Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

class="p">Массированное наращивание советского подводного флота в 1960-е годы вызвало большую тревогу в странах НАТО, особенно в США и Великобритании. Стремясь нейтрализовать растущую угрозу своим интересам из океанских глубин, военно-политическое руководство этих стран предприняло серьёзные меры по развитию и совершенствованию систем противолодочного вооружения.

Строились противолодочные корабли различного водоизмещения, модернизировалось их вооружение. Всё большее внимание уделялось системам гидроакустического противолодочного наблюдения и обнаружения. Значение последних особенно возросло после появления в ВМФ СССР атомных подводных лодок, скрытность действий которых значительно превосходила соответствующие показатели дизельных подлодок.

Командование НАТО справедливо полагало, что после прорыва советских подводных лодок в открытый океан борьба с ними станет более трудной. Поэтому военно-морское командование западных стран отдало приоритет развитию глобальной системы наблюдения за подводной средой. Она включает в себя стационарные гидроакустические системы сверхдальнего обнаружения подводных лодок (которую дополняют позиционные системы дрейфующих гидроакустических буёв, а также маневренные группы специальных судов дальнего гидроакустического наблюдения).

Основой глобальной системы наблюдения за подводной средой стала система SOSUS, позволяющая обнаруживать и определять места подводных лодок, следить за их движением и классифицировать их. Береговые станции этой системы соединены кабельными линиями со специальными антеннами, состоящими из сотен гидрофонов (ориентированных на обнаружение шумов от корпусов и винтов подводных лодок), установленных на глубинах подводных звуковых каналов. При этом дальность обнаружения подводных лодок составляет до 600 миль (1110 км).

Зоны и рубежи обнаружения советских подводных лодок были созданы во многих районах Мирового океана — в проливах Ла-Манш и Гибралтар, в Японском море, у Восточного и Западного побережья США, в Карибском море, у Алеутских, Гавайских и Азорских островов и т.д.

Наибольшее беспокойство у командования советского ВМФ вызывал Фареро-Исландский противолодочный рубеж, который приходилось преодолевать подводным лодкам Северного флота, направлявшимся для несения боевой службы в Атлантику и Средиземное море. В состав этого рубежа, помимо стационарных систем гидроакустического наблюдения, входили надводные корабли ПЛО, подводные лодки, самолёты базовой патрульной авиации. Одним из основных его элементов считались также минные заграждения, использовавшие как специальные противолодочные мины, так и стандартные донные контактные и неконтактные мины, в том числе всплывающие и самонаводящиеся.

Для координации действий служб наблюдения и противолодочных сил были созданы специальные центры, а сбор и обработку гидроакустической информации вёл американский Центр акустических исследований, где на каждую советскую подводную лодку имелся индивидуальный «звуковой паспорт». Надводные корабли, подводные лодки, противолодочные самолёты и вертолёты, используя данные анализа гидроакустической информации, постоянно вели слежение за советскими лодками, находясь в готовности к их уничтожению в случае начала боевых действий.

Командование ВМФ СССР постоянно искало способы преодоления системы противолодочной обороны НАТО. Наряду с совершенствованием конструкции подводных лодок, снижения их шумности, большие усилия прилагались для вскрытия основных элементов противолодочной обороны, разработке мероприятий по её уничтожению и прорыву.

Советские подводные лодки довольно эффективно использовали акустическую маскировку с помощью движущихся над ними торговых и рыболовных судов, шумы которых заглушали звуки, производимые самими лодками. Маршруты подлодок прокладывались с учётом океанских температурных фронтов, зон подвижных ледяных полей, создающих сильный шумовой фон.

* * *

Действия советских подводных лодок в открытых морях требовали ведения постоянной разведки, для чего привлекались разнообразные силы и средства. Так, для вскрытия надводной и подводной обстановки в акватории Мирового Океана использовались надводные боевые корабли и подводные лодки, находившиеся на боевой службе, а также самолёты-разведчики дальнего действия, базировавшиеся на территории дружественных стран (Кубы, Анголы, Гвинеи-Бисау, Сомали, Вьетнама и других), разведывательные спутники на околоземных орбитах, специальные корабли-разведчики, а также многочисленные суда торгового и рыболовного флота СССР, фактически являвшиеся действующим резервом ВМФ.

Первые корабли-разведчики советского ВМФ, отправившиеся в океан в 1950-е годы, представляли собой наспех переоборудованные малотоннажные рыболовные суда, на которые установили оборудование радиотехнической разведки и связи. В тесных каютах небольших корабликов офицеры ОСНАЗ (помимо частей специального назначения — «спецназ», советский флот имел многочисленные подразделения особого назначения «осназ», занимавшиеся в основном радиоперехватом и радиотехнической разведкой) неделями прослушивали радиосеть американских ВМС, следили за действиями авианосных соединений, не забывая о визуальном наблюдении за потенциальным противником.

Многочисленные суда «советской науки» повсюду вели гидрографические исследования. Они уточняли карты всех акваторий Мирового Океана, которые в перспективе могли стать ареной боевых действий, выявляли стационарные подводные сооружения рубежей ПЛО и на основе этих данных определяли наиболее выгодные маршруты движения подводных лодок.

На смену первым примитивным кораблям-разведчикам со временем пришли пять десятков разведывательных судов специальной постройки. В 1980-е годы польские верфи построили семь средних разведывательных кораблей 2-го ранга проекта 864 (водоизмещением по 3400 тонн), а в Калининграде в это же время были построены четыре больших корабля проекта 1826 (по 4900 тонн). Более двадцати лет несли службу в океане шесть больших разведывательных кораблей проекта 394 (по 5000 тонн). Поляки также построили для советского флота 30 кораблей-разведчиков проекта 861 (по 1600 тонн), официально числившихся гидрографическими судами. В Николаеве по проекту 833 переоборудовали в разведчики четыре недостроенных китобойных судна (по 1250 тонн).

Но, в принципе, любой военный корабль, любое гражданское судно под советским флагом параллельно со своими основными обязанностями всегда выполняло разведывательные задания, поскольку успешное проведение современных боевых операций без информационного обеспечения невозможно.

Советские корабли-разведчики постоянно сопровождали авианосные соединения американских ВМС, наблюдали за учениями флотов стран НАТО, кружили вокруг военно-морских баз вероятных противников, снабжая командование данными об оперативной обстановке в Мировом Океане.

Одной из главных задач разведки ВМФ все послевоенные годы оставалось обеспечение флотских подразделений специального назначения максимально точной информацией о местонахождении важнейших объектов потенциального противника, системе их охраны и обороны, гидрографических условиях в районе высадки.

Кроме того, на флот работали и агентурные разведчики. Например, известный советский разведчик-нелегал К. Т. Молодый (1922-1970) в 1955-60 гг. действовал в Портленде, где расположен научно-исследовательский центр ВМФ Великобритании. Через завербованных им сотрудников центра он собирал информацию о британском подводном флоте и противолодочных силах.

В США в мае 1985 г. были арестованы четверо членов шпионской группы Джона Уокера. В период 1967—85 гг. они занимались шпионажем для СССР, собирая и передавая секретные сведения об американском флоте, в том числе об его противолодочной обороне. Министр обороны США К. Уайнбергер позже признал:

/Благодаря этой группе/ «Русские получили доступ к информации о вооружениях и электронном оборудовании, об учебной подготовке надводных, подводных и воздушных сил, о нашей боеготовности и тактике. Мы уже наблюдаем явные признаки того, что русские в курсе всех аспектов нашей доктрины ведения боевых действий на море».[248]

Понятно, что таких агентов и шпионских групп было много. Известны лишь некоторые — разоблачённые. Они работали по всему миру, собирая информацию, требовавшуюся — с одной стороны — для создания новых