Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

Для начала «Палома Бланка» не могла быть закончена в феврале. Они знали это, но когда Хэнк сказал:

– Этот парень Томпсон не будет снимать сразу все, правда ведь? Если он даст нам преимущества выбора, мы можем тут кое-что подработать. Гавань почти закончена. Яхт-клуб будет завершен к Рождеству. Основное здание отеля еще долго не будет готово, но издалека он выглядит законченным…

– Да, если снимать фильм! – закричала Катрина. – Конечно, Майк будет согласен. С ним не будет проблем.

И она была права, потому что «Палома Бланка» задорого продала себя на следующий же день. Майку Томпсону она очень понравилась. Его визит – он прибыл утром и собирался улететь в шесть часов вечера – не мог пройти лучше. Томпсон был высоким, крупным, атлетическим мужчиной, полным энергии, он обошел все место, делая фотографии и наговаривая информацию на магнитофон, Тодд ходил рядом, поддакивая, и тащил Катрину и Хэнка за собой, и все составляли списки различных дел.

– Как насчет этого? – спрашивал Томпсон.

– Нет проблем, – уверял его Тодд.

– А насчет того?

– Сделаем, – обещал Хэнк.

Это был действительно триумф оптимизма. А Катрина еще глубже влезла в дело, так как после того, как Томпсон провел много времени, выбирая платформы для камер и различные углы съемки, он сказал, что ему понадобится человек для работы днем. Все посмотрели на Катрину, и работа досталась ей. А кому еще? Тодд был занят преследованиями Карьера и этого другого парня, Руса, у Хэнка и без того было полно работы, Шарли четыре дня в неделю работала на Боба Левита…

Вот в чем и было дело. Не хватало людей. Их никогда не хватало. Проект страдал от несоответствия вложенных денег и количества людей с момента его возникновения. И еще одна нехватка беспокоила их.

– Проблема во времени, – признался Тодд Томпсону по дороге в аэропорт. – Но мы справимся, не беспокойтесь.

Он на всякий случай скрестил пальцы, так как подумал об огромном количестве работ, которые должен был провести Хэнк, и о своих проблемах, которые ждали его в Лондоне, и о необходимости получить письменное предложение для Морони.

К его удивлению, Томпсона тоже беспокоило время.

– До конца февраля только три месяца, – сказал он. – Поверьте мне, три месяца – это ничто, когда речь идет о деле, таком грандиозном, как это.

И Тодд выслушал монолог о проблемах другого человека. Как и большинство людей, он мало понимал в том, как делаются телевизионные передачи или продаются кассеты. Он ошеломленно слушал, как Майк говорил о трудностях в расписании телевизионных программ и огромном промежутке времени между началом создания передачи и выходом ее на экран.

– Здесь они, конечно, сделают исключение, – уверенно сказал Томпсон. – Это что-то уникальное с международным оттенком. Такое может никогда и не повториться. Но мне надо это подать как надо. Мне нужно как сумасшедшему бить в барабан, а это означает, что надо начинать завтра.

– Завтра воскресенье, – напомнил Тодд.

Когда Томпсон в ответ рассмеялся, Тодд понял, что сморозил глупость. У Тодда была масса знакомых телевизионщиков в разных странах мира, которым он мог позвонить домой, несмотря на воскресенье.

– Но я начинаю им заниматься только на основании устного соглашения, – сказал он, вдруг строго поглядев на Тодда. – И, если быть честным, это меня немного тревожит. Я хочу получить твердые контракты, и как можно скорее.

Тодд был согласен. Он тоже хотел получить надлежащие документы. Чем быстрее, тем лучше. Поэтому он принял предложение встретиться в Лондоне в понедельник, несмотря на множество других дел.

Сначала он намеревался в понедельник решить множество проблем в «Тодд Моторс».

И еще ему предстоял полный рабочий день в Оуэнс.

И не надо было забывать о том, что ему надо было переговорить с Русом и вылететь в Париж на встречу с ним.

Но когда Томпсон предложил встретиться, он ответил ему:

– Да, хорошо, мы можем организовать встречу в понедельник.

Он видел, что у него не было другого выбора. «Барзини в „Паломе Бланке"!» было его спасением. Преимущество надо было отдавать этому делу. В десять часов утра, снова за своим рабочим столом, снова в Лондоне, он уже снова попал в беду. Передав еще одну информацию для Филиппа Руса, он был ужасно рад, когда тот перезвонил через час, но разговор оказался довольно странным. Голос Руса был очень осторожным, немного неопределенным. Он признал, что летал в «Палому Бланку», но отказывался согласиться с тем, что работал на возможного покупателя. Он клялся, что был на Майорке в отпуске и зашел на строительство из чистого любопытства.

«Да, конечно, – думал Тодд. – Ты там не в отпуске был. Ты был там по делу, если уж зашел к нам».

– Жаль, что вы не надели вашу «деловую» шляпу, – сказал он. – Один из ваших клиентов может упустить выгодный шанс.

Но даже когда Рус узнал, что «Палома Бланка» будет продаваться, он продолжал все это отрицать.

Отбросив всякую осторожность, Тодд начал описывать концерт Барзини, отклик прессы, который все это может вызвать, и наконец Рус начал реагировать так, как надо. Его отношение сразу переменилось. Он был не состоянии скрыть свой интерес и начал задавать вопросы.

Тодд превознес все достоинства курорта, как только мог.

– Будьте уверены, полмира будет смотреть этот концерт по телевидению… потому что, ведь как это будет называться, «Барзини в „Паломе Бланке"!», великолепное название, правда? Совершенно точно, что это состоится… в феврале, в начале сезона, перед самым открытием…

Его энтузиазм наконец принес некоторые плоды, потому что десять минут спустя Рус сказал, что он, наверное, будет в своем лондонском офисе в среду.

– Правда, не обещаю, – осторожно произнес он. – Но в случае, если у меня это получится, может быть, мы сможем встретиться?

Тодд чуть не закричал. В среду он планировал полететь обратно на Майорку, чтобы встретиться с Карьером. Однако он тут же сказал себе, что Карьер – это один представитель отельного бизнеса, в то время как Рус работал на сотни таких людей. Рус объединял в себе целое общество. Поэтому он спросил его:

– Вы сможете точно сказать мне в среду утром?

– Полагаю, что да.

– Хорошо, с нетерпением жду вашего ответа.

Он чувствовал, что готов разорваться, желая быть сразу в двух местах. Еще один звонок, пятнадцать минут спустя, вызвал еще большее напряжение ситуации. Звонил Майк Томпсон, назначая двухчасовую встречу в Линкольнс Инн, в офисе Карлинга, Льюиса и Вудса, адвокатов Осси Келлера в Лондоне.

– Я тоже приду со своим адвокатом, – сказал он. – Вы приходите со своим человеком, и мы попытаемся решить все вопросы побыстрее. Если у людей Осси возникнут какие-либо проблемы, им придется позвонить ему в Нью-Йорк.