Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Кто из вас катапультировал космодром?

— Космодром?! — изумился Петров.

— Катапультировал?! — переспросил Патрик и поглядел на Петрова. Нехорошо поглядел, с укором и неприязнью.

— Понятно, — сказал Фред. — Пошли, Майкл. С ними без нас разберутся.

— Постойте… — вдруг воскликнул Петров. — Майкл, где я мог вас видеть?

Лицо Майкла выразило невиданное возмущение, но потом он почему-то подавил его:

— Ты что, Адольф… нет, нет, конечно — где угодно. Я облетал всю Галактику. Ксеркс, Утопия, Нейбо, например.

— Нейбо, — повторил Петров. — Да, да.

— Пошли! — Фред потянул Майкла за рукав. — Надо все осмотреть, могут быть повреждения.

Они скрылись в коридоре. Патрик скрипнул зубами:

— Кой черт дернул тебя катапультироваться?!

— А что?!

— Ты все испортил! Знаешь, что случилось? Космодром этот единственный на Аиде, и вот ты его выбрасываешь на орбиту. Ребята остались там, внизу, без связи, без транспорта!

— Я не хотел… Но что вы здесь делали? — подчеркнуто вежливо спросил Петров.

— Ничего, — Патрик отвернулся. — Теперь уже все равно.

Зашипел невидимый динамик, и громовой голос объявил:

— Товарищи Лоу и Петров! Приглашаем вас пройти в зал Отдела Безопасности, третий ярус, транспорт номер восемь! Товарищи Лоу и Петров! Приглашаем вас…

Патрик, не оборачиваясь, пошел вперед. Петров послушно двинулся следом.

В зале Отдела Безопасности их встретили два молодых человека, вежливых, очень спокойных и одинаковых, провели в кабинет.

Предупредительно усадили в мягкие кресла.

Вышли, плотно прикрыв двери.

Представитель Отдела не заставил себя ждать; он вошел с противоположной стороны и сел напротив, за столик, на котором стоял чайник и две маленькие чашечки; снял и стал не спеша протирать старомодные очки, явно выдерживая необходимую паузу. Однако, вопреки всем правилам, разговор начал один из приглашенных.

— Скажите, пожалуйста, почему космодром не катапультировался автоматически?! — спросил Петров.

Патрик покосился на него с прежним изумлением. Представитель кивнул, улыбнулся.

— Меня зовут Теодор Степанович, фамилия моя — Леруа, — сказал он, надевая очки. Видимо, он не торопился. — Автоматика парализуется даже средним дрязгом; люди же не сразу решаются прибегнуть к крайним средствам. Поэтому приходится использовать другие методы…

— Использовать?! — Петров приподнялся в кресле. — Что это значит?!

— Всему свое время. Сначала — с вашего позволения, конечно! — я хотел бы задать несколько вопросов товарищу Лоу…

— Я готов, — безразлично сказал Патрик.

— Как вы оказались в защищенном секторе космодрома, в нарушение существующих инструкций?

— Вследствие происшедшего дрязга.

— А чем был, по-вашему, вызван дрязг?

— Причины возникновения дрязгов, как и других феноменов, пока неизвестны.

— В таком случае, что вы скажете об этом вашем приборе?

Один из молодых людей отделился от стены и положил на стол остатки голубого аппарата. Потом придвинул и включил репликатор. Спустя минуту конструкция налилась желто-зеленым светом, и кабинет начал мягко покачиваться на волнах времени.

Леруа протянул руку, и сияние исчезло.

— Рекомендую хорошо обдумать свои слова, — сказал он, глядя Патрику в глаза. — Как видите, для нас не составило особого труда понять, что за аппарат лежал рядом с вами. Поймите и вы, Лоу: мы не ставим целью обвинить вас; наша забота — безопасность, а значит, скорейшее установление истины и порядка! Для возвращения космодрома на Аиду мы должны быть уверены, что подобное не повторится!

— Не могу этого гарантировать, — сказал Патрик устало. — Мы проиграли; но и вы не выиграли. На вашем месте я бы прекратил эту возню и разрешил бы вернуться все желающим. Можете не беспокоиться — улетит не более трети. Но вы этого никогда не сделаете, а значит, никогда не будете в безопасности. Потому что люди хотят свободы, и готовы работать ради нее. Нам уже кое-что удалось. И кто знает, что нам удастся еще!

— Вижу, — Леруа кивнул на аппарат. — Жаль, что вы применили это совсем не в тем целях!

Патрик пожал плечами.

— Значит, — продолжал Леруа, — вы отказываетесь вести разговор по существу?

— Не вижу смысла. Оставшиеся на Аиде решат все сами; вы же и так знаете больше, чем я.

— Вы можете помочь — и нам, и своим друзьям.

— Теперь уже нет.

— Вы вернетесь на Аиду нашим представителем. — Патрик удивленно поднял голову. — И возглавите конфликтную комиссию.

— Вот как? — Патрик усмехнулся.

— Вы сомневаетесь?

— Слишком поздно…

— Но вы согласны попробовать?

— Пожалуй. Хотя я врач, а не политик…

— Вот и прекрасно! Вы можете идти.

Молодой человек проводил Патрика до дверей и вышел вместе с ним. Петров остался один. Он неподвижно сидел в кресле, словно спал с открытыми глазами.

— Ну, вот и все, — сказал Леруа. — Поздравляю вас, Адольф, с завершением операции!

Короткая дрожь прошла по телу Игоря Сергеевича Петрова. Рот раскрылся, мутный взгляд прояснился. Вспомнив, кто он такой на самом деле, Петров печально посмотрел на своего шефа.

— Значит, все-таки Адольф… — пробормотал он. — Завершением? Разве мы этого добивались?

Леруа пожал плечами:

— Во всяком случае, ваше участие в программе на этом заканчивается. От лица Службы Безопасности благодарю вас…

— Моя роль, — медленно, сомнамбулически, что характерно при снятии психологической блокады, заговорил Петров, — сводилась к одному: катализатор. Мы договаривались, что моя задача — делать то же, что все, причем так, как будто нет у меня всех этих моих «способностей»… — Он усмехнулся. — Для этого и психологическая маска. Но именно в этом направлении я ничего не сделал!

— Но вы сделали главное — не дали событиям принять необратимый характер!

— Это — чистая случайность!

Леруа спрятал улыбку.

— Я должен был сделать совсем другое, — продолжал Петров. — Моя задача была понять, что происходит на Аиде, а не дублировать вашего суперагента Птицына-Доула!

— Вот как?

— Да! Но я не знаю вашей точки зрения, мне трудно объяснить все это…

— Наша оценка проведенной операции такова, — Леруа откинулся в кресле, с любопытством поглядывая на Петрова. — На Аиде готовился и был проведен захват космодрома с применением новых технических средств. Благодаря вашему вмешательству он не привел к необратимым последствиям.

— Все правильно. И все неправильно! — Петров встал и зашагал по кабинету. — Они на Аиде хотят одного: работать! Но работать-то невозможно, я сам пробовал! И этот пункт в контрактах, полное выполнение работ до отлета, форменное издевательство! Улететь невозможно! Как бы ни было для нас важно исследовать Аиду, подобные крайности — бред! Что бы стали делать вы, Леруа, окажись вы сами в такой ситуации? Я уверен, вы тоже перестали бы тратить силы на Аиду и занялись бы собственными проблемами! Например безопасностью. Наверное, они знали, что космодром можно катапультировать, и когда сделали это открытие, — Петров указал на стол, где все еще лежал аппарат, — то решили его захватить, ведь другого выхода не было, чиновники твердолобы как на подбор! Захватить, обеспечить себе безопасную зону на орбите, оттуда спокойно все исследовать… Да я бы на вашем месте отдал им космодром еще десять лет назад! Операция тщательно подготовлена, и тут прибываю я. С заданием наблюдать и с заложенной каким-то олухом программой противодействовать диверсиям! Все происходит слишком быстро, и единственное, на что я — я! — оказываюсь способен, это дернуть рубильник. Это тоже полезно, но разве вам нужно было только это?! Ладно, вы поняли. Не будь этой программы, я смог бы вам чем-то помочь. А так — вы все испортили. Единственное, что я могу теперь сообщить — все ограничения по выезду с Аиды должны быть отменены немедленно. Иначе ваши подопечные завтра устроят что-нибудь похлеще, а меня у рубильника больше не будет!