Проклятая и безликая - Ермак Болотников

ошибку допустил, и как поплатился за это. Это было на удивление тяжело... Я ощущала, словно сделала ложный выбор, Гвин отторгнула прошлое, не став думать, что же случилось... но было ли это важно? Вернон был предателем, быть забытым участь для таких как он, самая милосердная из всех, которые возможны. Он не достоин памяти, он бросил семью, бросил все, что имел, не добившись ничего... Гвин сделала правильно, что предпочла забыть о нем, проклянуть имя и избавиться от памяти, и я была рада, что она послушала меня. Нет чести для тех, кто идет против Их воли, против воли Императора. Они недостойны ни жизни, ни памяти. На моем лице блеснула улыбка, смерть предателям, анафема изменникам, забвение трусам.

- Прости, что заставила тебя рассказать... Надеюсь, тебе не было больно. Я... Просто хотела знать, все ли в порядке. Надеюсь, ты не злишься за это? - Все закончилось, Гвин перестала идти хмуро, я знала, что гнев отступил. Мы медленно продвигались по практически вручную вырытому коридору, который вел в темные глубины этого места, постепенно округляясь. Здесь уже не было ни узорчатых стен, ни плит, ни странного, загробного воздуха. Порой, даже текла вода... сочившаяся с потолка словно кровь. Возможно, мы идем под деревней... Неужели, эти ходы настолько обширны?

- Нет, все в порядке... Боль помогла мне сказать тебе то, что нужно. Я... Благодарна за то, что ты помогла мне, несмотря на то, что пришлось сделать. Мне было так больно осознавать... Кем он был и кем мог быть. - Гвин шагала бодро, даже чуть быстрее, чем до этого, наверное, из-за отсутствия хоть какого-то интерьера вокруг, который мог быть достойным изучения. В какой-то момент, проход сворачивал в бок, явно соединяясь с тем ходом, который оказался завален камнями, ввиду давнего обвала. Значит, это не была работа волчьего слуги... Просто естественное обрушение земли, но тогда что нужно было жрецу от этого места? Неужели именно он вел северных Соколов к спасению? Нет, быть такого не может... Я не могла представить себе той ситуации, в которой они бы объединились, в особенности, после предостережения Арчибальда, которое, как мне казалось, должно было быть весьма серьёзным наказом для его последователей. Тем не менее, другого пути у нас попросту не было, сворачивая вбок, мы оказывались в новом коридоре, на это раз, куда более величественном и красивом, нежели тот мерзостных проход, ведущий к главному залу. Величественные колонны подпирали массивный потолок, украшенный изображениями звезд, солнца и луны. На могучих цепях висели плотные, тканевые холсты, на которых вышивкой были выгравированы странные изображения пауков, отчего имеющих человеческие лица и странные, неестественные лапки, с подобием рук. У потолка качались тяжелые светильники из камня, некоторые из которых давным давно упали на пол, пробив камень и забрызгав пол застывшей от времени землей. Под ногами были массивные плиты, опасть с изображением паутины, на этот раз, между своих линий имеющую опять те же кривые узоры, что навело меня на мысль про разновидность алфавита. Но насладиться великолепием и красотой сводов, а так же в полной мере обдумать новую теорию, мне не дал раздавшийся неподалеку звериный вой, смешивающий в себе не только волков, но всех зверей, которые не имели в его крике ничего, кроме своей первобытной злости... Стремительно движущаяся в нашу сторону тень, перебирающая по полу сразу четырьмя руками, неуклонно приближалась, скрываясь в тенях, в наших руках засияло оружие, Гвин отбросила свой факел в сторону, рассчитывая только на мой свет. Жрец решил объявиться самостоятельно… пришел последний час.

Глава 35

Фигура жреца неслась на нас, не зная ни преград, ни усталости, его лапы перебирали по полу, касаясь его так легко, словно парили. В теле все дрогнуло, сердце забилось быстрее, отчаяннее и резче, предчувствуя скорую беду. Вот и все... Настал конец, он явился сам, теперь осталось просто сражаться, уже не было другого пути. Но сейчас стало казаться, будто бы мы были к этому не готовы, мои руки дрожали, я с трудом могла контролировать тело, держа факел над нами и при этом продолжая перед собой защищаться кинжалом. Это была такая отчаянная оборона, что я ни на секунду не верила в то, что она может спасти меня. Но лучшего я не имела, и не могла иметь. Всю тяжесть боя так или иначе примет на себя именно Гвин... И я ничего не могла с этим сделать, фигура волчьего жреца неумолимо приближалась, объятая завесой из тьмы и дыма, я не могла увидеть ни одной её части, как бы не старалась вглядеться. Казалось, будто это была и вовсе иллюзии... И мои опасения подтвердились, в какой-то момент, нечеткий образ жреца прыгнул на нас, мгновения в полете хватило ему, чтобы поглотить света факела и опустить наш взгляд во тьму. Гвин ударила наотмашь, разрезая несуществующий силуэт, после чего, тот дымкой поднялся к потолку, исчезая. Иллюзия... Всего лишь иллюзия... Я крепче сжала факел и кинжал. Значит, просто проверка, или предостережение... Нужно идти дальше, и Гвин понимала это, переведя на меня краткий взгляд, после чего, кивая вперед.

Мы встали спинами друг к другу, переглядываясь по сторонам и пытаясь найти исчезнувшего посланника. Что это было? Разведка?Проверка? Фигура, которая несколько секунд назад казалась мне смертью, сейчас попросту... Исчезла, скрывшись в тенях и не оставив после себя ничего. Я знала, что это просто уловка, Гвин тоже все понимала, наверное, даже лучше чем я, но это не давало никаких ответов или пояснений. Недостаточно осознавать лживость, которая предшествовала чему-то, нужно осознавать что было заложено в обман. И кажется, мы обе не имели абсолютно никакого представления, зачем жрецу нужно было это. Гвин раз за разом меняла хват у кинжалов, по-прежнему идя впереди меня и беспристрастно глядя в кружащуюся тьму, раз за разом все сильнее сжимая в руках две проклятых кинжала. Было логично отдать ей оба сильнейших оружия, ведь как только он завоет, я уже ничего не смогу сделать, поэтому я довольствовалась тем, что мы взяли с собой изначально, обычный стилет, без прикрас и магии, который впрочем, не давал мне никакой уверенности или смелости. Единственное, чего не было с нами, это пилумы, которые мы по ошибки оставили в деревне, якобы за ненадобность, сейчас они бы нам пригодились. Нужно сосредоточиться... Выбросить из сознания эти мысли. Я старалась всеми силами привести себя в порядок, это был последний бой, нужно было