Грешная тайна - Эмма Уайлдс

Разумеется, сэр Чарлз не мог не входить в список гостей, даже если бы не был произведен в рыцари за свою службу Короне, ведь Чарлз Пейтон являлся зятем герцога Роудея и имел весьма впечатляющую родословную.

— Конечно, я помню, что ты приглашён, — проворчал Майкл.

Он вынужден был признать, что мысль о брачной церемонии и последующем праздновании вызывала у него желание скрипеть зубами. Весь завтрашний день ему придется находиться в центре внимания, а потом еще надо будет разобраться со своей раной, то есть что-то придумать.

Да-да, эта проклятая рана! Брачная ночь по-прежнему казалась трудноразрешимой проблемой — ведь он так и не решил, что скажет своей молодой жене.

— Что ж, до завтра? — Пейтон едва заметно улыбнулся.

Маркиз коротко кивнул:

— До завтра, Чарлз. Буду рад тебя видеть. И знаешь… — Майкл криво усмехнулся. — Должен признаться, что мне очень нравится дышать и делать многие другие вещи, которые делает живой человек. Вот только как в моей ситуации остаться в живых? Есть какие-нибудь соображения?

— Ты, Лонгхейвен, довольно изобретательный человек. Я уверен, ты обязательно что-нибудь придумаешь. Но я, конечно же, могу предложить свою помощь, если она тебе понадобится. Свяжись со мной обычным способом.

Майкл снова кивнул. Он прекрасно знал, что в ближайшее время ему очень могла бы пригодиться помощь Чарлза Пейтона. Сэр Чарлз редко вмешивался лично в какие-либо операции, но мог позаботиться о том, чтобы необходимая помощь была оказана.

Через несколько секунд они расстались и поспешно разошлись в разные стороны. Хотя эти двое прекрасно знали друг друга, они всегда тщательно следили, чтобы их не видели вместе, во всяком случае — в такое время и в таком месте.

Расставшись с сэром Чарлзом, маркиз немного поразмыслил, а затем направился в свой клуб — идти сейчас домой ему ужасно не хотелось, так как в Саутбрук-Хаусе собралось множество родственников, причем о существовании некоторых из них он до недавнего времени даже не подозревал. Разумеется, Майкл был готов к грядущему дню, знал, что ему придется играть роль страстного жениха и приятного собеседника, но сейчас у него не было сил общаться с пожилыми тетушками, а также со всевозможными кузенами и кузинами.

Спокойный тихий ужин и несколько бокалов бренди у себя в клубе — вот что привлекало его сейчас более всего.

Подавая клубному дворецкому мокрый плащ, Майкл не мог не подумать о том, что у Гарри в данный момент были бы совсем другие чувства. Да, его старший брат был бы сейчас счастлив и с нетерпением ждал бы предстоящего события, а не страшился его — ведь завтра, в конце дня, прекрасная Джулианна согрела бы не только его постель, но и сердце.

Но он, Майкл, ни в чем, кроме внешности, не походил на своего обаятельного и жизнерадостного брата. И очаровательная леди Джулианна, конечно же, знала об этом — следовательно, понимала, что уготовила для нее судьба. Вместо Гарри, прекрасного человека, жаждавшего жениться на ней и наверняка ставшего бы идеальным мужем, а когда-нибудь — и достойнейшим герцогом, она получала в женихи его младшего брата, скрытного, мрачноватого, совершенно не желавшего принимать какое-либо участие в светской жизни. Само собой разумеется, что такая замена никак не могла порадовать леди Джулианну.

— Сыро там, да, Лонгхейвен? — послышался знакомый голос. — Если хочешь, присоединяйся к нам. Мы как раз говорили о тебе.

Вернувшись к действительности, маркиз увидел герцога Люка Доде, сидевшего за столом. Перед Люком стоял бокал с янтарной жидкостью, на губах же его играла едва заметная улыбка. За этим, же столом, тоже с улыбкой, сидел лорд Алекс Сент-Джеймс, темные волосы которого были чуть длиннее, чем полагалось по последней моде, но сэр Алекс не очень-то заботился о светских условностях.

Взглянув на этих двоих, Майкл улыбнулся; если он и мог назвать кого-то своими близкими друзьями, то именно Люка и Алекса. Однако этот вечер он хотел бы провести в одиночестве. Дело в том, что его друзья недавно женились. Сент-Джеймс взял в жены известную своей красотой дочь графа и та теперь ждала их первенца, а Люк женился на очень красивой молодой вдове, также с радостью ждавшей грядущего материнства. Оба они, по их собственному признанию, были чрезвычайно довольны своим новым семейным положением и с восторгом готовились к предстоящему отцовству, так что вполне могли бы заговорить об этом, а Майкл от подобных разговоров бежал как от чумы.

Проклятие! Если бы он хотел поговорить о браке, то мог бы просто отправиться домой и сдаться на милость своих престарелых, но весьма энергичных тетушек.

Но с другой стороны, Люк и Алекс — все же его лучшие друзья, и он никак не мог отказаться от их общества.

Снова улыбнувшись, маркиз уселся рядом с приятелями и проговорил:

— А я думал, что вы оба еще не вернулись в Лондон.

Люк Доде, светловолосый и обаятельный, в очередной раз улыбнулся. Его серые глаза были полны веселья.

— Не забудь, приятель, нам завтра предстоит присутствовать на твоей свадьбе. Мэдлин как раз сегодня была на примерке нового платья, которое собирается надеть на завтрашнее торжество. Знаешь, ее талия начала исчезать, но я из-за этого нисколько не огорчаюсь, — добавил Люк со смехом.

Майкл заставил себя улыбнуться и осмотрелся в поисках официанта.

Алекс же с ухмылкой заметил:

— Моя Амелия заявила, что ни за что не пропустит такое событие, хотя ее положение уже стало совершенно очевидным. Правда, она заставила меня поклясться, что мы будем сидеть где-нибудь сзади. — Лорд Сент-Джеймс снова ухмыльнулся и добавил: — У меня не хватило духу сказать ей, что это не сделает ее менее заметной, но все же я согласился на все — только бы ей было спокойнее. И знаете, мне кажется, что сейчас она стала даже прекраснее, чем прежде.

«Где же этот проклятый официант?!» — мысленно воскликнул Майкл; беременные дамы совершенно его не интересовали, а вот выпивка сейчас была бы кстати.

Люк рассмеялся и протянул приятелю свой бокал виски:

— Вот возьми. Я только что заказал. Я знаю, что тебе в данный момент требуется именно это. У тебя, Лонгхейвен, взгляд человека, которому чертовски хочется выпить. Так что не стоит ждать официанта. Пей, не отказывайся.

Майкл и не собирался отказываться. Взяв бокал, он сделал такой большой глоток, что едва не закашлялся. Шумно вздохнув, спросил:

— Значит, по взгляду догадался? А какой у меня взгляд?

— Затравленный, — сказал Алекс. — Ты выглядишь как человек… загнанный в угол. Обреченный. Пожалуй даже — приговоренный.

Проклятие! Он так и знал, что они заговорят об этом.