Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

— Не надо трогать, этим займутся врачи. Все заживет в наилучшем виде. Встать можешь?

Вдвоем они помогли ей подняться.

— Ты помнишь, что надо отвечать оперативникам, куда ты шла? — спросил Женя.

Таня кивнула.

— Скажешь, что мы поехали по адресу покупать детскую ванночку, перепутала остановки, и вышла раньше, — еще раз повторил он.

— Это кто? — спросил Сашка о серой куртке, которая курила чуть в стороне.

— Живет рядом, по вечерам встречает дочку-студентку с вечернего отделения. Услышал крики, довел дочь до дому, и вернулся.

Вдали засветились автомобильные огни. Женя со свидетелем в серой куртке пошли встречать машину. Это приехала милиция. Ей задавали какие-то вопросы, она с трудом что-то отвечала, мечтая, чтобы от нее отстали: ныли зубы, дергало плечо и болела спина. Позже прибыла «Скорая помощь».

Она плохо соображала. А ее все мучили — не хотели отпускать домой, привезли в больницу, остро пахнущую лекарствами и страданием, вместо помощи снова задавали бессмысленные вопросы, теперь уже медсестры. Потом что-то вкололи, то ли обезболивающее, то ли успокаивающее, не отпустив домой, выдали застиранный халат и, наконец, оставили в покое, положив на кровать в холле — в палатах мест не хватало, — дожидаться утра, чтобы сделать рентген.

Рентген сделали только в десять утра, а позже обследовали глазное дно. До этого ей не позволяли вставать, разрешили только дойти до туалета — подозревалось сотрясение мозга. Подозрение не подтвердилось — сотрясения у нее не оказалось, но рентген показал трещину верхней челюсти. Хотели наложить шину, но потом решили обойтись внешним лечением. На правом плече она растянула связки, вывиха не было. Так как мест не хватало, ее выписали из больницы на амбулаторное лечение, прописав покой и разрешив есть только жидкую пищу, да и другую она вряд ли смогла прожевать.

К ее огромному удивлению внизу уже ждали Саша с Авророй — это Вера Андреевна узнала, когда ее выписывают. Дома в ванной она не решилась пристальней рассмотреть в зеркале повреждения — настолько уродливо выглядела левая половина лица. Она разделась, чтобы переодеться в халат и стала разглядывать в зеркало свою спину — между лопатками чернел огромный синяк. Когда она вышла из ванной, Аврора намазала ей левую щеку какой-то страшно дефицитной мазью от кровоподтеков и синяков. Проведя ревизию на кухне, Аврора отправила Сашу в магазин за молоком — она намеревалась сварить жидкую манную кашу.

Глава 24

Вечером больную пришла навестить чета Демченко — Свету утром выписали. Женька вручил букет белых хризантем. А чуть позже зашли Саша с Авророй. Обнаружив, что все участники операции в сборе, решили отметить, прошедшее хоть и не по плану, но, тем не менее успешное ее завершение, не дожидаясь освобождения того, ради кого все это затевалось. В милиции не торопились выпускать Максима, но Женя сказал, что его освобождение — вопрос времени, настоящего убийцу «подлатали», и он уже дает признательные показания.

Вчетвером допили вино, которое Таня привезла с юга — Аврора перестала курить и напрочь отказалась от спиртного, как только узнала о своей беременности. Закусывать Тане было нечем, кроме той же манной каши, что она и сделала, приняв на себя огонь шуток, но одно вино пить не могла — у нее разыгрался зверский аппетит. Наевшись каши, она отламывала маленькие кусочки шоколада и держала его во рту, пока он таял.

Теперь, когда все уже было позади, Аврора и Света были посвящены в историю поимки насильника. Женя с Сашей, отдавая дань Таниной интуиции и храбрости, мягко укоряли Таню в том, что она так рисковала, не посоветовавшись с ними.

Таня пыталась оправдаться:

— А если бы ту девушку никто не встречал? И пока бы мы советовались, ее бы уже убили.

Её поддержала Аврора:

— Да вы просто не можете смириться с тем, что женщина оказалась сообразительней вас.

Но в целом вечер прошел отлично, все были в приподнятом настроении.

Они снова стали закадычными подругами, Аврора заходила к ней каждый день, приносила то кисель, то варенье для морса, помогала готовить и оставалась поболтать. От нее Таня узнала, что Максима освободили через день. Хорошо, что она не спросила у следователя, почему его еще до сих пор не выпустили, когда была на допросе. Значит он уже несколько дней на свободе. И не зашел к ней. А она ждала, что он тут же прибежит к ней со словами благодарности, упадет на колени, будет умолять о прощении. Но, очевидно, такие люди, как Максим ничего не знают о таких понятиях, как признательность и стыд. Аврора тоже была удивлена тем, что Таня впервые услышала об освобождении Максима, и начала расспросы:

— Как? Вы еще не виделись? А я как дура, каждый раз, когда звонила в дверь, боялась, вдруг вам помешаю.

— Таким как Максим никто не может помешать.

— Тань, я ничего не понимаю. Я написала приглашение на свадьбу вам с Максимом одно на двоих, а Сашка сказал, что надо переписать, каждому отдельно.

— Знаешь, что, Авророчка, ты на меня приглашение лучше не пиши совсем. Я не смогу прийти, с таким-то синяком, только народ пугать. И есть мне ничего нельзя.

— Таня, ну что ты говоришь, за две недели все пройдет! Это все отговорки. Ты из-за Максима не хочешь идти?

— Нет, вовсе, не из-за него. Мне до него совсем нет дела. Как, впрочем, и ему до меня. Его освободили четыре дня назад, ну и где он, почему еще он ни разу не зашел? Забыл, где я живу?

— Ну может быть, он все-таки приходил, а тебя дома не было?

— Я же на больничном сижу, с такой рожей носа никуда не высовываю.

— Ну, там в больницу или в магазин ходила.

— Ты же знаешь, что у него есть ключ, вы же у него сами брали. Да он просто забыл о моем существовании.

— Только не это! Он же чуть не убил Сашку, когда узнал, что это он уговорил тебя выслеживать этого маньяка.

«Теперь все будет хорошо, не считая того, что Макс меня убьет», — вспомнила Таня Сашу и невольно улыбнулась — он был недалек от истины.

— Да уж, весело, — обиделась Аврора. — У Сашки теперь синяк под глазом, а через две недели — свадьба. Представляешь, как смешно будет выглядеть жених на свадебных фотографиях с синяком?

— До свадьбы заживет.

— Максим то же самое сказал. Танюш, я у тебя заберу ту мазь?

— Конечно, забирай, она мне очень помогла. И Сашке поможет.

— Она помогает, когда кровоподтеки свежие.

— Что не пройдет, так замажете тональным кремом.

— Придется.