Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Первое. Что искали в квартире Кругловой? Второе. Где окурки от сигарет, которые курил мужчина, находившийся у Кругловой утром двадцать шестого? И третье. Где бутылки из-под водки и портвейна, которые купила Смолина?

— Вопросы серьезные, — согласился Кудряшов.

— Необходимо еще раз осмотреть квартиру Кругловой, — предложил я. — И, кроме того, тщательно прочесать всю местность, прилегающую к дому Кругловой. Есть мнение, что окурки и бутылки он унес с собой и выбросил где-нибудь на пустыре.

— Все верно, — озабоченно кивнул Кудряшов. — Завтра этим и займемся. Если твои выводы верны, найдем. Но факт не в нашу пользу.

На станцию Гора прибыли ранним утром. Из вагона вышли всего три человека, да нас двое. Перрон был пуст.

— Провинция… — с какой-то завистью сказал Ханов. — Спят, суслики. У нас небось уже друг дружку в автобусах давят.

Мы вышли на привокзальную площадь. Нас никто не встречал. Так было решено заранее.

Город, расположенный вблизи станции Гора, я хорошо знал еще с юношеских лет. Здесь жил мой родственник. У него мы и решили остановиться.

В доме родственника еще спали. Мы разбудили их, стуча в ставень окна, и через пять минут уже были в теплой комнате.

Александр Петрович, или просто дядя Саша, хлопочет у стола. Его жена, добродушная и приветливая тетка Мария, достает из русской печки чугунок, из которого несется ароматный запах жаркого.

После завтрака мы с дядей Сашей удалились в спальню посекретничать.

— Можете на меня рассчитывать, — сказал дядя Саша и, немного помолчав, добавил: — И на мою машину «Жигули». Недавно купил.

— Примем к сведению, — не скрывая удовлетворения, кивнул я.

— А ты, племяш, человека с городом познакомь, — предложил дядя Саша. — Каждый солдат должен знать свой маневр…

— Спасибо за совет, — улыбнулся я. — Так мы и сделаем.

Как было условлено заранее, Ханов сразу же отправился в отдел милиции решать вопрос об организации наблюдения за домом Терентьева, я на рейсовом автобусе поехал в автоколонну, расположенную на окраине города, неподалеку от карьера.

Начальник автоколонны Дмитрий Степанович Волков, лет шестидесяти, невысокого роста крепыш, резво бегал по своему просторному кабинету и, отчаянно жестикулируя, рассказывал:

— Терентьев работает у нас почти год. Я его с первых дней заметил. Честно скажу, не хотел брать. Судимость — это не шутка.

— Две судимости, — поправил я.

— Нехай две, — отмахнулся Волков. — Я и говорю. А в принципе это значения не имеет. Важен факт. Я лично боялся, что он будет дурно влиять на моих шоферов. Да и как они сами отнесутся к нему? Работаем мы по бригадному подряду. Выходит, и Терентьева в бригаду пристраивать придется. В общем, не простой это был для руководства вопрос. Да и для меня тоже. Решили рискнуть. Права у него дай бог каждому. В машине разбирается получше многих. И технику любит. Сам видел. Все после смены домой, а он что-то там ковыряется, отлаживает. Короче, я к нему претензий не имел.

— А сейчас? — спросил я.

— Что и говорить — факт неприятный, — вздохнул Волков. — Пятнадцать суток… Вот сукин сын! «Отпусти, — говорит, — Дмитрий Степанович, на денек в Горноуральск…» Я и подмахнул. В конце года! План подтягиваем, людей не хватает… Как он меня уломал?! Задам я ему перцу, ох, задам! Но… я так понимаю, из-за простых пятнадцати суток из областного центра милиция не поедет. Значит, стряслось что-то поважнее?

— Стряслось, — согласился я. — Но… в силу обстоятельств, не могу пока информировать вас подробнее. Вы уж не обижайтесь.

— Я понимаю. Нельзя, — значит, нельзя. О чем говорить?

— Скажите, Дмитрий Степанович, а с кем Терентьев поддерживал наиболее тесные отношения?

— Да ни с кем, — уверенно ответил Волков. — Держался особняком. Если только по работе… Тут ведь никуда не денешься. А чтобы дружить… Нет. Я ведь понимаю, что с его прошлым… Это как проказа. Да и шофера поначалу, как мне кажется, слишком уж предвзято к нему относились. Но, что поделаешь… Жизнь есть жизнь.

— А за дни отсутствия Терентьева никто из посторонних им не интересовался?

— Посторонние? — переспросил Волков. — Посторонние… — Он резко просеменил к столу, нажал кнопку селектора. — Варвара Анатольевна, зайди. Будь добренька…

— Это диспетчер, — ответил на мой вопросительный взгляд Волков. — И наше справочное бюро. Она здесь тридцать с лишним лет работает. Знает всех и вся. Сами увидите…

Варвара Анатольевна, высокая, чрезмерно полная женщина, медленно вошла в кабинет и внимательным, оценивающим взглядом посмотрела в мою сторону.

— Вы не местный, — уверенно заключила она.

— Товарищ из Горноуральска, — представил меня Волков. — Из уголовного розыска.

— Очень приятно, — грудным голосом произнесла Варвара Анатольевна, но на ее лице не отразилось ни интереса, ни участия.

— Товарища интересует Терентьев, — взял на себя роль посредника Волков.

— Что конкретно? — деловито осведомилась Варвара Анатольевна.

— Меня интересуют его знакомства, — торопливо сказал я, видя, как Волков уже раскрыл рот для того, чтобы вновь продублировать меня.

— Какие у Кольки знакомые, — Варвара Анатольевна присела на стул. — В гараже их у него не было. А в городе… Почитай, всех его бывших дружков пересадили. Я его с детства знаю. Он с моим Генкой до восьмого класса учился. Взбалмошный парень. А когда он в гараже появился, ну, думаю, хлебнем с ним горюшка! Но, надо честно признаться, ошиблась. Видно, тюремная наука ему впрок пошла.

— Товарища интересует, не приходил ли кто к Терентьеву в гараж из посторонних? — снова продублировал меня Волков.

— Из посторонних к нему приходил только один парень. И тоже не нашенский. Высокий такой. В кожаном пальто. Шикарная шапка…

— Когда это было? — даже не пытаясь скрыть заинтересованности, спросил я.

— За день до того, как Колька уехал в Горноуральск, — уверенно сказала Варвара Анатольевна. — Значит, двадцатого декабря. Но он, мне кажется, был не один. Второй его у ворот дожидался. Если я правильно понимаю, с Колькой что-то стряслось? Вот матери-то горе! Сколько она с ним намучилась и нате… опять! Не убили хоть?

— Дали ему пятнадцать суток за хулиганство, — с видом знатока сообщил Волков, и я заметил, что ему явно по душе та роль, которую он добровольно взвалил на себя.

— Ну, слава богу! — облегченно вздохнула Варвара Анатольевна. — Хоть живой… А я, дура, грешным делом подумала…

— Почему вы так подумали? — спросил я.

— Не понравился мне тот парень. Взгляд у него недобрый. И, видно, из этих… А у них всякое бывает. Не оставят они Кольку в покое. Ох, не оставят! Парень вроде за ум взялся и опять… приперлись!