Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

за несколько часов освоили боевую технику морской пехоты), если бы их бросили навстречу израильским танкам. Между тем опыт Великой Отечественной войны, когда наши полководцы неоднократно устраивали подобные экспромты, говорит однозначно — их ждала далеко не героическая смерть.

Стремление «закидать врага шапками», всегда популярное среди советских генералов и адмиралов, слишком часто приводило к тяжёлым последствиям. Тремя годами раньше министерство обороны СССР уже отправляло на помощь арабским «братьям» лётчиков-истребителей и зенитчиков. В Москве тогда посчитали, что во всех поражениях виноваты сами арабы, не умеющие воевать, а вот наши парни продемонстрируют незадачливым воинам ислама как надо бить сионистских агрессоров.

Уверенность в этом была стопроцентная. Тем сильнее оказался шок от результатов египетской командировки. Если зенитчики, использовавшие новейшие в то время зенитно-ракетные комплексы, ещё добились кое-каких успехов, то лётчиков ожидал полный провал. Первый же групповой воздушный бой 30 июля 1970 года они проиграли с разгромным счетом 0:5 — пять истребителей МиГ-21 рухнули на землю, погибли четверо пилотов. Израильтяне потерь не имели. Подобного исхода воздушного сражения не ожидал никто.

Не случайно в многочисленных публикациях, посвящённых участию советских военнослужащих в локальных конфликтах, об этом эпизоде не вспоминают, предпочитая описывать подвиги зенитчиков либо полёты самолётов- разведчиков над Израилем. Только на страницах специализированных журналов, издающихся энтузиастами авиации, можно узнать правду о событиях тридцатилетней давности.

Поэтому в рубашке родились матросы, которым готовили участь «пушечного мяса» на египетском фронте. У Москвы хватило здравого смысла отказаться от ближневосточной авантюры, грозившей перерасти во всеобщую ядерную войну. Да и надо ли было русским лезть в очередную арабо-израильскую разборку? Ведь годом раньше президент Египта Анвар Садат буквально выбросил из своей страны более десяти тысяч советских военных советников (их вывозили транспортными самолётами, набивая последние как бочки селёдкой). Садат буквально плюнул в лицо «великой державе», а та утёрлась, и сделала вид, что ничего не произошло, и уже через год была готова ввязаться в драку, защищая интересы «заклятых друзей».

И раньше этого инцидента, и позже, СССР позволял арабским и прочим диктаторам вытирать о себя ноги. Потому-то многочисленные нахлебники в Африке, Азии и Латинской Америке считали Советский Союз своего рода «дойной коровой», от которой можно было десятилетиями получать «молоко» бесплатно, прикрываясь фразами о социалистическом выборе и борьбе с неоколониализмом. А если советские вожди им в чём-то отказывали, они тут же устраивали истерику, и рвали все отношения с «большим братом», превращаясь в злейших врагов. Тогда выходила на сцену морская пехота, которой приходилось обеспечивать срочную эвакуацию советских военных советников и военной техники с территории вчерашних союзников.

Морская пехота высаживается с БДК пр. 775

Например, такую картину можно было наблюдать в 1977 году в Сомали, когда местные обезьяны в мундирах сильно обиделись на Москву за то, что она встала на сторону Эфиопии в вооружённом конфликте, вспыхнувшем между этими странами. Советские морские пехотинцы, срочно высаженные на сомалийский берег, охраняли и грузили на корабли огромное количество имущества, которое успели завезти сюда, поскольку к тому времени на территории Сомали (в Бербера) функционировала советская военно-морская и военно-воздушная база, позволявшая контролировать подходы к Суэцкому каналу и Персидскому заливу, акваторию Индийского океана. Конфликт с сомалийскими генералами лишил СССР стратегически важного опорного пункта на перекрёстке морских путей.

Драматические события 70-х годов убедили командование ВМФ в необходимости постоянного присутствия в составе оперативных эскадр частей морской пехоты, способных в случае необходимости выступать в роли «пожарной команды». Потому-то и началось строительство больших десантных кораблей типа «Иван Рогов», которые могли обеспечить такое присутствие в «горячих точках» планеты.

Интересной особенностью десантных сил советского ВМФ было наличие большого количества кораблей на воздушной подушке (КВП), что стало следствием убеждений главкома Горшкова:

«Корабли с динамическими принципами поддержания в значительной степени лишены многих недостатков, свойственных водоизмещающим кораблям, таких, как большая уязвимость от торпедного и минного оружия, недостаточные скорости хода, ограниченность районов боевого использования по глубинам моря и по ледовой обстановке и т.д.

Главное тактическое свойство кораблей на воздушной подушке состоит в том, что они способны передвигаться над водной поверхностью и над сушей, в том числе над ледовым покровом, преодолевать мелководные районы, свободно переходить с воды на сушу, ледовый покров и обратно. Всё это в сочетании с большой скоростью хода и высокой грузоподъёмностью даёт новым кораблям ряд весьма существенных тактических преимуществ».[246]

По его мнению, КВП являлись идеальным средством высадки морских десантов, поэтому надо было построить их как можно больше. Уже в 1970 году ВМФ получил первый десантно-штурмовой корабль проекта 1232.1 «Джейран», способный доставить к месту высадки со скоростью 70 узлов (130 км/час) четыре плавающих танка ПТ-76 и 50 морских пехотинцев (или два танка Т-62 и 200 бойцов). Само название — десантно-штурмовой корабль — говорило о назначении новобранца морской пехоты: высадка передовых частей на необорудованное побережье с целью захвата плацдарма.

МДК ВП типа «Джейран» (пр. 1231.1)

МДК ВП типа «Зубр» (пр. 1232.2)

Правда, помимо многочисленных достоинств, о которых писал адмирал Горшков, у «Джейранов», да и у других КВП, имелся серьёзный недостаток — ограниченная дальность плавания, составлявшая всего 300 миль (556 км), что не позволяло использовать их на большом удалении от баз. Основными районами их боевого применения могли стать Балтийское и Чёрное моря, тут они чувствовали себя, как рыба в воде. Всего построили 19 единиц данного типа.

В середине 80-х годов, после небольшого перерыва, строительство десантных кораблей на воздушной подушке возобновилось. В серию пошли малые десантные корабли проекта 1232.2 «Зубр», имевшие ту же дальность плавания (300 миль), что и «Джейраны», но большую грузоподъёмность (три танка и 80 морских пехотинцев, или 10 бронетранспортёров, или 360 солдат и 25 тонн груза).

Помимо упомянутых кораблей, в 70—80-е годы советский флот получил более 60-и десантных катеров на воздушной подушке, предназначенных для переброски морских пехотинцев и боевой техники. Это катера типа 1205 «Скат» (30 единиц), 1206 «Кальмар» (19 единиц), 1206Т «Кальмар-Т» (2 единицы), 1206.1 «Мурена» (8 единиц), 1209 «Омар» (2 единицы) и другие.

Десантный катер типа «Скат» (пр. 1205)

* * *

На многочисленных учениях, регулярно проводившихся в 70—80-е годы с участием ВМФ, одним из наиболее зрелищных номеров программы всегда была высадка морского десанта. Надводные корабли и штурмовая авиация наносят удар по укреплениям противника, с подошедших десантных кораблей к