Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

— Это сейчас, когда я знаю всю подоплеку ваших взаимоотношений, могу представить, что для тебя это действительно было унизительно. Но тогда это выглядело абсолютно естественно. У нас к таким вещам нормально относятся, вспомни на Чемровке то Костик с Маринкой, то Вовка с Любой уединялись в палатке. А Женька со Светланой на даче? Единственное, что мы замечали, каким влюбленным взглядом смотрел на тебя Максим. Такого с ним еще не было. Это могла быть только любовь.

Таня вспыхнула:

— Господи, что вы с Сашкой заладили все о любви. Любви нет. Это мне Максим сказал.

— Он даже себе боялся признаться, что любит. Таким способом он хотел защититься от любви, боялся проявить слабость.

— Вот в этом вся его сущность, — заметила Таня.

— Ну, да, есть у него такая черта, он боится показаться слабаком. Но в этот раз она проиграл, показав свою силу. Принудив тебя, он пропал сам — попал в сети любви. И уже трепетал от страха, что потеряет тебя, боялся ослабить хватку.

— Ты идеализируешь его. Мне ли не знать, как он относился ко мне, — не согласилась Таня, — ты ведь не знаешь как он вел себя, когда вы не видели.

— Он тебя бил? — Аврора сжала кулаки.

— Вообще-то нет, — задумалась Таня. — Замахнулся один раз, в первый раз на Чемровке. Ты, наверное, помнишь.

— Я так и думала, он бы не смог ударить женщину.

— Зато как он унижал меня перед своими бойцами, — Тане хотелось выговориться, — возил меня в машине по каким-то делам и к месту и не к месту говорил перед своими корешами, что мы сейчас отправимся в кровать. Сажал меня в машину и ездил со своими пацанами, словно хвастался, пока ему это не надоело.

Татьяна задумалась — впервые она попыталась разобраться в мотивах его поступков.

— Он как будто злился на меня за то, что я оказалась равнодушна к его обаянию, его ласкам. И унижая меня, тем самым наказывал за свое же бессилие, неумение покорить.

— Бедная! Да он должен вымаливать у тебя прощение на коленях! За каждую твою слезинку он должен ползти на коленях от своего дома до твоего и обратно.

— Какая ты кровожадная, Аврора! — засмеялась Таня.

— Кто кровожадный, так это — ты! Ты мучаешь его больше, не желая выслушать его, дать оправдаться.

— И не собираюсь, даже не уговаривай.

— Понимаешь, он пытался добиться взаимности и бесился от бесплодности своих попыток.

— Странным способом он добивался взаимности.

— Ты ненавидела его, поэтому все воспринимала в другом свете. Он заботился о тебе.

— Так же, как заботился о своей машине. Интересно, ты бы так же рассуждала, если была на моем месте?

Аврора на секунду задумалась — даже нахмурила брови — и ответила:

— Нет, конечно. Разумеется, любой другой, кого я не знаю, был бы для меня преступником. Но только не Максим. Ведь не зря следователям и судьям запрещено вести дела родственников. А нас с Максом так много связывает, мы с ним как родные. У нас так много общего.

— Вечеринки, шашлыки, гулянки, — подсказала Таня.

— И не только это. Когда три года назад умирал мой папа, он достал лекарства, которые даже мама не могла найти. Правда, он все равно умер — рак.

— Мне жаль. Но, все равно, лекарства, наверняка, достал отец Максима, это больше заслуга его отца, — возразила Таня.

— А когда на первом курсе я решила отомстить Сашке — потащилась с какими-то придурками в подвал, там напилась и чуть не отдалась, то Максим нашел меня, отбил у них и еще волок меня пьяную к себе домой, а я обрыгала ему всю куртку.

— А почему Санька не пришел?

— Тогда бы я точно отдалась.

— Что? — не поняла Таня.

— Ну, Сашке назло. А Макс со мной возился весь вечер — приводил в чувство, кофе отпаивал. Потом он еще куртку свою стирал. И все время повторял, что мы с Сашкой придурки, и нас надо лечить.

— А вы часто с Сашей ссорились?

— Серьезно — один раз, после выпускного. Мы даже и не ругались толком, но обиделись друг на друга страшно и разбежались. Сначала хотели доказать, что нам с другими лучше, особенно я старалась так, чтобы ему больнее было. Ну и постаралась, что даже Максим не выдержал. Он в тот вечер убеждал меня, что Сашка любит меня. А я так же, как ты сейчас мне, не верила Максиму. Но после этого, с кем попало, девственности лишиться не хотела. Все-таки его слова достигли цели. И счастлива, что до Сашки у меня никого не было.

— Как? — не смогла скрыть удивления Таня.

— Вот так. Я на всех произвожу впечатление, что прошла и Крым, и рым, и медные трубы, потому что говорю обо всем, не стесняясь. А на самом деле у нас с Саней до этого ничего не было. Я, наверное, умнее стала, поняла, что любовь — это не слова, а поступки. Для некоторых, сказать люблю — что нос почесать — так просто. Были у меня такие, много красивых слов говорили, соловьем разливались. Просто у них язык хорошо подвешен, а за ширмой — пустота.

— Но если ты так хорошо стала разбираться в отношениях, почему не увидела, что и поведение Максима — та же ширма?

— Потому что он вел себя естественно, искренне. Разве за все это время ты сама ни разу не заметила проявления любви к тебе, не почувствовала доброты с его стороны? Подумай, вспомни, — попросила Аврора.

Таня покачала головой. Тогда за нее ответила Аврора:

— Он и Сашку-то избил даже не за то, что они с Женькой не уберегли тебя, оставили одну, а за то, что те вообще привлекли тебя. «Я же сказал тебе — не вмешивай Татьяну», — сказал Макс Сашке перед тем, как они вышли поговорить.

— Просто он не хочет быть у меня в долгу.

— Это не так! Таня, а тогда, когда ребята Сухого напали на тебя, — обрадовано вспомнила Аврора.

— Сам засветил меня, открыл свое уязвимое место, — сказала Таня небрежным тоном. — Не было бы в моей жизни Максима, я бы никогда не узнала Сухого.

— Но наверняка было у вас и что-то хорошее. Напрягись, вспомни.

А Тане приходила на ум только его выходка в аэропорту…А еще так здорово было делать бабочек на снегу. А на даче… Нет, не было у них ничего хорошего.

— Если бы не он, я бы никогда не познакомилась с тобой, — стряхнула наваждение Таня.

— А как он переживал, когда я сказала, что ты собираешься сделать аборт.

— Что? — удивилась Таня. — С чего ты взяла? Когда это было?

— Зимой, помнишь, ты к моей маме приходила за консультацией, я тут же позвонила Максу, сказала, чтобы готовился стать папашей. Я не думала, что он сразу к тебе побежит.

— Ну, теперь немного понятно, о чем он говорил, — задумчиво сказала Таня.