Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

Поиск-90: Приключения. Фантастика

«Поиск» — сборник приключений и фантастики, выпускаемый поочередно тремя уральскими издательствами вот уже десять лет. Свердловск, Пермь, Челябинск начиная с 1980 года публиковали здесь своих фантастов и приключенцев. Отметить десятилетие сборника и издать его десятый выпуск выпало Перми.

В разделе «Приключения» под псевдонимом Ю. Уральский выступает профессиональный работник уголовного розыска, знающий его будни не понаслышке. История расследования убийства, ниточки от которого потянулись далеко в уральскую глубинку, подкупает достоверностью изображения характеров в предполагаемых обстоятельствах.

В разделе «Фантастика» много молодых авторов. И некоторые из них действительно молодые — студент-филолог Л. Бекетов, успевший опубликоваться в сборнике «Пульс-89», аспирант-философ С. Щеглов. Не слишком известно читателям и имя Л. Докторова, хотя его рассказы появлялись в периодике с начала 80-х. На этот раз он выступает в редком еще в нашей фантастике жанре «космической оперы». В. Киршин во вполне традиционном сюжете о «переселении душ» нашел своеобразнейший поворот. «Что было бы, если…» — посылка невеселой киноповести Ю. Попова, своеобразно трактующей тему, введенную в наше искусство «Письмами мертвого человека». А вот повесть Е. Филенко глубоко оптимистична и гуманна. «Космическая робинзонада» на далекой планете дает возможность читателю задуматься о вполне земных и так необходимых сейчас вещах — сострадании и милосердии.

«Критика и библиография» представлены статьей Е. Тамарченко и материалами к библиографии пермской фантастики кудымкарского библиографа А. Мешавкина. Корни ее на прикамской земле уходят чуть ли не к началу пермской печати вообще.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Ю. Уральский

ЖАРКИЕ ДНИ ЗИМЫ

(Из записок оперуполномоченного уголовного розыска)

Рация, установленная на панели машины, издала длинный вибрирующий звук и смолкла.

— Антонов, ты где сейчас находишься? — раздался вслед за зуммером голос дежурного по отделу Долгушина.

— На Армавирской…

— Слушай, сгоняй на Нагорную девять, квартира пять…

— Что стряслось?

— Женщина какая-то звонила. Не то драка, не то убийство…

— Так драка или убийство? — как можно ехиднее спросил я.

— Мне отсюда не видать, — обиженно пробурчал Долгушин.

— Вечно у него так, — засмеялся сидевший за моей спиной инспектор уголовного розыска Ханов. — Драка, убийство… Ничего себе крайности.

— А что у нас на Нагорной? — спросил старший лейтенант Колесов.

— Зинка Круглова там живет. По кличке Брага, — ответил Ханов. Он обладал великолепной памятью и сейчас, небрежно развалясь на заднем сиденье машины, вещал. — В прошлом году участковый Митрошин составлял на нее протокол за самогоноварение. Целых тридцать литров! А вы знаете, как она закваску готовила? Ни в жисть не догадаетесь. Нальет в стиральную машину воды, насыплет сахару, дрожжей и целую ночь гоняет. А к утру бражка готова. Ну, а коль по закону все орудия производства положено изымать, Митрошин изъял у нее и стиральную машину. Приволок все это добро в отдел… Я у него спрашиваю: «Тебя, Митрошин, жена, что ли, из дому выгнала?» Он аж обиделся: «С чего ты взял?» «А машину, — говорю, — на кой черт приволок? Бельишко стирать будешь? Не хватало, чтобы ты наш отдел в прачечную самообслуживания превратил. Портки стирать…»

— Трепач, — устало произнес Колесов. — Язык без костей…

— Приедем, сам спросишь, — ничуть не обиделся Ханов.

Дом под номером девять стоял на отшибе. Это был двухэтажный, с одним подъездом, барак. Такие строили сразу после войны.

Света в коридоре нет. Подымаемся на второй этаж, освещая дорогу фонариком. Подходим к двери. Тишина.

— Очередная шутка дежурного Долгушина, — усмехается в темноте Ханов. — На ночь глядя…

Я легонько постучал. В ответ ни звука.

Колесов осторожно потянул дверь за ручку. Она оказалась незапертой.

Ханов осветил комнату фонариком.

На полу, недалеко от входа, головой к двери, прижавшись щекой к грязным доскам пола и неестественно подвернув левую руку, в луже крови лежала женщина.

Я щелкнул выключателем. Тусклая, ватт на сорок, лампочка вспыхнула под потолком.

Ханов, широко расставив ноги, склонился над телом.

— Круглова, — наконец произнес он. — Без всякого сомнения. Пойду вниз. Вызову экспертов и следователя.

Колесов тоже знает, что надо делать, — идет будить соседей.

Я, стоя у двери, осматриваю комнату. Комод, кровать, два табурета, стол… Все. Около комода, на полу, валяется кофточка. Из полуоткрытого ящика торчит рукав какого-то платья. Вещи в ящике свалены в кучу.

Я подошел к комоду. Он находился чуть правее и как-то под углом к пыльному прямоугольнику, соответствовавшему его прежнему месту.

Вернулся Ханов.

— Мне кажется, здесь что-то искали, — сказал я.

— С чего ты взял? — Ханов удивленно посмотрел на меня. — Что у нее искать? Вошь на аркане?..

— А вещи? Комод?

— Похоже, — неуверенно согласился он. — Комод — штука тяжелая… Это верно.

В коридоре послышался шум. В проеме двери появился Колесов. Позади него маячил «мужичок с ноготок».

— Это Кузьмич, — сказал Ханов. — Он частенько здесь бывает. С ним надо бы поподробнее поговорить.

— Хорошо, — кивнул я и, оставив Ханова продолжать осмотр, вышел в коридор.

В коридоре стояли еще человек пять соседей. Заспанные и злые. Времени уже первый час ночи.

— Зачем подняли? — раздраженно спросила высокая худая женщина. — Рабочий день завтра. Прямо ни днем, ни ночью покоя нет!

— От кого? — я внимательно посмотрел на нее.

— От жильцов таких! — женщина кивком указала на дверь квартиры Кругловой. — Ну, куда я завтра с больной-то головой?.. Какой я работничек завтра?

— Мы вас долго не задержим, — сказал я. — Нам необходимо уточнить, кто из вас сегодня, то есть вчера, двадцать шестого, находился днем дома.

— Я был дома, — сказал Кузьмич. — Цельный день. Правда, отлучался часика на два… Ну… сами понимаете… подлечиться тоже надоть…

— Вот, вот! — перебила его высокая худая женщина. — Алкаши проклятые! И где только деньги берут?

— Случилось-то что? — спросила толстушка, стоявшая у самой двери.