Звездный лис - Пол Андерсон

— У многих из них были семьи, — вставил Гуммус-луджиль.

— Некоторые легко перенесли разлуку с ними. А семьи получили хорошую пенсию… И я не хотел, чтобы вы разделили их судьбу. Тогда сделать это пришлось бы и мне. А у меня тоже есть жена и дети. Меня избрали психологом этой экспедиции, и я был готов никогда не увидеть родную планету. А тут у меня появился шанс. Если бы мы вернулись домой и доложили о неудаче, Троэс был бы забыт.

— Отлично, — сказал Лоренцен. — Итак, психократы хотят удержать людей от колонизации. После того как межзвездные путешествия оказались экономически невыгодны, людей решили совсем отучить от звезд. Теперь объясните нам почему?

Эвери взглянул вверх. Его лицо было искажено мукой, но в голосе звучала слабая надежда.

— Это все к лучшему, — ответил он. — Я хочу, чтобы вы действовали со мной заодно, провели Гамильтона и всех остальных. Когда мы вернемся, то можем рассказать им о недоразумении, о мятеже, о чем угодно. Говорю вам, будущее нашей расы зависит от нас.

— Каким образом?

Эвери глядел на холодный блеск звезд.

— Человек не готов к такому шагу, — спокойно сказал он. — Наши знания опередили нашу мудрость, и мы оказались в длившемся два столетия аду, из которого только-только выбрались. Психодинамисты в правительстве выступают против самой идеи межзвездных путешествий. Остановить их сейчас уже поздно, но мы надеялись, что человечество откажется от них под влиянием разочарования. Через тысячу лет человек будет готов к этому. Но не сейчас. Он еще недостаточно вырос.

— Это ваша теория, — выпалил Гуммус-луджиль, — ваша глупая теория!

— Это история и уравнения, которые интерпретируют, объясняют и предсказывают историю. Наука наконец достигла такой ступени, когда человек может управлять своим будущим, своим обществом. Война, бедность, голод, смута — все, что ранее происходило бесконтрольно, как природные катастрофы, может быть остановлено. Но вначале человек, вся человеческая раса должна созреть. Каждый индивидуум должен стать нравственно здоровым, умеющим критически мыслить, способным к воздержанию. Невозможно быстро изменить общество. Потребуется тысяча лет тонкого, медленного, искусного тайного руководства, пропаганда, образование, скрытое взаимодействие религии, экономики и технологии, чтобы добиться такого состояния культуры, какого мы хотим. Это не будет похоже ни на что предыдущее. Человек не должен быть слепым, жадным, напористым, безжалостным животным. У него должно быть самообладание, чувство собственного достоинства и удовлетворенность… Должна быть мысль, все должны мыслить так же естественно, как дышать. Только тогда мы сможем выйти в Галактику.

— Долго же придется ждать, — пробормотал Гуммус-луджиль.

— Это необходимо, говорю я вам! Или вы хотите, чтобы наша раса навсегда осталась звериной? Физически мы сильно развились, пришло время развиваться умственно, душевно, если хотите. У нас — психократов — есть правильное представление о дороге, по которой нужно идти, о медленно управляемой эволюции общества. У нас достаточно данных, и мы уже создали условия для строительства Утопии. Совсем недавно в Англии основан университет, еще через два столетия Европа станет центром цивилизованного общества. Экономическое равновесие постепенно проникает в Азию. Индия становится ведущим членом союза, созерцательная индийская философия должна смягчить агрессивность людей Запада. Как я уже сказал, мы планируем все это. Не в подробностях, но мы знаем, куда идти.

— Кажется, я понял, — задумчиво сказал Лоренцен. Ветер подхватил его слова, лунный свет блестел в его глазах. — Межзвездные путешествия уничтожат все это.

— Да, да! — Эвери теперь говорил легко, его слова действовали на слушателей, звучали торжественно, как пророчество.

— Предположим, люди установят, что Троэс пригоден для колонизации. Рорванцы не смогут сопротивляться, у них нет нашего таланта военной организации. Именно поэтому они и решили обмануть нас. Если обман не удастся, они подчинятся и отправятся на поиски другой планеты. Это изменит все положение человечества. Вся психологическая атмосфера станет совершенно иной. Если несистематические поиски могут дать нам одну пригодную для человека планету за двадцать лет, то флот охотников будет отыскивать каждые четыре-пять лет гораздо больше территории, чем нам нужно. Люди поймут, что они все-таки могут эмигрировать. Ориентация общества изменится и будет направлена вовне, а не внутрь. Ничто не сможет остановить этот процесс. Наши психодинамические данные потеряют всякую ценность, мы вновь окажемся во мраке. Подъем эмиграции произведет суматоху, которую мы не сможем контролировать. Созданные нами условия рухнут, и мы не сможем построить их заново. Колонисты будут формироваться главным образом из недовольных элементов, большинство их будет недружелюбно настроено к правительству Солнечной системы. Это вызовет множество беспорядков, массу непредсказуемого. Беем этим нельзя будет управлять! Человечество расселится так широко, что не будет поддаваться никакому контролю. Идея объединенной Галактики — чепуха, нечего и думать об этом. Здесь даже не сможет существовать торговля или регулярное общение. Своими путями станут развиваться миллионы эксцентричных маленьких цивилизаций, появятся новые знания о физической вселенной, мутации… И человек вновь станет жертвой случайностей. Наступят хаос и страдания, подъем и падение культур, войны и угнетение, отныне и до конца времен!

Эвери остановился, его слова повисли в молчании. Все четверо стояли неподвижно, прижимаясь друг к другу в окружении вооруженных чужаков. Они как будто чего-то ждали.

— Хорошо, — сказал наконец Эвери, — вы получили мой ответ. Теперь я жду вашего. Поможете ли вы объяснить мне все, согласитесь ли вернуться и молчать до конца жизни? Я знаю, что прошу многого, но сможете ли вы смотреть в лицо будущему, которое предали?

Глава восемнадцатая

Они смотрели друг на друга.

— Вы должны решать быстро, — сказал психолог. В его голосе прозвучало неожиданное спокойствие. Он встретился с их взглядами и улыбнулся в темноте. — Шлюпки прибудут с минуты на минуту.

Гуммус-луджиль ковырял землю носком сапога, на его лице было страдание. Торнтон вздохнул. Именно Лоренцен почувствовал в себе твердую решимость и заговорил:

— Эд, а откуда вы знаете, что все это правда?

— Я работал над этим всю жизнь, Джон.

— Это не ответ. Мне кажется, нынче ночью вы уже превысили свою долю семантически нагруженных слов. Я спрашиваю, что случится, если человечество останется в Солнечной системе… И если не останется.