Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– А где… – начал Демиан, но закусил губу и умолк. И так было понятно, что его родители не пришли вместе с Балианом и Юаном.

– Кристиан скоро придет! – Юан потрепал мальчика по волосам. – Сам сказал. И Рейта тоже. Вот тебе письмо от нее, – он сунул ему в руку небольшой свиток.

– Пошли читать! – возликовал Рилан. – Градерон! – он схватил Демиана за руку и потащил его в дом. Демиан пытался сопротивляться, но все было тщетно, и он только с виноватой улыбкой оглядывался на Юана и Балиана.

– Идите-идите! – помахал ему Юан. – Мы сейчас… Здорово, что они подружились, да, Балиан?

Но Балиан, глядя вслед мальчишкам, сильно хмурился.

– Мне тебя неудобно второй раз подозревать в ревности, – признался Юан. – Что случилось?

– По-моему, с ним что-то не то, – сказал Балиан. – Ну, я имею в виду, он какой-то… Бледный. Как будто больной.

Подумав, Юан признал, что в словах Балиана есть истина. Они прошли в дом, где Демиан пытался отобрать у Рилана письмо Сату Рейты, и позвали Лои. Отойдя с ней в коридор, Юан поинтересовался, все ли в порядке с Демианом. Лои честно сказала, что мальчик ест очень мало и ее это беспокоит, но в последнее время его аппетит улучшился.

– Не умеешь! – возмутился Балиан. – Надо хватать и запихивать… Хочет он там или нет…

– Он не капризничал, – Лои, как и всегда при чужих, говорила сухо и строго по делу. – Он очень умный ребенок. Понимает, что надо есть, даже если не хочется. Он старается, но когда ест, ему становится плохо. Это заметно. Впрочем, сейчас все уже намного лучше.

– Наверное, стресс, – посочувствовал мальчику Юан. – А теперь отходит. Рилан ему очень помогает, – он с удовольствием проводил взглядом пробегающего мимо Демиана, которому удалось завладеть письмом.

Лои и Балиан согласно кивнули. Тогда никому и в голову не могло прийти, насколько прав оказался Юан – в буквальном смысле. Рилан втайне от родителей и брата съедал почти все предназначенные Демиану порции, а сам Демиан перебивался в основном яблоками и хлебом. Все остальное вызывало у него сильную тошноту, так что другую еду он ел строго по минимуму, а остальное позволял съедать Рилану, у которого при всей его худобе был совершенно непомерный аппетит.

Балиан и Юан поболтали с Демианом, но совсем немного. Пообещав рассказать им с Риланом о своих «великих подвигах» попозже, они отправились отдыхать. Силы у них после путешествия были на исходе, ведь они так спешили в Эндерглид.

Два дня прошли в относительном спокойствии, хотя и не столь радостно, как хотелось бы. Балиан и Юан вместе с другими стражами и воинами Рассвета присутствовали на похоронах Реардена и Акселиана. Больше всего они опасались, что Эгрендерл снова что-нибудь выскажет им – тогда держать себя в руках будет тяжело, а портить прощание с павшими товарищами совсем не хотелось. Но, к счастью, Эгрендерл даже не посмотрел в их сторону. Юан, хорошо его знавший, сделал вывод, что он жалеет о сказанных тогда словах – в конце концов, он не меньше остальных был шокирован смертью Реардена и Акселиана. Воины и стражи, конечно, порой погибали, исполняя свой долг. Но в свете последних событий это выглядело как преднамеренное убийство. Кроме того, даже градеронцы не были лишены понятия чести. Никто и представить не мог, чтобы они вшестером набросились на двоих, а именно столько, по отчету Рэвенлира, было нападавших.

Когда церемония закончилась, Балиан, Юан и Лейан направились к строящейся стене – настала их очередь охранять город.

– Знаешь, что я думаю? – сказал Балиан Юану.

– Что мы должны найти тех градеронцев и убить их, а не город охранять, – предположил Юан.

– Точно! – Балиан был приятно удивлен точной формулировкой своих мыслей. – Надо поговорить с Гволкхмэем. Или с Тристаном! Пусть устроит.

– Не выйдет, – сказал Юан. – Мы так набегались за пределами Эндерглида… Э-э… Они подумают, что мы снова в Градерон, и тогда бунта не миновать. Да, Лейан?

Лейан, шедшая рядом с ними, кивнула.

– Вот, – подвел итог Юан. – Подождем Кристиана. А после и поговорим. Они узнают, что он не в Градероне, и спокойно нас отпустят.

Они подошли к выходу из Эндерглида и заняли свои посты. На этот раз Балиан не рвался устраивать бой: его мысли были заняты совсем другим, да и рука побаливала. В свободное время он тренировал левую и достиг немалых успехов, но все равно сражаться с такой болью было практически невозможно. Все тело дрожало, в глазах мутнело.

Глядя на простирающуюся перед ним пустошь Этериола, Балиан думал о том, чего же добиваются их враги. Происходило много такого, что было выше его понимания. Бесконечные рассуждения о несвязанных событиях загоняли в тупик и, похоже, не только его. И все же почему-то Балиану казалось, что именно он должен что-то понять. Что-то важное, чего никто раньше не замечал… Но что? Картинка была разбита на множество частиц, которые никак не получалось состыковать. Если градеронцы хотят переворота, причем тут отступники? Если они заодно с Тараносом по своей воле, почему покидают обжитые места? И, наконец, если он с ними в союзе, зачем прячется на запретной территории?

Балиан постарался припомнить свою последнюю встречу с Тараносом. Все было как в тумане. Но Балиан прекрасно понимал, что тому причиной. До того, как сила Солфорджа начала действовать на него, он мог оценивать действия врага настолько трезво, насколько это позволяла запретная территория.

Таранос вел себя так, словно был почти не в курсе того, что происходило в Этериоле, и не хотел ничего узнавать. Уловка? Но зачем?

Рука снова заболела – ужасно, просто невыносимо. Стараясь не привлекать к себе внимания, Балиан сжал обледеневшее запястье. Прямо на его глазах лед прополз еще немного вперед. Времени оставалось не так и много, а Врата Рассвета появятся нескоро. Юан и Кристиан не знали подробностей, и Балиан решил не посвящать их в это, иначе Кристиан пожертвует всем, чтобы пропустить его через Врата. Этого ему совсем не хотелось, старший брат и так достаточно пережил.

– Все в порядке? – Лейан задержала взгляд на его руке.

– Да, – огрызнулся Балиан. – И тебя это касается в последнюю очередь.

Лейан некоторое время продолжала смотреть в его полные злости глаза. Потом отвернулась и бесстрастно проговорила:

– Может быть. Но пока мы вместе на посту – нет.

– Намекаешь на то, что на меня положиться нельзя, так, что ли? – Балиан еще больше вышел из себя.

– Пойду город обойду. – Лейан, не оглянувшись, положила руку на рукоять меча и быстрым шагом направилась в сторону.

– Будь осторожнее! – крикнул ей вслед Юан. Он бы пошел с ней, но по новым правилам у входа в город должны были всегда находиться два стража.

Едва Лейан скрылась из виду, Юан набросился на Балиана:

– Балиан, дурак! До слез довел! Не нравится она тебе, ну и ладно, но грубить-то зачем?

– Она сама виновата! – не сдавался Балиан. – Неженка!

– Неженка! – передразнил Юан. – Даже я бы от такого расплакался. За тебя беспокоятся, а ты…

– Ну ладно, ладно, – пробурчал Балиан – он и сам почувствовал, что дал маху.

– Извинись, когда она вернется! – потребовал Юан.

– Ладно, – нехотя пообещал Балиан.

Но прошло несколько часов, а Лейан все не возвращалась.

Глава двадцать пятая

Слежка

Таранос, стиснув зубы от боли, пытался сменить повязку на раненой руке. Это было непросто, каждое движение отзывалось болью. Единственное, что облегчало сейчас его существование – это дикий холод, царящий в пещере и притупляющий ощущения. И, конечно, сознание того, что Солфордж и Алгол все еще у него. Таранос проклинал про себя Балиана и задавался вопросом, почему Солфордж не подействовал на него так, как действовал на остальных. Он уже вычитал из украденной книги, что на людей, обладающих сильной волей, браслет действует гораздо хуже, но там также говорилось, что на близком расстоянии даже у сильнейших практически нет шансов. Но Балиан продолжал взмахивать мечом. Запоздало Таранос пожалел, что ударил его – судя по ускорившейся реакции противника, это немного ослабило силу Солфорджа.

Повязка выпала у него из пальцев и упала на холодный каменный пол пещеры. На Тараноса накатил новый прилив ярости. Розенгельды раз за разом вмешивались в его планы, а он не смог способствовать окончательной и бесповоротной смерти даже самого младшего из них. Раньше он думал, что нельзя сосредотачиваться на них, что надо следовать только своим целям, но не желаниям. Однако теперь Таранос засомневался в собственных выводах. Проклятые братья сумели выбраться с запретной территории. Это ставило под угрозу его планы.

Снаружи послышались шаги. Таранос на всякий случай сосредоточился, чтобы вовремя воспользоваться Солфорджем, если это понадобится. Но тревога оказалась напрасной.

– Эридан, – криво усмехнулся Таранос, увидев, кто к нему пожаловал. – Не ждал тебя так скоро.