Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Все правильно. И все неправильно! — Петров встал и зашагал по кабинету. — Они на Аиде хотят одного: работать! Но работать-то невозможно, я сам пробовал! И этот пункт в контрактах, полное выполнение работ до отлета, форменное издевательство! Улететь невозможно! Как бы ни было для нас важно исследовать Аиду, подобные крайности — бред! Что бы стали делать вы, Леруа, окажись вы сами в такой ситуации? Я уверен, вы тоже перестали бы тратить силы на Аиду и занялись бы собственными проблемами! Например безопасностью. Наверное, они знали, что космодром можно катапультировать, и когда сделали это открытие, — Петров указал на стол, где все еще лежал аппарат, — то решили его захватить, ведь другого выхода не было, чиновники твердолобы как на подбор! Захватить, обеспечить себе безопасную зону на орбите, оттуда спокойно все исследовать… Да я бы на вашем месте отдал им космодром еще десять лет назад! Операция тщательно подготовлена, и тут прибываю я. С заданием наблюдать и с заложенной каким-то олухом программой противодействовать диверсиям! Все происходит слишком быстро, и единственное, на что я — я! — оказываюсь способен, это дернуть рубильник. Это тоже полезно, но разве вам нужно было только это?! Ладно, вы поняли. Не будь этой программы, я смог бы вам чем-то помочь. А так — вы все испортили. Единственное, что я могу теперь сообщить — все ограничения по выезду с Аиды должны быть отменены немедленно. Иначе ваши подопечные завтра устроят что-нибудь похлеще, а меня у рубильника больше не будет!

Леруа ответил не сразу. Он снял очки, задумчиво повертел ими, выгадывая время для ответа. Потом надел обратно и заговорил:

— Может быть, вы и правы, — начал он, не глядя на Петрова. — Вы были бы абсолютно правы, будь нашей целью изучение и освоение Аиды. Но все просто только при недостатке информации. Дело в том, что нормальная организация работ на Аиде — это не решение проблемы. Это конец одного из ее решений.

— Я вас не понимаю.

— Вы знаете, кого обычно направляют на Аиду?

— Конечно! Опытных десантников, координаторов, исследователей — зарекомендовавших себя участием в особо опасных эпизодах.

— Вот именно, — Леруа вздохнул. — На Аиду направляют лиц, в силу своих индивидуальных особенностей несущих потенциальную опасность для общества. Видите ли, мы не имеем никакого права ограничивать свободу личности, в частности, права на перемещение. Но когда число несчастных случаев с человеческими жертвами вдруг начало расти, и исследования показали, что они надежно коррелируют с определенной группой лиц, чаще всего выдающихся способностей, талантливых или даже гениальных… Но они опасны, смертельно опасны, вот как вы, например…

— Я — особый случай, — напомнил Петров.

— Да, конечно… Выбора у нас нет, сегодня от каждого человека зависит слишком многое. Он может все, один человек. Так что остается одно: ограничить сферу возможных отрицательных последствий. Дальние планеты с многолетними заданиями, медицинские ограничения, особые зоны… Открытие Аиды было находкой. Такое количество непознанного могло оправдать в глазах Совета ее особый статус. Мы не имеем права рисковать. Обычные люди в любом случае должны быть в безопасности — таков главный принцип нашей организации. С появлением Аиды число несчастных случаев стало сокращаться. А теперь…

— Разве нет другого выхода? — перебил его Петров. — Неужели они так опасны?!

— Да.

— Не может быть! Это какая-то ошибка. Но что же теперь будет с Аидой?

— Не знаю, — Леруа налил себе чаю. — Я не бог, я простой смертный. Но мое положение отличается от вашего тем, что я не имею права ничего не делать! Ошибки бывают у всех. Но у меня нет бластера в руках, и я не шагаю по незнакомой планете. Я могу успеть исправить свою ошибку. Вот в чем разница!

— И все-таки: что будет с Аидой? — продолжал настаивать Петров.

— Всем нам свойственно искать ответа у начальства, — вздохнул Леруа. — Придется менять способ ограничения; может быть, сменить базовую планету. Сейчас вступает в действие резервный вариант — начало подлинного освоения Аиды; это займет их на несколько лет. А потом они овладеют феноменами, станут еще опаснее, снова нужно будет искать выход, и так без конца… Поверьте, я рад, что эти проблемы решать придется уже не мне.

— Да, — сказал внезапно Петров, — уже не вам. Они решат их сами! Ну, я пойду. Желаю успехов.

— До свидания, — ответил Леруа, и, когда за Адольфом Хоргом закрылись двери, позволил себе улыбнуться. Он улыбался, потому что знал: встретиться вновь им придется довольно скоро.

А Петров, закрыв за собой двери, шел по коридору и улыбался — потому что не знал этого.

5

И я здоров. А ежели и болен,

То — только тем,

чем вся Земля больна.

— Вот и все, — просто сказал Патрик. — Стоило ли из-за этого идти на космодром?

— Стоило.

Алан выразил общее мнение. Он знал, что говорит, человек, получивший от Аиды все пространство — и все же вернувшийся в человеческий облик. Грег добавил только:

— Все получилось, как надо. Хотя скажи мне кто раньше, что так выйдет — заставил бы постучать по дереву.

— Ладно, ребята, — Стив отошел от стены. — Давайте лучше думать, что делать дальше.

Полумрак бара был забыт. Сияли огни: еще не праздничные, но уже яркие. И лица стали светлей. Никто не пил. Даже Макс, хмуро сидевший в углу. Он слушал и молчал, но можно было догадаться, что он тоже доволен.

— Работать. Вдвоем — один действует, другой контролирует. Сначала над защитой. Отдых в безопасности; трансфер на орбиту уже защищен. — Патрик говорил коротко и уверенно.

— И еще, ребята, — добавил Алан. — Есть мысль открыть здесь туристские маршруты. По безопасным местам, а такие есть, в свое время я все облазил. Такого восхода больше нигде не увидишь. А феномены — из безопасных — лучшая реклама! Сам бы занялся, но моя тема — финаляты. Буду потихоньку входить в контакт, кто захочет — восстанавливать…

— Туристы? Неплохо придумано, — улыбнулся Грег. — Новичкам у нас везет. Да, кстати, Патрик — ты надолго в этой комиссии?

— Как получится, — Патрик покачал головой. — В других-то секторах Петрова не было. Пока всех убедишь…

— Петров да Петров, — вмешался до сих пор молчавший человек, сидевший чуть в отдалении. — Я всю галактику облетел, всех членов Совета знаю, с самим Павловым вот этой рукой здоровался — а о Петрове слыхом не слыхивал. А ведь экзот такой силы!.. Кто этот Петров?