Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

грузинском городке нам организовали экскурсию на винзавод, который выпускал столовое вино № 12, я видел его в магазинах Ростова. Этот заводик имел несколько небольших одноэтажных цехов, в одном из них нам показали, как разливается вино в бутылки 0,7л. Установка розлива допотопная, пыль с неё не очищали, пол в цехе был покрыт скользкой грязью, рабочие в замусоленных тёмных халатах; они лепили этикетки прямо на мокрые бутылки, которые укладывали вручную в деревянные ящики; в этой антисанитарии пробовать вино я не захотел, отказался; всё это произвело на меня такое неприятное впечатление, что в Ростове и до сих пор не могу без отвращения смотреть на «Столовое вино № 12». Наш поход окончился в Сухуми, где я вдоволь накупался в море.

Вернувшись из похода, я решил поехать в Краматорск и попрощаться с Виктором, Тоней и маленьким Серёжей; там же посетил Гену Ковалёва и хорошо пообщался с его родителями; договорились ехать в Сибирь вместе. Отец Гены был высоким крепким мужчиной, фронтовиком; когда после ужина с обильной выпивкой, мы с Геной, захмелев, легли спать вместе на большую кровать, я перед тем, как закрыть глаза и провалиться в сон, увидел отца Гены, который как ни в чём не бывало, работает за столом, освещённым настольной лампой, с бумагами и подсчитывает что-то на больших счётах; да, подумал я, слабаки мы ещё против закалённых фронтовиков. Вернулся я домой, собрался в дальнюю дорогу и попрощался с Ростовым. Итак, в 23 года я покинул родовое гнездо, всех нас ждало будущее; «у будущего несколько имён; для слабого человека имя будущего – невозможность; для малодушного – неизвестность; для глубокомысленного и доблестного – идеал. Потребность безотлагательна, задача велика, время пришло. Вперёд, вперёд! (Виктор Гюго).

Студенческое братство.

Окончилась пятилетняя студенческая жизнь, но свой институт я не забывал; каждый из нас многие годы работал на строительстве в разных местах большой страны, а некоторые – за рубежом; подошёл юбилейный 1979 год – 20-летие со дня окончания института студентами нашего курса, и возникла идея провести в Ростове юбилейную встречу; я уже работал в РИСИ доцентом на кафедре ТСП, когда инициативная однокурсница Галя Болотникова собрала нескольких ростовчан обсудить идею и создать оргкомитет. Выбрали меня председателем и определили дату встречи – 6 октября. Я предложил включить в состав оргкомитета 13 представителей от каждой студенческой группы, которым поручалось составить списки и быстро разослать приглашения с программой трёхдневной юбилейной встречи. В июне оргкомитет впервые собрался на заседание и интересно было всем нам 43-х летним увидится через 20 лет; представители групп входили в аудиторию, некоторых узнавали, другие, чтобы не было вопросов, сразу называли себя и номер своей учебной группы; нашу красавицу Аллу Седун узнали все, а одна «студентка» с очень загорелым лицом вошла и кокетливо спросила: «Не узнаёте меня?», на что кто-то из ребят заметил: «Меньше надо загорать на юге, тогда может и узнают тебя»; когда эмоции улеглись, обговорили все организационные вопросы, наметили срок встречи и началась подготовка, которая продолжалась до сентября; не буду подробно останавливаться на самой двухдневной встрече 112-ти выпускников, которая прошла очень хорошо. На меня и Галю Болотникову взвалили все организационные вопросы, я также пригласил профессионального фотографа. С утра 6 октября к главному входу в институт стали прибывать великовозрастные «студенты», брататься, обниматься и целоваться; все были возбуждены, ведь многие не виделись 20 лет. Посетили музей института, заглядывали в аудитории, вспоминали былое. Затем более ста студентов и около пятнадцати наших преподавателей собрались в новом актовом зале, где прошла торжественная встреча с дорогими наставниками, которым вручили цветы. Выступившие делились воспоминаниями, благодарили наших корифеев. Все были приглашены на банкет в новую институтскую столовую. За длинным столом расселись, но начать никак не могли, остановить свои эмоции: стоял шум, гам. Тогда один «студент» встал на стул и громко крикнул: «Строители, мать вашу!», сразу стало тихо; выслушали тост старейшего преподавателя, началось взаимное общение, многочисленные тосты и танцы до позднего вечера.

Утром 7 октября было холодно и ветрено, но все собрались на набережной, сели в специально зафрахтованный нами теплоход «Танаис» и поплыли в круиз по Дону до 29-й линии и обратно и снова повторили круиз. В буфете разобрали всё спиртное и закуску, хорошо согрелись, пели песни и фотографировались на память. На берегу стали прощаться, но наша «ударная» 54-я группа поехала на троллейбусе в дом всегда гостеприимной Ольги Ерканян (Берберян), не забыв загрузиться всем необходимым в магазине. В своём узком кругу мы продолжили общение и вечером прощаясь, каждый думал: «Когда ещё придётся увидится?». Большие красивые фотографии я переслал каждому домой. Так окончилась эта юбилейная встреча, которая подтвердила, что наш курс был особым явлением в истории РИСИ. Я исполнил свой долг перед преподавателями, которые сделали нас теми, кто мы есть, а также перед моими соучениками, однокашниками. Я счастлив, Бог наградил меня друзьями и их отношением ко мне.

Первый год работы на строительстве

Наука различать характеры и приспособляться

к ним, не теряя своего, есть самая труднейшая

и полезнейшая в свете. Тут нет ни книг, ни

учителей; природный здравый смысл, некоторая

тонкость вкуса и опыт – одни наши наставники.

Михаил Сперанский

I

Часто людей спрашивают: «Вы помните первый год своей самостоятельной работы?»; ведь у всех был такой год и у меня он был с сентября 1959 г. по сентябрь 1960. Окончен институт и двухмесячная служба в понтонно-переправочном полку в Каменец-Подольске, военных лагерях на Днестре, получен военный билет офицера запаса, выданы подъемные на проезд к месту работы; отгулял полмесяца в Ростове и побывал в последнем походе по Кавказу (Осетия – Грузия), съездил в Краматорск попрощаться с семьей старшего брата Виктора. Все, пора и честь знать, надо ехать на работу по распределению в Сибирь; дома уложил в большой чемодан вещи, а папа, несмотря на мой протест, привязал к чемодану валенки, ранее привезенные из Рубцовска, мама проверила все теплые вещи, собрала еду в дорогу; решил взять с собой книги: справочник по расчету конструкций, хороший киевский справочник мастера-строителя, учебник по ТСП, сборник технических условий на производство строительных работ, некоторые конспекты за 4 и 5 курс, несколько художественных книг (Пушкин, Драйзер, Ильф и Петров и др.) – получилась солидная связка; проводили меня на вокзале, мама дала последние ЦУ, в т.ч. просьбу писать почаще.

В Краматорске ко мне присоединился друг Гена Ковалев, вместе с которым получил направление, я – в Абакан, он – в Канск; в дальнейшем описании слова в