Оборотный случай - Иван Кононенко

— Пропустите меня, — грубым басом потребовала фигура.

— А в-вы кто такой будете? — на волосинку осмелел стоящий по ту сторону копья.

— Я? Это не имеет значения, гражданин.

— Мы не можем пускать в город всех встречных!

— Но меня-то вы пустить можете! — в голосе пришлого послышалось легкое отчаяние, и, услышав его, Жаба осмелел еще на пару волосинок.

— Так, где мой меч… без имени не бывать тебе в городе! Разве что…

Тут он потер указательный палец большим и, как ему обманчиво казалось, многозначно подергал бровями.

— Рад бы завалить тебя бемириевыми или, на худой конец, золотыми вирнами, но сейчас я беден. Впусти под честное слово, — упирался человек в плаще. Его голос был все так же тверд и низок, но неуверенность в нем нельзя было не уловить.

— Ничем не могу помочь, — ответил ему вконец осмелевший привратник. — Пшел отсюда, бродяга. Город слишком богат, чтобы в нем жили такие, как ты.

Он попытался даже наподдать неудачливому визитеру, но тот ловко извернулся, сделал неуловимо быстрый удар в грудь с короткого расстояния и прошипел:

— Мне нужно в город! И ты, хрожий помет, мне не указ, ты не остановишь мою кровавую миссию. Впрочем, почему я нянчусь?

Он приставил сжатый кулак к ладони Жабы так, чтобы стрелкам сверху ничего не было видно. Жаба же, дотронувшись до руки бродяги, изменился в лице, как будто прикоснулся не к коже, а к чему-то еще.

— Я ищу Редви. Он в городе? — Спросил гость.

— Я не знаю. Может, и нет, — пролепетал расцветший привратник.

— Досадно, ну ничего. Найду сам. Пропустишь меня?

— Конечно, проходите! — Толстяк поспешил распахнуть перед ним ворота и даже поклонился. — Постойте, досточтимый! Нужно занести Ваше имя и титул в список посетителей.

Фигура в плаще, уже разогнавшаяся в сторону прохода, нехотя остановилась.

— Да? Кхм. Что же, запишите, что сегодня в Веору зашел его величество граф де Кел, муж Нервуды и отец… Ктори.

Глава XV. Враг начал действовать открыто

Ночь прошла, в целом, безрезультатно. Онира не нашли, что логично, поймали нрага, зайчишку и какую-то толстую птицу с острыми когтями, но неплохим, видимо, мясом. Нрага мы просто убили, балуясь под луной. Мясо у этих хищников годится только на приманку.

Я все оставшееся время держался на отдалении от Винча. Может, это и глупо, но мужчины не носят сережки просто так. Особенно если у последних есть определенная форма. Пока возможна связь охотника с гадким паладином, я буду на расстоянии. А Ктори предупредил уже после охоты, чтобы он не заметил изменения поведения.

Плащ я забыл отмыть, если честно, мне было лень, когда вспомнил, уже на пороге гостиницы. Надеюсь, этого никто (особенно владелец) не заметит! Он мирно посапывал, когда я вернул на место украденную ценность.

Вернулись мы близко к рассвету. Куча времени поспать! Так я и сделал: заснул. Добротно, по-аристократски, не просыпаясь для работы. Спал без снов, хотя с переживаниями, вся простыня и одеяло были скручены и смяты самым жестоким образом.

А разбудили меня громкие звуки. Сначала казалось, что это сон, но потом я начал разбирать отдельные слова, чуть позже — предложения, а еще через пару минут начал понимать смысл этих предложений. Со смысла вообще и следовало бы начать.

Громко говорил Карио, после крепкого кареольского вина его голос походил на брачный весенний крик сентиментального хрога. Ему отвечал красивый голос, его хозяйка — определенно девушка с красивой внешностью. Ах да, тут же Ктори, я и забыл. Кто, как не она?

Мои глаза были еще закрыты, но я сожмурил их еще сильней, как будто это помогало лучше слышать то, что происходит на первом этаже.

— …но это не значило, что ты можешь это делать без разрешения… меня! — надрывался Карио. Ктори ему мягко отвечала:

— В который раз говорю, я просто прогулялась и набрала продуктов, чтобы приготовить суп!

Карио запнулся, но быстро обрел контроль над своей речью и возразил:

— Это не оправдывает тебя! Деньги я Винчу оставлял!

— Но его не было!

Хорошо, что этого человека здесь нет. Если он связан с Текесом или оборотнями, то мне нужно держаться от него подальше. Надеюсь, сейчас он не передает информацию обо мне кому-то заинтересованному.

— Тебе повезло, что никто не узнал!

— Я видела этот портрет и сама себя не узнала!

Крики разогнали сердце, и сон как рукой сняло. Я вскочил на холодный пол, отыскал штаны, рубашку и один носок. Ах, носки! Они как люди: без них никуда, часто теряются, с самого рождения одинаковые и только после многочисленных контактов с миром принимают определенную форму. А некоторые еще и воняют. Вонь сейчас я чуял постоянно, благодаря обонянию оборотня, а вот форма у носков определенно имелась. Конечно, столько они на мне продержались уже! Теперь их можно было назвать детенышами валенка.

Второй носок нашелся под одеялом в кровати.

Надо же, уже и правда поздно: солнце в зените, хотя скоро скроется за темными тучами, а кровать Ктори застелена. Один я столько спал, что ли, из всех нас? Немножко даже стыдно.

Надеюсь, хоть сегодня удастся отдохнуть. Я уже так отвык от этого, что даже встал, забыв понежиться часок-другой, как делал это раньше! Кровать выглядела необычно одинокой без этой привычки, еще и неопрятной, незастеленной. Никогда не понимал, зачем застилать ее, если через полдня снова ложиться?

Носки при соприкосновении с древесиной издавали глухой стук.

На первом этаже услышали мои шаги, и перепалка прекратилась. Всматриваясь в сторону лестницы с вытянутыми от неоправданного любопытства лицами и вслушиваясь в стук моих носков, спорщики представляли собой весьма забавное зрелище. Сердеонец стоял с поднятой в руке морковкой, как с оружием, а девушка держала палку колбасы в надежде защититься. И надо было видеть их глупые лица!

— Доброе утро, — я первый подал им пример.

— Добрый день. Доброе утро, — отозвались они.

Карио сразу вспыхнул с новой силой:

— Представь, она вышла…

— Я знаю! Вас нельзя не услышать. Она вернулась? Да! Уже хорошо. Есть что поесть? — перебил его я.

— Вода. Кипяток остывший. Хоть что-то… Приятного аппетита, — пробурчал своим немелодичным голосом вооруженный морковкой. — Да, тебе два письма доставили. Мой мальчишка. Пробежал и забрал все, что было в ящике, чтобы не поймали. Читай теперь, что написали отцу.

Он кинул на стол передо мной две бумажки.

— Благодарю, — суховато кивнул я и быстро сгреб эти письма себе. Ктори уселась рядом, а сердеонец отошел к себе в комнату.

— Хорошо себя чувствуешь? — спросила сердобольная девушка.