Письма к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту - Цицерон Марк Туллий

5. То лишенное гаваней1731 ты, вижу я, не одобряешь. Даже мне оно не нравилось, но я находил в нем укрытие и верную помощь. Если бы оно было у меня в достаточном количестве в Брундисии, я предпочел бы; но там нет никакого укрытия. Однако, как ты пишешь, — когда мы будем знать.

6. Перед честными мужами я не слишком оправдываюсь. Ведь Секст1732 написал мне, что за обеды они и устраивают и посещают, — какие великолепные, как рано начинающиеся! Но хотя они и честны, они не честнее меня. Они повлияли бы на меня, если бы были храбрее. Насчет Ланувийской усадьбы Фамеи я ошибся: я видел во сне троянскую. Ее я хотел за 500 000 сестерциев, но она стоит дороже. Тем не менее я желал бы, чтобы ты купил ее для меня, если бы я видел какую-либо надежду на пользование ею1733.

7. О каких чудовищных делах я ежедневно читаю, ты поймешь из той книжечки, которая вложена в послание. Наш Лентул1734 — в Путеолах, недоумевая, как рассказывает Цесий, что ему делать; он страшится корфинийского посрамления; он считает, что перед Помпеем он теперь выполнил свой долг; благожелательность Цезаря его волнует, однако более волнуют виды на будущее.

8. Чтобы ты мог это выносить? Все горестно, но более жалкого, чем это, — ничего. Помпей послал Нумерия Магия для переговоров о мире и, тем не менее, находится в осаде. Я этому не верил, но у меня есть письмо Бальба1735, копию которого тебе посылаю. Прочти, пожалуйста, а также последнюю главу самого честнейшего Бальба, которому наш Гней подарил участок, чтобы он там устроил сады. Кому из нас он не предпочитал его, и притом часто? И вот несчастный мучается. Но чтобы ты не читал дважды одно и то же, отсылаю тебя к тому письму. Однако надежды на мир у меня никакой. В своем письме, отправленном за два дня до мартовских ид, Долабелла говорит о подлинной войне. Итак, останемся при том же горестном и безнадежном мнении, когда ничто не может быть горестнее настоящего.

CCCLXX. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., IX, 14]

Формийская усадьба, 25 марта 49 г.

1. За восемь дней до календ я послал тебе копию письма Бальба ко мне и Цезаря к нему. И вот в тот же день получают письмо из Капуи от Квинта Педия1736: Цезарь в канун мартовских ид написал ему следующее:

«Помпей держится в городе. Мой лагерь у ворот. Предпринимаю большое дело и на много дней вследствие глубины моря; однако ничего лучшего делать нельзя; в каждой гавани мы сбрасываем глыбы1737, чтобы или заставить его возможно скорее перебросить все войска, какие у него только имеются в Брундисии, или воспрепятствовать выходу».

2. Где тот мир, из-за которого Бальб, как он писал, мучается? Есть ли что-нибудь более горькое, что-нибудь более жестокое? К тому же, как некто с ручательством рассказывал, он1738 говорит, что карает за Гнея Карбона, за Марка Брута, за всех тех, по отношению к кому проявил жестокость Сулла с этим1739 в качестве союзника; что Курион под его1740 водительством не делает ничего, чего не сделал этот1741 под водительством Суллы; что он1742 старается о возвращении тех, для которых прежними законами не было установлено наказания в виде изгнания, а тот1743 вызвал из изгнания предателей отечества; что он1744 сетует на изгнание Милона посредством насилия; что он, однако, посягнет только на тех, кто с оружием против него. Это рассказал некий Бебий, выехавший от Куриона за два дня до ид, человек не с детским разумом, но который от себя этого не скажет. Совсем не знаю, что мне делать. Полагаю, что Гней оттуда выехал; что бы ни было, через два дня будем знать. От тебя даже через Антера1745 ни строки; да и не удивительно. И, в самом деле, о чем писать? Я все-таки не пропускаю ни одного дня.

3. После того как это письмо было написано, мне было вручено письмо от Лепты из Капуи: в мартовские иды Помпей сел на корабль в Брундисии, а Цезарь за шесть дней до апрельских календ будет в Капуе. 

CCCLXXI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., IX, 15]

Формийская усадьба, 25 марта 49 г.

1. После того как я отправил тебе письмо, чтобы ты знал, что Цезарь будет в Капуе за шесть дней до календ, мне было доставлено письмо из Капуи с извещением, что множество людей будет и здесь у меня и в альбанской усадьбе у Куриона за четыре дня до календ. Повидавшись с ним, отправлюсь в Арпин. Если он окажет мне милость, которой я прошу1746, — приму его условия; не то — добьюсь кое-чего у себя самого. Как он мне писал, он расположил по легиону в Брундисии, Таренте, Сипонте. Мне кажется, он отрезывает путь к отступлению морем и все-таки сам он скорее имеет в виду Грецию, чем Испанию.

2. Но это дело более далекого будущего. Теперь меня беспокоит и встреча с ним (ведь он здесь), и я ужасаюсь его первых действий. Ведь он, я уверен, захочет провести постановление сената, захочет указа авгуров (нас потащат, или мы подвергнемся нападкам в случае отсутствия), или чтобы претор предложил консулов или назначил диктатора; ни одно из всего этого не законно. Впрочем, если Сулла мог сделать, чтобы временный правитель1747 назначил диктатора, то почему этот не мог бы? Не нахожу никакого выхода, разве только — либо от этого1748, как Квинт Муций, либо от того1749, как Луций Сципион1750.

3. Когда ты будешь это читать, я с ним, возможно, уже встречусь. Смирись1751. Даже та моя участь1752 не гнуснее; ведь была надежда на близкое возвращение, были сетования людей. Теперь я жажду уехать, а с какой надеждой на возвращение — мне, по крайней мере, никогда не приходит на ум. Не только никаких сетований жителей муниципий и деревень; но с той стороны они боятся жестокости, гнева1753. Однако для меня нет и ничего более горестного, нежели то, что я остался, и ничего более желанного, нежели улететь — для участия не столько в войне, сколько в бегстве. Но ты откладывал все советы на то время, когда мы будем знать, что произошло в Брундисии. И вот мы знаем; мы связаны нисколько не меньше. Ведь я едва надеюсь, что он1754 окажет мне эту милость, хотя я и привожу много оснований, чтобы добиться ее. Но я немедленно пришлю тебе дословное изложение всего высказанного им и мной.

4. Теперь приложи всю свою дружбу, чтобы помогать мне своей заботой и проницательностью. Он прибывает так быстро, что я не могу повидать даже Тита Ребила1755, как я намеревался; обо всем мне приходится говорить без подготовки. Тем не менее многое сам, как говорит тот1756, многое гений откроет тебе благосклонный. Что бы я ни предпринял, ты тотчас же будешь знать. Указаний Цезаря консулам и Помпею1757, которые ты просишь, у меня нет в списках; те, которые он доставил, я ранее тотчас же тебе послал; из них, я полагаю, можно себе представить указания. Филипп в Неаполе, Лентул в Путеолах. Что касается Домиция, то разузнай, как ты и делаешь, где он, что думает.