Родники рождаются в горах - Фазу Гамзатовна Алиева

красные, как пламя, цветы. И звезды впервые за свою вековечную жизнь, увидев цветы, растущие прямо из льда, спустились на землю — полюбоваться. «Кто вы такие? Как вы попали сюда?» — спросили звезды у цветов. «Мы — любовь сестры к брату», — говорили цветы, покачивая головками, и их дыхание растопило ледяную шапку горы. «Звезды, милые звезды! — воскликнула Баху, упав на колени. — Мой брат замерзает: мне нужен маленький огонек, чтобы разжечь костер. Дайте мне огня. Вы не станете беднее, и горение ваше не померкнет». — «Нам не жаль для тебя огня, но как ты его понесешь? Ведь можешь обжечься!» — «Я потерплю!» — Баху побежала с огоньком в ладонях к брату. Прикусив губы от боли, прыгала она через ущелья, скатывалась вниз по отвесным скалам. Огонь жег ей ладони, но у нее была только одна мысль: помочь Али. У самого входа в пещеру огонек насквозь прожег Баху ладони и упал на камни. Он мгновенно рассыпался тысячами искр. Говорят, с тех пор и летают по миру ночные светлячки. Горько рыдавшая Баху вдруг увидела, что руки у нее дымятся. Она вбежала в пещеру, дотронулась рукой до собранного ею раньше топлива. Темная пещера сразу наполнилась огнем и светом. Баху не отходила от брата. Ее обгоревшие руки были для него подушкой. Она смазывала его язвы медом диких пчел, кормила яйцами птиц, найденными в горах, поила родниковой водой. С тех пор мы говорим: «Любовь сестры побеждает болезнь брата». Наконец Али поправился настолько, что с помощью Баху решил вернуться домой. Не прошли они и сотни шагов, как Баху упала без чувств на землю. Так она и умерла…

— Какая страшная история! — со слезами сказала Шарифат.

— Не я ее придумала, — вздохнула Хатун.

— Может быть, Баху все-таки поправилась? — не поднимая головы, спросила Багжат. И в ее глазах тоже блестели слезы.

— Нет, она умерла, и только тогда Али увидел, как прекрасна была его сестра. Поднимая ее с земли, он впервые заметил длинные косы, чистый лоб, строгие брови… Говорят, что двое суток, наклонившись над мертвой сестрой, Али плакал. Своими руками он выкопал могилу, похоронил Баху и вернулся домой убитый горем. Вдруг поднялся ураган, всю ночь бушевала гроза. Утром на скале все увидели вот это — брат стоит на коленях перед могилой сестры и плачет, плачет без конца. Али никогда не забывал Баху. Прошли годы, и жена принесла Али сына. Но он печально сказал: «Я ждал, что ты подаришь мне дочь. Мы бы дали ей имя моей сестры, которая в холодную пещеру голыми руками принесла мне огонь упавшей на землю звезды».

— Почему она умерла? Как это несправедливо! — сказала огорченная Хузайпат.

— Если бы она не умерла, не родилась бы эта легенда, — заметил Хаджимурад.

— Кто же ее придумал? — спросила Загидат и посмотрела на Шарифат.

— Не так уж здесь много выдумки, — задумчиво произнесла Шарифат. — Если заболеет твой брат, разве ты не будешь за ним ухаживать?

— Если бы у меня была сестра, я бы ее никогда не обижал, — сказал Хаджимурад. — Я бы все сделал, чтобы она была счастлива. А некоторые горцы и теперь еще считают позором оказывать сестре уважение… Это — глупые предрассудки, оставшиеся от старины. Стыдиться при всех показать, что любишь сестру, по-моему, позор.

— Мой брат совсем не такой! — с гордостью сказала Багжат. — Ты помнишь, Шарифат, когда я впервые села на мотоцикл, какой шум поднял отец. Многие говорили Осману: «Стукни ее кулаком по голове и прикажи, чтобы она, как все остальные, ходила пешком!» Но он никого не послушал, сам научил меня ездить. Пусть будет побольше таких братьев, как мой!

— Мне тоже кажется, — мечтательно произнесла Шарифат, — если бы был у меня брат, он был бы нежным, ласковым, заботливым. Как я завидую девушкам, у которых есть братья. Особенно, когда девушка выходит на улицу в платке, подаренном невестой брата…

— Недаром говорят в горах: «Я не менее храбр, чем любой герой, но беда в том, что у меня нет сестры! Некому хвалить меня на мельницах и в полях!» Если бы у меня была сестра, хотелось бы, чтобы она про меня говорила такие слова, как Багжат про своего брата, — сказал Хаджимурад.

«У кого нет сестры, тот мечтает о ней!» — подумал Ибрагим. Не один Ибрагим сейчас думал так. Все юноши смотрели на гору, где плакал о погибшей сестре благодарный брат. Каждый подобно Али попадал в пещеру больным. Каждая сестра вносила в пещеру звезду в руках, но ни один брат не дал умереть своей сестре. В мечтах они поднимались на самую высокую гору за травой бессмертия, спускались в бездонное море, сражались с акулами, чтобы достать сестре лекарство, и она оставалась жить. Каждый невольно вспомнил свою сестру. Ведь обычно на их будничные хлопоты принято было смотреть просто: так это и должно быть! Одна из них вешала на веревке белье брата, другая гладила костюм. Третья готовила к приходу брата вкусное кушанье.

— Бабушка Хатун, ты, наверное, знаешь еще немало интересных историй, — высказал предположение Гасан.

— Моя мать, дай бог омовения ее грехов, знала больше, чем я. Она мне их всегда рассказывала — шли ли мы сюда за кизяком и травой или к ручью с кувшинами. Теперь я многое забыла. Да и те, что помню, уже не могу рассказывать так хорошо, как раньше!

— Неправда это! — возразил Ибрагим. — Видите, бабушка Хатун, у нас от ваших рассказов на глазах слезы…

Шарифат, оглянувшись на Хаджимурада, шепнула что-то Багжат. Та жестом его подозвала.

— Пойдем теперь посмотрим камень, который мы для тебя нашли? — блестя глазами, спросила Багжат.

«Сама Шарифат не захотела меня позвать, попросила Багжат, — с огорчением подумал Хаджимурад. — И все-таки хорошо, что она о камне вспомнила. Видно, Шарифат хочет побыть со мной, но без Багжат не решается. Ну что ж, иначе и не может быть. Она меня мало знает. А какая славная эта Багжат, сговорчивая, приветливая».

Они втроем спускались со скалы: девушки осторожно, Хаджимурад — быстро, напрямик. А остальные сгрудились вокруг Хатун. Казалось, никто не заметил, что Хаджимурад с девушками давно уже огибают гору. Никто, кроме Ибрагима.

Шарифат шла последняя и услышала за собой прерывистое дыхание. Оглянулась и на мгновение даже остановилась. Обернулся и замер на месте Хаджимурад. Как дула двух винтовок, направленных друг на друга, скрестились взгляды Хаджимурада и Ибрагима.

— Быстрее! Где вы? — крикнула уже издали Багжат.

Шарифат, как будто ничего не случилось, крикнула в ответ:

— Мы догоняем! — и осторожно, чтобы не поскользнуться, двинулась вперед. Буря бушевала у нее в груди. Ей хотелось побыть