородок, и нос, и чувственные губы, и, конечно же, стройная фигура при изрядной ширине плеч — заставляло ее сердце биться быстрее, стоило ей лишь взглянуть на него. Да, так с ней случалось всегда, а сейчас… Сейчас ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Тут он повернулся к своей невесте, медленно шагавшей по проходу в сторону алтаря. Антония едва не вскрикнула в отчаянии; в эти ужасные мгновения ей хотелось броситься ей в ноги, хотелось как-то остановить церемонию.

Но она, конечно, сдержалась. Однажды ей уже приходилось терять в жизни все, и она знала, что сможет выдержать и это. Жаль, что она полюбила именно его, Майкла Хепберна. Ведь если бы на его месте оказался кто-то другой, то все могло бы сложиться совсем иначе; тогда она, наверное, не терзалась бы так, как терзается сейчас.

— О, восхитительно… — со вздохом проговорила пышногрудая дама рядом с ней. — Невеста на редкость красива.

Антония отвела взгляд от пары, стоявшей у алтаря, и, повернувшись к даме, изобразила вежливую улыбку.

— Да, вы правы. Она красавица. Но разве не все невесты очаровательны?

Замечание Антонии было весьма язвительным, но пышногрудая дама, очевидно, этого не поняла. Лучезарно улыбнувшись, она ответила:

— Конечно, все невесты очаровательны. Но леди Джулианна более всех остальных. Вы не согласны?

Антония промолчала. В данной ситуации она не доверяла себе, то есть боялась, что, не сдержавшись, скажет лишнее.

А что касается леди Джулианны, то эта женщина была права. Будущая маркиза Лонгхейвен обладала безупречной кремовой кожей, прекрасными темно-каштановыми волосами и огромными синими глазами с длинными ресницами. К тому же она была необычайно женственной, стройной, грациозной, а свадебное платье цвета голубого льда делало ее еще более хрупкой и воздушной.

«Пожалуй, это даже к лучшему, — подумала Антония. — Легко ненавидеть совершенство…»

Наблюдая за церемонией, Антония гадала: знает ли эта молодая женщина, с кем решила связать свою жизнь? Нет, скорее всего эта девчонка еще слишком невинна и слишком неопытна. К тому же леди Джулианна наверняка избалована своими богатыми и влиятельными родителями.

Такой когда-то была и она, Антония. Но жизнь может измениться, причем внезапно, и ей довелось это пережить. Но готова ли к таким переменам невеста Майкла?

Что ж, похоже, что милый котеночек выходит замуж за тигра, за взрослого хищника, инстинкты которого постоянно проявлялись на войне, когда он чуть ли не ежедневно рисковал жизнью. Сейчас, у алтаря, он казался необыкновенно изысканным и обходительным, но на самом деле был совсем другим — да-да, настоящим хищником. Именно он обучил Антонию многим премудростям, совершенно необходимым на войне, — например, незаметно передвигаться по вражеской территории, когда каждый неверный шаг, каждая ошибка становятся смертельно опасными. Но кому нужны подобные навыки здесь, в Лондоне? Впрочем, кое-кому, конечно же, нужны, но лондонское светское общество об этом даже не догадывается.