Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Глупости, — отбрила его Машка. — Мне дракон сказал, что для этого нужно только сильно и правильно хотеть научиться. И все.

— Много он понимает в высоком искусстве, — процедил некромант сквозь зубы. — Ты идешь?

Машка пожала плечами.

— Как будто у меня есть варианты.

— Варианты есть всегда и у всех, — сообщил Вилигарк. — Ты можешь отказаться от обучения и вообще забыть об этих планах.

— Ну уж нет! — возразила Машка. — Это сильнее меня. Я должна стать магичкой, и все тут. Это моя судьба.

Вилигарк, похоже, ее уверенности не разделял, однако спорить не стал. Заросли на стенах светились слабо и выглядели больными. Кое-где их покрывал белесый налет. Некромант мазнул по стене недовольным взглядом и пробормотал:

— Вот крыз поганый!

— Что-то не так? — вежливо поинтересовалась Машка, стараясь не навернуться в полутьме.

— Все не так! — огрызнулся Вилигарк. — Теперь придется клиентов принудительно стерилизовать, прежде чем пускать в дом. А то вечно дрянь какую-нибудь приносят, а я потом мучайся.

Воображение незамедлительно нарисовало Машке жуткую и красочную картинку: Айшму с огромными ножницами и тесаком, двух лобастых санитаров с дебильными лицами и море кровищи. Она передернулась и дрожащим голосом спросила:

— А они что, к вам больные приходят и к прислуге с непристойными предложениями пристают? Разносят заразу?

— Нужна ты им, — хмыкнул Вилигарк. — Они с улицы приходят и на одежде всякой дряни приносят. Вон весь светящийся мох мне перезаразили. Устрою им гигиеническую обработку, будут знать!

— Ох, всего-то, — Машка облегченно вздохнула и расслабилась.

И тут же громко ойкнула: из стенной ниши со зловещим клацаньем выскочил белый скелет с огромными блестящими зубами. Выглядел он крайне недружелюбным и агрессивным. На его шейных позвонках красовалась толстая ржавая цепь, позвякивающая в такт движениям.

— Что ты дергаешься? — недовольно спросил Вилигарк, придержав ее за локоть.

— Он как-то неожиданно выпрыгнул, — оправдалась Машка, опасливо косясь на белеющие в темноте кости.

— Ему и положено неожиданно выпрыгивать, потому что он работает пугалом, — объяснил некромант. — Работая у меня, можно было бы уже перестать пугаться таких простых вещей. Это же всего-навсего скелет. Ничего особенного.

— Ага, — согласилась Машка. — Всего-навсего. А чей скелет?

— Не знаю. Он не признается. Видимо, ему стыдно говорить о том, кем он был при жизни. Такие люди тоже встречаются.

Скелет-пугало недовольно брякнул костями из темноты.

— Иди уже, страшилка костяная! — прикрикнул на него некромант, и скелет резво заклацал дальше по коридору, сопровождая свое движение музыкальными тоскливыми причитаниями. Слова разобрать было невозможно, да это и неудивительно. Когда уже нет языка, голосовых связок и губ, проблемы с дикцией вполне объяснимы.

«Маньяк, — подумала Машка. — Точно, маньяк. Или поп-певец. Неудавшийся». Размышляя о том, какие комплексы млгут сохраниться у человека после смерти, Машка топала вслед за Вилигарком в уже знакомую лабораторию. Теперь это мрачное помещение казалось ей уютным, чем-то вроде заброшенного гаража в Отрадном, где группа ее одноклассников репетировала свои бессмертные музыкальные творения. Там было так же пыльно и загадочно, как и в рабочей комнате некроманта.

Мутное зеркало, плашмя лежащее на массивном деревянном столе, затянула паутина. В центре ее сидел крупный ярко-зеленый паук. При виде его Машка немедленно почувствовала дурноту и желание мчаться за веником. Она даже дернулась в сторону выхода, но потом подумала: «Э нет. Раба нужно из себя выдавливать!» — и с независимым видом прислонилась к дверному косяку. Она собиралась стать магичкой, а магички за вениками не бегают. У них для этого слуги есть.

— Протяни ему указательный палец, — велел Вилигарк, указав глазами на паука.

— Кровь сосать будет? — с неудовольствием догадалась Машка.

— Не волнуйся, он не больно кусается, — успокоил ее некромант. — И он не заразный, я проверял.

— Точно? — недоверчиво спросила Машка.

— Был бы заразным, я бы его на Тартхака натравил, — сообщил некромант. — Хероновы демоны, к сожалению, только от трупной заразы развоплощаются. Просто покойника против него не выставишь — заметит и спалит, а такую козявку — запросто.

— Так что же вы этого паука не заразили? — поинтересовалась Машка, подходя к зеленому чудищу поближе.

— Этого не успел. — Вилигарк вздохнул. — А предыдущий сам сдох. Трупного яду перебрал, бедолага. Для них он, знаешь ли, тоже не совсем безвреден. Ну ничего, все равно пригодился.

Он улыбнулся, видимо стараясь Машку приободрить. «Он что, думает, мне слабо, что ли?» — разозлилась она и быстро, чтобы не успеть испугаться, протянула пауку палец. Тот резво зашевелил лапками, подпрыгнул и оказался у нее на ладони. Подавив желание немедленно раздавить многоногую тварь, Машка обреченно зажмурилась. Любоваться тем, как кто-то пьет из нее кровь, она сочла извращением.

И в самом деле, это оказалось совсем не больно. Когда берут кровь из пальца в поликлинике — и то больнее. Зато ранка, оставленная пауком, продолжала кровоточить, а кожа вокруг нее приобрела неприятный синий оттенок. Паук же неуверенно побрел обратно к центру своей паутины. Совать укушенный палец в рот Машка побрезговала и прижала к ранке платок. Отчего-то стало душновато, и в глазах помутнело.

— Ну что же ты? — насмешливо сказал Вилигарк. — Одного из сильнейших демонов Херона не испугалась, а увидела паучка — и уже сознание теряешь от страха?

— И вовсе не от страха, а от потери крови, — поправила, надувшись, Машка. — А он правда сильнейший? Удивительно: такой милый, вежливый, воспитанный. Я себе демонов совершенно не такими представляла.

— Потому, наверное, и не испугалась, — заключил некромант. — Те, кто знают, что Тартхак собой представляет, обычно не связываются с ним. Он служит Мертвому богу, как и я. Но он во много раз сильнее любого из людей или тэкацу, не говоря уж о прочих. Он — знаменитый убийца, ураган, бедствие. О нем написано немало исторических и научных трактатов. Тайное имя этого демона — Ицпапалотль, что значит «иссушающий дыхание».

— Ух ты! — восхитилась Машка. — Сразу и не выговоришь.

— Потому и не выговоришь, что тайное, — нравоучительно заметил Вилигарк. — Какое же оно было бы тайное, если бы все кому не лень его трепали? Его, знаешь ли, не для того придумывали.

— А кто его придумывал? — немедленно заинтересовалась она.

— Маги, — отозвался Вилигарк удивленно. — Кто же еще? Все тайные имена для удобства даны существам, явлениям и предметам магами древности. Во всем должны быть система и порядок.