Записки геологоразведчика. Часть 2: Институт - Александр Викторович Виноградов

масса соударяемых тел несоизмерима, мужика отбросило головой в другую от вагона сторону, и человек покатился, как древесная чурка, вдоль путей метров на пять и остановился, раскинув руки в стороны и не шевелясь. Трамвай тоже встал. Я увидел, как, прямо на глазах, на месте удара мгновенно выросла чёрная шишка размером в полкулака. Скорая подъехала быстро, мужика привели в чувство, и трамвай поехал дальше.

Через три дня на поезде я с учебной группой выехал в г. Бакал. Вёз нас студент-старшекурсник ВИКа – так тогда назывались Высшие инженерные курсы, где техники с производства могли получить диплом инженера за 2,5 года очной учёбы. (Через 2 года курсы ликвидировали. Может быть, даже и напрасно.) Путь был недалёкий, через Нижние Серьги, Нязепетровск, Сатку. Проезжая Нижние Серьги, ночью специально встал, чтобы посмотреть на местность, где я лечился четыре года назад – совершенно никаких изменений. Даже деревянный корпус, где я жил, остался таким же. Утром приехали на место и поселились в больших номерах гостиницы. В рабочее время посещали объекты – железорудный карьер и шахту "Бакальчик". Это

Рис. 10: Бакал. Карьер.

давно известное на Урале месторождение железных руд – лимонита и сидерита, размещённых среди кварцитовых толщ – самой крепкой на Земле породы. Богатые лимониты с поверхности были выработаны ещё в прошлом веке, и сегодня их остатки извлекались шахтным способом. Запасы сидеритов имелись значительные и разрабатывались с помощью карьера. Погрузочная техника была очень стара – американские экскаваторы "Марион" завезли сюда ещё в 30-х гг. Дробовое колонковое бурение станками с рычажной подачей типа КАМ-500 отличалось весьма малой производительностью – до 20 см в смену. Кроме этого, несколько лет назад какой-то чудак проводил опыты по колонковому бурению этими же станками с применением ручного привода вместо двигателя внутреннего сгорания. В составленном на эту тему отчёте отмечено, что таким методом за месяц пробурено 40 см скважины и его применение признано нецелесообразным. Нормальный человек, хоть немного знакомый с этим видом работ, может сделать такой вывод, не приступая к подобным экспериментам.

В свободное от экскурсий время учебная группа ходила в окрестности города на скалы. Это были кварцитовые останцы, подвергшиеся уже очень сильным процессам выветривания. В результате этого все они покрылись трещинами, и нам удавалось откалывать огромные глыбы и скатывать их вниз.

Питались также неплохо. В рядом стоящей столовой готовили неплохо и недорого. Особенно понравилось каждый день заказывать яичницу. Стоила она недорого. 1 яйцо – 70 коп. В Свердловске – минимум 1 рубль. Неделя прошла очень быстро, после чего учебная группа вернулась в институт, и мы стали собираться на каникулы. В конце июня я уже был дома и начал слушать на радиоле вновь привезённые пластинки. Мама уехала в отпуск, и я целый месяц должен был отдыхать один.

Рис. 11: Бакал. На кварцитовых скалах

Сразу на следующий день, когда я ещё и позавтракать не успел, раздался стук в дверь – ко мне ввалились Вадик Проняев и Витя Миронов и сходу начали уговаривать идти в поход на Денежкин Камень. Я там не был и видел его только издали. Собирался в поход ещё и четвёртый человек – Ваня Иванов. Мы с ним давно знакомы, с первого по четвёртый класс учились вместе, потом Ваня ушёл в другую школу, но всё равно виделись и узнавали друг друга. Из всей четвёрки только Вадим был на горной вершине с экскурсией года два назад, но сказал, что дорогу помнит хорошо. Я возражать не стал; тут же договорились, кто и что берёт с собой, а также о месте сбора и времени встречи на вокзале. Не вспомню сейчас, почему так спешили. Надо было хотя бы подготовиться ещё пару дней и тогда двигаться. Но что-то нас вытолкнуло прямо в этот же день в обед, к рабочему поезду.

Через час приехали в п. Черёмухово. Пошли в магазин и закупили продукты в расчёте на три дня в дороге – хлеб, лапшу, тушёнку, сахар, чай, колбасу, вяленых лещей. С собой взяли котелок, чайник и маленький топорик. Одеты были примерно одинаково – рабочие ботинки, лыжные костюмы. С собой взяли брезентовые плащи – считалось, что они должны предохранить от дождя.

Когда ехали в поезде, стали обсуждать возможный маршрут. Путь на вершину сомнений не вызывал: от с. Всеволодо-Благодатское по лесной дороге 22 км до лесного кордона на границе бывшего заповедника, потом тропа в сторону вершины и затем путь по руслу реки Сухой Шарп и подъём – это ещё около 20 км. Обратно большинство туристов возвращалось тем же путём. Я достал карту местности с нарезкой лесных кварталов, стали её рассматривать. Тут я увидел, что вдоль восточного склона хребта текла с севера на юг маленькая речушка Большая Супрея и впадала в р. Сосьва. На другой

Рис. 12: Перед селом Тренькино

карте был даже обозначен посёлок в её устье. Я предложил ребятам с вершины спускаться на восток до этой речки, потом вдоль её русла двигаться до р. Сосьва и затем уже по её берегам и сёлам идти на станцию Черёмухово. Речка или ручей, если идти вдоль течения, всегда приводят затем к ещё большей речке. На это-то я и рассчитывал. Ребята, не задумываясь, согласились.

Начало пути мне хорошо знакомо ещё со школьных лет. Шли пешком, потому что проезжей дороги туда ещё не было. До с. Тренькино на берегу р. Сосьва шли около полутора часов и остановились на дневку на самом берегу. Погода стояла чудесная – яркий солнечный и тёплый день. Денежкин Камень возвышался на западе. Так как мы к нему уже приблизились на 30 км, то уже просматривались и отдельные увалы, и побочные вершины. С трудом верилось, что через пару дней можем оказаться на вершине горного массива.

Развели костёр, сварили суп с тушёнкой, выпили чаю и двинулись дальше. Через три часа пешего хода зашли в село Всеволодо-Благодатское.

Рис. 13: Денежкин Камень от с. Тренькино

Сразу пошли в контору заповедника Денежкин Камень за получением разрешения на проход через его территорию. Однако узнали, что несколько недель назад заповедник, как таковой, приказом из Москвы, ликвидирован, как "не приносящий научной пользы". (По моему мнению – грубейшая ошибка. Статус заповедника