Оборотный случай - Иван Кононенко

— Вот как? Прости, Ред, я не хочу. Не хочу нагружать тебя своими проблемами и скорбью. В моей жизни было предостаточно и того, и того.

— Тогда ладно, — кивнул я.

«Ничего не ладно!!! Скажи ей, что если не узнаешь имени ее заразителя или хотя бы примерного описания — подохнешь страшной гибелью!» — Заорала Совесть до писка в ушах.

Но я не могу так. Не могу навязывать свои желания человеку, который этого не хочет! Не люблю быть людям в тягость. Лучше уж Желанные Виды сведут меня с ума, как гласит договор, или же я просто умру, но это будет легче, хотя бы не против чужого желания.

Пока я размышлял о прелестях своей скорой смерти, Ктори успела упереться руками в края люка и поставить на лестницу ноги.

— Идем, Ред! — Поставив ногу на ступеньку, она осмелилась помахать мне. — И учти, тебе повезло, что я не убила. Могла бы сто раз.

После такого и вниз слезать не хочется, но без этого никак. Стало еще зябче.

За неимением лучшей мне пришлось надевать одежду, которую дал Стяк. Как бы ни был проницателен Карио Санальд, обычную одежду он забыл купить. Ктори тоже облачилась в эти старые обноски, но прикрыла их плащом.

Никогда не думал, что одежда станет так необходима и так далека. У меня дома осталось несколько вполне подходящих даже для охоты облачений, но достать их не представляло возможности. Можно тогда вообще прийти в Гильдию и сдаться. Раньше я даже не задумывался, что владел большим богатством, а теперь же три костюма, один другого старше и рваней — все мое имущество.

К счастью, Карио спит, а в его шкафу висит пара плащиков. Синие, его любимый цвет. Неплохие еще, вполне можно натянуть. Стараясь не скрипеть дверью, я провернул свое черное дело и облачился хотя бы во что-то приличное. Чуть ниже, чем надо, но грязи в городе нет, все отлично. Бахрома не попортится, а сердеонец ни о чем не узнает, если его не проинформируют.

По Веоре мы шли тихо, стараясь обращать на себя минимум внимания. Шли безлюдными замусоренными проулками, прижимались к домам, а на широких и забитых прохожими местах без проблем сливались с толпой. Идти было недолго, и Винч даже не слишком ворчал, что мы оттягиваем его любимое дело.

Интересно, полученная информация прольет свет на цели Нигиза? Или, может, мы узнаем, кто он такой? Вообще, любое просветление помогло бы. К примеру, вдруг Нигиз из Рорвуса — тогда он весьма суеверен. Или же если поклоняется Декилю — тогда можно попробовать надавить на религиозные чувства. Действуя наудачу и даже не зная шанса победы, легко проиграть.

Пусть сегодня небо было сухим как рот бедняка в полдень, лужи были повсюду. После пятой прыгать через них было уже совершенно бессмысленно: одолженный мною плащ сердеонца был уже на треть в мокрой грязи. И настоящая совесть, и самозванка спрятались на время глубоко в подсознании, и я пока отделывался убежденностью, что успею до утра все вычистить. Видимо, запамятовал, что в грязном враждебном лесу никогда не найдешь просто так оставленной кем-то добреньким кадушки с чистой родниковой водой и новенькой щеткой для одежды.

Чем ближе мы подходили к магазинчику роморца Эйры, тем страшнее мне становилось. Для начала, из-за его соседства с домиком травника, который, смею утверждать, после атаки двух оборотней разворочен до невозможности. А еще потому, что все сильнее пахло недавно пролившейся кровью и смертью. Шагающая рядом с Винчем Ктори тоже это чувствовала: ее лицо уступало по угрюмости лишь этому усачу, и то чуточку.

Волнение во мне почти доросло до крайней точки. Ну, не самой крайней: хохотать через слезы и убивать прохожих не хотелось, но вот завопить от досады — это да. После такого переживания на переносице может на часик-другой остаться морщина в виде треугольника, а взгляд, даже если станешь смеяться, превзойдет по тяжести вес Великой Авийской Пирамиды (каменно-бронзовое чужестранное сооружение восьми верст в высоту).

Еще пару мгновений, и этот взгляд закрепился бы у меня на лице на весь день, но нашей компании было суждено вовремя завернуть за угол и с облегчением увидеть, что в книжном магазине горит свет.

Плачевное состояние дома травника, скалящегося раздробленной дверью, как выпавшим молочным зубом, мгновенно меня перестало интересовать. Я быстрым шагом припустил к двери и, рванув ее на себя, впрыгнул внутрь.

Встретили меня с радостью, хоть это и не был Эйра. К двери, стоило мне открыть ее, поспешил одетый в кожаную броню с шипами (опять шипы!) стражник:

— Наконец!..

Тут ему пришло в голову что-то, видимо, разочаровывающее: он резко остановился и уставился на меня, как хрог на астролябию.

Эффект неожиданности не мог похвастаться долгосрочностью. Стражник, худощавый, но высокий паренек, быстро вернул глазам былое выражение, силой подавил блеск радости и ощетинился на гостей всем своим подбородком:

— Вам сюда нельзя! Произошло убийство!

Да ну! Убит Эйра? Именно сегодня?! Это слишком мерзкое совпадение, чтобы быть правдой!

— Слушай, я тебе сейчас…

Ктори придержала меня за локоть и сама сделала шаг вперед, став между нами:

— Мы обещали Эйре прийти сюда вечером. С ним случилась беда?

Стражник посмотрел сначала на меня, потом на девушку, при чем его взгляд прогулялся от ног до макушки, украдкой уловив все детали фигуры. Человеку нужно было понять, что нам, гражданским, можно здесь находиться, в такие минуты лучше людей не подгонять.

Винч тем временем, не обращая внимания на находящихся здесь, прогулочным шагом обошел часть стены, забитую книгами и полками.

Стражник положил на прилавок тоненькую книжку, которую читал до нашего прихода, освободившейся пятерней почесал небритую щеку и выдавил:

— Вы видели его вчера? Он был чем-то обеспокоен? Может… как будто… за ним кто-то охотился?

— Вчера, ну, приходили, — начал я.

Он что, подозревает нас? Да не мог я его тронуть, этот роморец очень нужен нам!

— Зачем спрашивать у людей такую тупость, если хрогу ясно, что на погибшего напал оборотень? — перебил меня мой спутник.

Он смотрел куда-то за прилавок, откуда… пахло мертвым.

В глубине моего горла сразу образовался матерый комок, мешающий сглатывать. Состояние превращения, это бы все объяснило! В таком виде мы могли убить бедолагу! Или это сделал тот, новый оборотень?

— Это мой долг… — замялся паренек.

— Ты сейчас что, охраняешь труп? И долго тут с ним пробудешь, вдыхая его «аромат»? — грубым тоном спросил Винч.

— Все, что связано с оборотнями, маги исследуют сами. Они сказали… Просто еще не ко всем пришли… Не успели…

— Скоро они будут здесь? — Кивнул охотник. — Хорошо. Вы стойте!