Звездный лис - Пол Андерсон

Глава восемнадцатая

Они смотрели друг на друга.

— Вы должны решать быстро, — сказал психолог. В его голосе прозвучало неожиданное спокойствие. Он встретился с их взглядами и улыбнулся в темноте. — Шлюпки прибудут с минуты на минуту.

Гуммус-луджиль ковырял землю носком сапога, на его лице было страдание. Торнтон вздохнул. Именно Лоренцен почувствовал в себе твердую решимость и заговорил:

— Эд, а откуда вы знаете, что все это правда?

— Я работал над этим всю жизнь, Джон.

— Это не ответ. Мне кажется, нынче ночью вы уже превысили свою долю семантически нагруженных слов. Я спрашиваю, что случится, если человечество останется в Солнечной системе… И если не останется.

— Это вероятностная определенность. Мы знаем, как следует делать историю. Конечно, все может случиться, например в Солнечную систему вторгнется черная звезда, но…

— Но вы одновременно говорите, что если человек выйдет к звездам, то будущее его станет непредсказуемым и мрачным.

Гуммус-луджиль и Торнтон одновременно подняли головы и взглянули на Лоренцена.

— Непредсказуемо в деталях, — раздраженно ответил Эвери.

— Но в общем я могу предвидеть…

— Неужели? Сомневаюсь. Больше того, я не верю в это. Физическая вселенная содержит в себе все возможности, она слишком велика, чтобы быть заключенной в рамки какой-либо человеческой теории. И если где-то в Галактике дело пойдет плохо, то в другом месте оно пойдет хорошо, много лучше, чем вы можете даже представить себе.

— Я не говорю, что мы навсегда останемся на месте, Джон. Только вначале мы должны научиться сдержанности, доброте и достаточно сложному процессу мышления.

— Пока мы все не будем скроены по единому образцу — вашему образцу! — резко сказал Лоренцен. — Я утверждаю, что человек, скорчившийся в маленьком убежище, чтобы думать свои думы и созерцать свой пуп, больше не человек. Я утверждаю, что, несмотря на все ошибки и прегрешения, мы чертовски далеко ушли от животного, бегавшего в джунглях всего лишь двести поколений назад. Мне нравится человек таким, какой он есть, а не каким является в представлении теоретиков. Никто не позволит подогнать целую расу под единый образец. У нас всегда были и есть отличия, были, есть и будут бунтовщики и еретики. Они необходимы нам.

— Вы поддаетесь эмоциям, Джон, — сказал Эвери.

— Это увертка, Эд, скрывающая тот факт, что все это вопрос эмоций. Это дело предпочтения и веры. Я лично считаю, что ни одна маленькая группа не имела права навязывать свою волю кому-нибудь другому. А именно это и делаете вы, психократы. Очень мягко, вежливо, конечно, но я задаю себе вопрос, какими одинокими чувствуют себя члены экипажа «Да Гама». — Лоренцен повернулся к остальным. — Я голосую за то, чтобы рассказать всю правду, выйти к звездам и принять все последствия этого. Хорошо ли, плохо ли, но я хочу увидеть эти последствия и думаю, что большинство людей согласны со мной.

Глаза Эвери устремились на остальных.

— Л… Я с вами, Джон, — сказал Торнтон и пояснил: — Человек должен быть свободен.

— Мне нужна маленькая ферма, — сказал Гуммус-луджиль. — И если мой праправнук не сможет иметь свою ферму, то вся раса может катиться в ад или куда похуже!

Эвери отвернулся. На его глазах блестели слезы.

— Мне очень жаль, Эд, — прошептал Лоренцен.

Оставалось рассказать все Гамильтону. «Хадсон» вернется домой. Он не будет докладывать патрулю, а отправится прямо на Землю и сообщит обо всем по радио. Тогда будет поздно оказывать какое-либо противодействие. Падет правительство, будут назначены новые выборы, психократы лишатся власти. Лоренцен полагал, что некоторые из них позже вернутся: в своем роде они были хорошими людьми и еще потребуются человечеству в будущем. Но это уже не будет преградой, когда люди поднимут глаза к звездам.

— Я попрошу рорванцев убить вас, — дрожащим голосом сказал Эвери. — Я не хочу этого, но вы сами меня вынуждаете. Бы угрожаете будущему человечества, может быть, будущему всей вселенной. Надеюсь, вы довольны собой!

Он отпрыгнул в лес и исчез. Лоренцен видел мелькающие в темноте тени. Рорванцы отступают назад, к своим космическим шлюпкам, подумал он. Может, они возьмут с собой Эвери, спрячут, пока не утихнет гнев людей.

Вдали Лоренцен услышал нарастающий гром ракет Гамильтона.

Погибли два человека и множество чужаков — созданий, также способных мыслить и чувствовать. Правительство Солнечной системы последует за ними для того, чтобы люди могли устремиться в небо. Не был ли Эвери в конце концов прав?

Лоренцен смутно сознавал, что никогда не узнает ответ на свой последний вопрос. А может, на него и не существует ответа.