Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

ехала вереница машин с краевыми партийными деятелями; нам стали понятны принятые меры предосторожности, поскольку до зоны было не более 5 км.; позже стало известно, что Хрущева везли на «девятку, т.е. п/я 9» – сверхсекретную территорию, куда за шлагбаум пропустили только ЗИС, остальные машины вернулись в город. Наших рабочих не выпускали два дня (они были актированы), пока Хрущев не уехал; эти свободные дни мы использовали для своих нужд: на Злобинском рынке закупили хорошего мяса (Гена в этом отлично разбирался), в городе, где в честь приезда генсека магазины наполнили хорошими продуктами, купили макарон, круп, вкусных консервов и пр., и все это позже отвезли старикам, у которых питались; впервые посетили центр города и даже посмотрели фильм в кинотеатре «Совкино». 7 ноября было уже очень прохладно, побывали на демонстрации, изрядно замёрзли, т.к. не рассчитали с одеждой, и поскорее вернулись домой.

VI

С середины октября начались утренники, предвестники зимы; нам выдали со склада ватные штаны и валенки – теперь мы выглядели точно, как наши рабочие-зэки; кстати, всех ребят очень выручало недорогое китайское нижнее белье с начесом. Хорошо мы устроились с обедом; на закупку в городе продуктов денег не жалели, постоянно говорили старикам, что это все и для них; были они очень гостеприимными и скромными, с трудом соглашались брать у нас оплату и пользоваться привозимыми продуктами. Забайкальские казаки-староверы верили в своего Бога, нашу церковь не признавали; на пенсии судьба занесла их в эти края; дед был высокого роста, поджарый, чувствовалось в нем основательность и сила; воевал он в империалистическую, имел ранения, работал в Сибири, был он молчаливым, спросить что-либо, а тем более разговорить, было очень трудно, о своей службе в войну он не рассказывал; работал ночным сторожем, но пока охранял только контору и склад участка; бабушка была маленького роста, улыбчивая, называла нас Геннадием и почему-то нараспев Ианатолием; дальше Новосибирска нигде не была; оба они были добрыми стариками; нет ничего отвратительнее и нет ничего прекраснее старческих лиц, и нет их правдивее; с молодого, упругого лица без следа исчезают чёрточки, которые проводятся по коже думами и настроениями человека; на старческом же лице жизнь души вырезывается всем видною, нестираемою печатью. Со временем мы стали интересоваться староверами, их бытом и взглядами; в спальне висел старый репродуктор, но известия их не интересовали, и, вообще, радио, по их понятием – это бесовское дело, однако время сверяли по позывным из Москвы, с удовольствием слушали народные песни; газет не читали, просто использовали их в быту; партия, комсомол, ракеты, спутники – в это они не верили и не интересовались; мы заметили, что дед был более строг в отношении веры и обычаев; мы подружились со стариками, всегда выполняли их просьбы что-либо купить в городе, денег у них за это не брали;

трудно было нам не привязаться к этим людям, не почувствовать к ним симпатии и благодарности за оказанную нам любезность. Когда в декабре начались сильные морозы, утром изрядно продрогнув в брезентовой продуваемой будке грузового такси, мы сразу по приезде, не заходя в прорабскую, шли к старикам пить горячий чай, и только после этого направлялись на работу. Позже, уже в марте, когда морозы ослабли, мы в обеденный перерыв около 20 минут катались в сосновом бору на лыжах, взятых напрокат в жилой зоне у зэков; прекрасная накатанная лыжня проложена приезжающими сюда из города лыжниками; в безветренный день было приятно нестись по узкой трассе в полной тишине, задевая иногда плечами ветки деревьев; лыжи мы оставляли до следующего раза у стариков в прихожей.

VII

Объекты фабрики и бригады распределили между нами так: у Гены большой корпус сортировки и промывки, бригадир Сулико Шелегия, у меня приемные бункера, бригадир Махов, корпус дробления и несколько транспортерных галерей, бригадир Крылов, РБУ, бригадир Володя Кривин; за Геной было еще строительство шизо (штрафной изолятор, карцер), расположенный рядом с жилой зоной; это подземное сооружение, кровля которого была на уровне земли; обычно толщина бетонного пола в подвальных помещениях составляет 10-12 см, здесь же она была 50 см, такие же и стены, чтобы не было подкопов; камеры для проштрафившихся заключённых представляли собой клетушки, «каменный мешок», без окон и форточек; двери для камер привезли из красноярской тюрьмы, вероятно, там установили новые, эти дверные полотна с металлическими обрамлениями были из броневой стали толщиной 16 мм, каждая такая дверь весила около двух тонн; отопление только в коридоре между камерами; да, страшно было попасть в шизо за провинность.

Мой первый объект фабрики, с которого начинается технологический цикл по переработке гравийно-песчаной смеси, назывался «Приемные бункера»; это подземное сооружение, прямоугольное в плане, шириной 8 м, длиной 60 м и глубиной 5 м; ж/б густоармированные стены толщиной 0,6 м служат также подпорными стенами, бетонный пол, верхнее ж/б перекрытие толщиной 0,5 м.; это объемное сооружение предназначено для принятия гравийно-песчаной смеси, привозимой большегрузными самосвалами (КРАЗ, ЯАЗ) из карьера, расположенного рядом на берегу Енисея; груженые самосвалы, общим весом более 30 тонн, должны были высыпать смесь на ж/б перекрытие, а бульдозер – подталкивать ее к шести большим технологическим проемам в перекрытии; далее смесь попадает в подвешенные к перекрытию снизу металлические раздаточные бункера с автоматическими затворами; под бункерами установлен на полу подвала ленточный транспортер, который подает смесь в корпус дробления для дальнейшей переработки; таким образом, все конструкции приемных бункеров, испытывающие большие динамические нагрузки от тяжелых самосвалов, привозивших гравийно-песчаную смесь из карьера, были грамотно запроектированы в монолитном железобетоне.

До моего прихода на объект был выкопан котлован и вольнонаемными рабочими выполнена опалубка и арматура стен; предстояло установить леса из бревен подтоварника, поддерживающие опалубку перекрытия, армировать его, закрепить металлические закладные детали, а затем забетонировать сначала стены, а затем перекрытие. У меня уже был опыт бетонирования монолитных конструкций, приобретенный во время институтских летних производственных практик: работал я бригадиром на строительстве клуба в Казахстане (монолитное перекрытие над котельной, размещенной в подвале), а также самостоятельно работал дублером мастера на строительстве сахарного завода на Кубани (сложные монолитные конструкции моечного отделения); поэтому на новом для меня объекте довольно быстро удалось завершить опалубочные и арматурные работы, но с установкой массивных металлических обрамлений для шести технологических проемов в перекрытии, произошла задержка: конструкции были изготовлены и привезены с большим опозданием; драгоценное время для укладки бетона при положительных температурах было упущено.

В один из дней, когда рабочих отвели в жилую зону на обед, я решил проверить качество установки и крепления арматуры перекрытия; технологические