Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– Я хочу изменить заведенный порядок, – сказал Таранос. – Плевать, как и в какую сторону.

– Бесцельное зло, – усмехнулся Эридан. – Одобряю.

– Возможно, потом я займусь конкретными целями, – Таранос загадочно улыбнулся. – Но для начала я хочу просто разрушить все то, что так ценят те, из-за кого я оказался взаперти. Я долго к этому готовился. И сейчас стараюсь сделать себя еще сильнее.

– Ты не единственный, кто хочет перемен, неважно, каких, – заметил Эридан.

– Знаю. Именно поэтому со мной сбежало столько людей. Поверь, я их не убеждал.

– В таком случае, почему твои прихвостни решили вернуться к Вратам Заката?

– Ты же знаешь, что я был в Дилане? – ответил Таранос вопросом на вопрос.

– И не единожды. Наслышан.

– То, что о нем говорят здесь, это полная чушь. Его не раздирают войны. Да, там частенько воюют, но это еще то веселье… Жить там можно… И жить весьма неплохо. Те, кто сбежал через Врата, не погибли в страшных мучениях, – Таранос ухмыльнулся, припомнив Бринна, который служил королю страны Асбелии и пользовался всевозможными привилегиями. – Я встретил там одного градеронца, он помог мне избавиться от Максимилиана Розенгельда… Он рассказал мне много интересного о тех, кто сбежал из Этериола.

Таранос умолк. Пока он говорил, ему во всех деталях вспомнились рассказ Бринна и слова Грилда, сообщившего ему не менее любопытные вещи, тогда, впрочем, совсем не показавшиеся ему ценными, и ему пришло в голову нечто интересное.

– Как думаешь, – сказал он, – кое-кто из отступников захочет прогуляться в Дилан?

– Если бы они этого не хотели, то стражи у Врат были бы не нужны, – улыбнулся Эридан. – Я так понимаю, у тебя есть планы по поводу того, чем они могли бы там заняться?

– Еще какие, – Таранос ответил ему жестокой ухмылкой.

– Мне это не нужно. Но ты расскажешь мне о своих планах, а я представлю тебя отступникам как славного борца за свободу. Что скажешь?

– Согласен.

Договорившись таким образом, они отдали должное еде. После исцеления и трапезы Таранос чувствовал себя более чем хорошо и решил сразу же отправиться к отступникам. Он был уверен, что выжидание ничего не изменит, а в случае чего Солфордж легко уладит проблему.

Перед тем как отправиться в путь, Таранос сменил надоевшую черную хламиду, позаимствованную у того же преследователя, что лишился кинжала и кольца, на одежду, принесенную Эриданом. Новый наряд градеронских тонов пришелся ему по вкусу. Немаловажным было и то, что он сбивал с толку – это было совсем не похоже на военную форму. Преследователи носили длинные черные накидки, стражи и воины – однотонное синее облачение, серебристые доспехи и такого же цвета обувь. Теперь Таранос разительно от них отличался. На нем были черные штаны, черный пояс, серо-синяя рубашка, синий плащ, оттенком светлее градеронских, и синие сапоги, в которые неведомый создатель добавил серебристые вставки. Таранос не походил ни на воина, ни на стража Заката, ни на отступников. Но, несмотря даже на то, что он, позаимствовав у Эридана кинжал, немного укоротил себе мешающиеся черные лохмы и вернул им прежнюю длину, которую он носил до заключения, рога все равно портили все дело. Пожалуй, Таранос впервые в жизни посетовал на свою особенность. Правда, почти тут же он напомнил себе, что при нем Солфордж и Алгол, с которыми он легко справится со всеми возникшими на пути препятствиями.

Оставив временное убежище Тараноса, они с Эриданом, соблюдая осторожность, отправились в дорогу. Эридан сообщил, что теперь Эндерглид охраняется, и поэтому им придется сделать значительный крюк, чтобы не попасться на глаза охранникам. Упомянул он и о строящейся стене, которая вскоре должна закрыть вход в светлый город.

Эти новости Тараноса совсем не обрадовали. И он похвалил себя за то, что решил не медлить и отправиться к отступникам, которые, если все пройдет, как задумано, с его помощью устроят недурной переполох.

Лейан медленно брела вдоль Эндерглида, пытаясь вернуть себе душевное равновесие и согнать с глаз слезы. Возможно, очередная грубость Балиана не задела бы ее так сильно, если бы нервы не расшатала недавняя беседа с Эксентаром. Она не винила управляющего библиотекой в том, что он решился поговорить с ней, но Лейан совсем этого не ожидала и здорово растерялась. Не так уж и часто она думала о своих родителях – она никогда их не знала – и вдруг, казалось бы, совершенно посторонний человек рассказывает такие вещи. Лейан показалось, что она быстро пришла в относительную норму, несмотря на то, что вид Эксентара теперь вводил ее в некоторый ступор, но когда Балиан накричал на нее только потому, что она поинтересовалась его самочувствием, оказалось, что до нормы тут далеко. «Он действительно меня ненавидит», – подумала девушка и, не выдержав, заплакала – хорошо хоть Юан не стал ее задерживать и дал ей возможность самой успокоить себя.

Конечно, ужасно тяжело было терпеть такое обращение. Балиану не за что ненавидеть Лейан, и все же почти любое ее слово вызывало у него ярость. Такая открытая безосновательная неприязнь причиняла гораздо больше боли, чем ненависть, вызванная какой-нибудь веской причиной. И ведь только недавно он оценил ее слова, как все снова скатилось в безнадежность, не имеющую ни единого просвета. Еще никогда Лейан не ощущала так остро, что все ее старания бесполезны – ведь только ради Балиана она терпела изнурительные тренировки и с трудом получила воинский статус, надеясь этим заслужить его уважение и, если понадобится, прийти ему на помощь в трудную минуту. Но даже если такой момент настанет, яснее ясного, что она не дождется даже обычной благодарности. Впервые Лейан подумала, что, возможно, ей лучше бросить все и проводить время с Эксентаром в библиотеке, в полной тишине и спокойствии, среди книг, которые не дают думать о плохом.

Но мысль была мимолетной и очень скоро забылась. Как хранитель Врат Рассвета, Лейан не имела права сдаваться.

За этими невеселыми раздумьями Лейан не заметила, что ушла далеко от города. Это немало удивило ее – сколько же она шла? Нужно было быстро возвращаться обратно, иначе Юан начнет волноваться, а от него паника пойдет по всему Эндерглиду – не потому, конечно, что она так уж нужна, а из-за того, что если она исчезнет, Гволкхмэй мигом покажет всем и каждому, что значит отправлять его внучку за пределы Эндерглида.

Лейан тяжело вздохнула и повернула обратно. Если с ней что-нибудь случится, не считая Гволкхмэя и Тристана, всерьез расстроится только Юан. А теперь, наверное, и Эксентар… И Лейан снова прокрутила в памяти свой разговор с управляющим библиотекой, который неожиданно стал ей почти родным человеком.

Вдруг налетел необыкновенно сильный порыв ветра. Лейан отвлеклась от своих тревожных мыслей и заметила, как вдали показались два силуэта. Они сразу показались ей очень странными.

На всякий случай она присела за большим камнем и уже там задумалась о почве своих подозрений. Только через минуту она поняла: люди шли не из Эндерглида, они обошли его стороной, чтобы не попадаться на глаза охранникам. Значит, это были отступники или градеронцы.

Через некоторое время Лейан осторожно выглянула из-за своего ненадежного укрытия. Сердце ее гулко забилось. Неизвестные приближались, и уже можно было разглядеть огромные витые рога одного из них. Таранос!

Лейан торопливо вернулась в прежнее положение, надеясь, что ее не заметили. Разум старательно пытался придумать что-нибудь дельное. Даже при условии, что ее не обнаружат, просто сидеть за камнем было нельзя. Лейан трезво оценивала свои силы и понимала, что против градеронского предателя, вооруженного магическими предметами, не выстоит и нескольких минут – Балиан и Юан вдвоем не справились, что уж говорить о ней! Но если она упустит его сейчас… Лейан знала, что ее дедушка получил послание из Градерона, в котором Руэдейрхи просил оказать помощь в обнаружении и убийстве Тараноса и его приспешников. Правитель Эндерглида, вволю покричав на всех, кто подвернулся ему под руку, для начала отправил двух преследователей, чтобы они, не вступая в битвы, как и полагается всем людям этого ранга, выяснили примерное положение дел в Этериоле и представили размах поисков, но ребята до сих пор не вернулись. И вот теперь прямо к Лейан направлялся разыскиваемый всем Этериолом преступник. Если она ничего не предпримет, совесть, приправленная презрением Балиана и укоряющими взглядами товарищей, будет мучить ее всю оставшуюся жизнь.

Но факт оставался фактом – победить его Лейан не под силу, значит, вступать в битву смысла не имеет, она только напрасно погибнет, и никто не узнает, что здесь был Таранос, здесь, а не на запретной территории, в окрестностях которой его пытаются искать. Проследить за ним, выяснить о его планах, рассказать, где он бывает? Это показалось Лейан неплохим вариантом, но она не могла похвастаться хорошими навыками слежки. Тем более Таранос – бывший преследователь, прекрасно подкованный в таких делах. Наверняка он ее сразу заметит, на такой пустынной местности это даже ученику не составит особого труда.