Записки геологоразведчика. Часть 2: Институт - Александр Викторович Виноградов

Вот поэтому-то мы и не нашли здесь деревьев, чтобы спрятаться под ними от дождя. Перешли протоку вброд и пошли вниз по течению. А дождь лил, не переставая. Правый берег оказался совершенно глухим – ни человечьей, ни звериной тропы. Кустарник был так переплетён, что приходилось его разрывать руками, и вся вода на кустарнике опять же проливалась на нас. Кроме всего прочего, в берег вдавались очень длинные курьи, обойти которые посуху – очень большая проблема из-за их длины. Так как мы были уже мокрые с ног до головы, то стали переходить курьи по воде, а где глубоко, переплывать. Чувствовали, что силы на исходе, т. к. стали останавливаться на отдых через каждые полчаса такого пути. Видимо, сказывалось и то, что голодны, а кушать нечего.

После пяти часов хода, пройдя при этом не более 2 км, где-то в 9.00 легли отдыхать опять, чувствуя, что сил почти не осталось, и идти дальше мы не в состоянии. В общем, оказались на грани… Тут кому-то из нас пришла идея перейти на левый берег Сосьвы и посмотреть, что там. Перешли в мелком месте. На том берегу оказалась прекрасная, набитая тропа, по которой постоянно ходили смотрители заповедника вдоль его южной границы.

Надо заметить, что место на правом берегу Сосьвы, где я с Витей оказался, было чрезвычайно глухое. Ближайшие населённые пункты с людьми – п. Баяновка и п. Черёмухово – по 30 км до каждого. Проезжих летних дорог сюда не было совсем. И если бы я с Витей не смог двигаться дальше, то нас бы никто и никогда здесь не нашёл. Вадим с Ваней тоже не имели представления, в каком месте нас искать. Мы даже не имели спичек, чтобы обсушиться и развести сигнальный костёр. В эти места хорошие охотники из Североуральска ходили бить лосей. Вообще, всё хорошо, что хорошо кончается.

По этой тропе, почти дорожке, через полчаса мы подошли к домику смотрителя-лесника. На двери висел замок, вокруг никого не было видно. Только стояла прислонённая лестница к дверце на чердак. Я приподнялся и открыл туда дверь – на меня глянули сонные лица наших товарищей.

Радости нашей не было предела. Вылезли они совершенно сухие и выспавшиеся. Тут же развели костёр, сварили завтрак, плотно покушали, кое-что посушили, а что-то сухое из одежды друзья нам дали своё – и мы пошли берегом Сосьвы до посёлка с красивым нездешним названием Тонга. Идти далеко – около 20 км. Съестные припасы у нас уже кончились, и мы рассчитывали там прикупить кое-что в магазине.

Сказать, что дорога и окрестности по пути красивые – это ничего не сказать. Это просто сказочно восхитительные места:

Рис. 23: На кордоне после аварии с плотом

сосновые бора перемежались с кедровниками, заливные луга поражали обилием цветов и разнотравьем высотой до человеческого пояса, хрустально чистая речная вода – здесь очень редко ступала нога

Рис. 24: По берегу Сосьвы

человека, а его хозяйственная деятельность отсутствовала совсем. Примерно через четыре часа хода долина стала расширяться, на правой стороне Сосьвы показались домики. Туда же вёл пешеходный подвесной мост на канатах. Мы по нему перешли в посёлок, и нас встретила полная тишина – людей не было совсем. Увидели сухие, чистые улицы, целые дома, рядом с ними начинали зарастать бурьяном огороды. Через посёлок протекал приток Сосьвы – р. Тонга.

Рис. 25: Посёлок Тонга

Чувствовалось, что последние люди покинули местность год-два назад. Когда-то здесь кипела жизнь, видимо, были какие-то производства, но очень быстро люди перебрались в соседние города и посёлки, куда подходили летние дороги. Я не исключаю, что построили посёлок в начале 30-х гг. спецпереселенцы, или, как их обозвали, кулаки. Это была самая работоспособная часть крестьянства, которая сумела выжить и в таких гибельных ссылках. При Сталине кулаки не имели права никуда уезжать, а после его смерти быстро разъехались по разным, более подходящим для жизни местам. Много я встречал на Северном Урале таких брошенных посёлков и в более поздние годы.

Однако делать нечего, и мы подвинулись дальше, в п. Мостовой. Тропа по берегу реки закончилась, пришлось идти по непроезжей летом лесной дороге. Через час подошли к селу. На наше счастье оно оказалось обитаемым, здесь работал и магазин. Купили еды, отдохнули, решили идти на ст. Черёмухово, чтобы успеть на рабочий поезд в 17.00. Однако мы уже сильно устали, а я и Витя были на ногах с 4.00 и не спали ночь. В принципе, надо было остановиться и переночевать, восстановить силы и спокойно идти в Черёмухово. Но какой-то бес толкал нас вперёд – и мы вышли. Дорога туда делала большую петлю, обходя огромное болото, которое примыкало к железной дороге. Опять посмотрели на карту кварталов и определили, что если пойдём прямо по квартальной просеке, то выйдем сразу на станцию, сократив путь на 2 км. Мы так и сделали, не подумав, что не всякая прямая дорога – самая короткая. Вначале как-то не замечали трудностей перехода по моховому покрову болота, потом начала выступать вода под ногами – до отхода поезда оставалось полчаса, мы ускорили ход. Потом паровоз дал длинный гудок, побежали по болоту. Кто нас гнал – до сих пор не понятно?! Позднее уже появилась стоячая вода, и мы бежали по ней. Вообще, таким галопом продвигались около 25 мин, часто проваливаясь в болотную няшу. Опять вымокли с ног до головы. Успели на станцию за пять минут до отхода поезда, купили билеты и зашли в вагон. Поезд тронулся. В тепле и от дикой усталости я начал засыпать. Через час поезд прибыл в Североуральск. Все пассажиры устремились к выходу, а я не мог не только пойти, но и встать – ноги в коленных и тазобедренных суставах потеряли напрочь подвижность. Ребята начали меня раскачивать и сгибать-разгибать мои ноги в коленях. Минут через пять я встал, постоял и с помощью друзей пошёл к выходу и вылез из вагона. Они сопровождали меня ещё минут десять до моего дома, а в него я уже зашёл сам. Такого состояния у меня больше не было никогда в жизни. Пришёл домой, снял ботинки, но не обнаружил в них носков – от такой бешеной эксплуатации они полностью превратились в пыль. Я принял ванну, покушал