Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

Балиан хмыкнул. Ему во всех красках вспомнился отец, Максимилиан Розенгельд, который, наворотив шороху в Этериоле, сбежал в Дилан, прихватив с собой магический золотой пергамент, а потом стянул у бунтующих градеронцев золотое перо.

– Охотно верю, – сказал он удивленной Рейте.

Кристиан и Юан с улыбками переглянулись.

– Ладно, – сказал Балиан. – Теперь мы знаем, что рогатый козел в горах. Ты, Кристиан, использовал свой чертов Ключ, как того и хотел этот ваш… Радаерхи. Пошли в Эндерглид. Демиан там без вас киснет.

Рейта неуверенно посмотрела на Кристиана. Тот ответил ей задумчивым взглядом.

– Думаю, это действительно возможно, – проговорил он, и Балиан от избытка эмоций вскочил на ноги. – Не сразу, – Кристиан улыбнулся. – Я отчитаюсь о произошедшем, и мы уйдем. Но не в Эндерглид.

– А куда? – раскрыл рот Балиан.

– Помнишь тот дом, где мы были, когда ты проснулся? – спросил Кристиан. – Вот. Пока мы пойдем туда. У нас нет никакой уверенности, что Гволкхмэй позволит Рейте пройти. Поэтому мы просто переместимся поближе и будем настойчиво добиваться своего. Я схожу в Эндерглид один, а там посмотрим.

– А может, по-тихому? – предложил Юан.

– Мало здесь бунтов, – отказался Кристиан. – Десять лет прошло. Многие меня даже не вспомнят. А если и вспомнят, примут за врага. Который, вдобавок к своему предательству, привел женщину из Градерона без разрешения правителя.

– Это да, – погрустнел Юан. – Но это вы правильно решили, – тут же приободрился он. – Да здравствует прогресс! И с Демианом встретишься. А мы поможем Гволкхмэя обработать. Он со своей ненавистью к Руэдейрхи явно перебарщивает. Что же он ему сделал, интересно? – он вопросительно посмотрел на Рейту.

– Не знаю, честное слово, – искренне ответила та. – Могу только сказать, что сам он к Гволкхмэю относится спокойно. Никогда не слышала, чтобы он говорил о нем что-то плохое. Так, смеется иногда.

– Смеется? – Юан напряг воображение, но так и не смог представить правителя Градерона смеющимся.

Через некоторое время Балиан и Юан спохватились о том, что обещали Гволкхмэю не задерживаться, и собрались уходить. Рейте пришлось лично отправиться к Руэдейрхи, чтобы разъяснить ситуацию. Вернулась она с Линном – тот, жутко нервничая, держал в руках кипу листов, а в руке крутил перо. На Балиана и Юана он смотрел так, словно имел дело со смертельно опасными преступниками. Но ему было велено слово в слово записать все, что они расскажут о запретной территории, и он постарался исполнить приказ как можно прилежнее. Тщательно расспросил о дороге, попросил показать на их же карте, которая была у него, как они шли, не забыл выяснить и о Тараносе. Он потребовал как можно точнее рассказать о его словах.

– Может, они укажут, что он там делает и где его искать, – сказал он.

– У него есть то кольцо, – вспомнил Юан. – Из-за него со всех сторон поднимаются колья и глыбы. Ой, точно! Это они повсюду были…

– Ледяные глыбы? – переспросил Кристиан. – Я тоже их видел, но только вначале.

– Он точно не доходил до того места, где мы нашли Кристиана, – заявил Балиан.

– Я тоже так думаю, – согласился Юан. – Там было совсем… Раньше мы видели следы и эти проклятые глыбы. А там совсем уж дикие места. Хотя Таранос сказал, что он единственный, кто может здесь ходить. И что мы умрем, если пройдем дальше. Он не угрожал, – предупредил он вопрос Линна. – Просто констатировал факт. Был уверен в том, что говорит.

– Не сомневаюсь.

Только тут братья заметили, что на пороге комнаты, прислонившись плечом к дверному косяку, стоит Арес и внимательно слушает. Юан было выразил бурную радость, но Балиан пихнул его локтем, и он удрученно умолк.

– Возможно, он хотел проверить, что будет, если вы пройдете дальше, – продолжил Арес. – Сам он вряд ли рискнет.

– Черта с два ему, – сказал Балиан. – Я его побил.

– И он тебя? – припомнила Рейта ссадину на лбу.

– Еще чего! – возмутился Балиан. – Это я упал, – скрыл истину он. Битва с Тараносом помнилась ему смутно, но в глубине души он был уверен, что приложился об лед благодаря градеронскому предателю.

– Балиан ранил его, – вмешался Юан. – Но где он, мы не знаем. Убежал куда-то. Ориентируется уверенно. И… Ой, Балиан, у него наверняка была та карта, помнишь? Которая у Эридана! Наверняка это он сделал!

– Эридан? – резко спросил Арес.

Упоминание этого имени встревожило не только его. Кристиан закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он хорошо помнил кровавую историю и некогда лично знал и Эридана, и его жертву. Линн опасливо поежился и стал выглядеть совсем несчастным.

– Ладно. Ты его помнишь, я понял, – сказал Балиан Кристиану. – А вы-то чего? – обратился он к градеронцам.

– Ваш Эридан у нас на плохом счету, – поморщился Арес. – Он не раз убивал воинов Заката.

– Слабаки! – заявил Балиан.

– Воины Рассвета тоже пострадали, – осадил его Арес. – Странно, что вы об этом не знаете. Впрочем, объявили, наверное, без вести пропавшими. Или жертвами отступников.

– Среди градеронцев было больше жертв, – сказал Линн дрогнувшим голосом. – Они вроде затевали что-то вместе. Вроде бы бунт. Но потом он их убил. Нескольких человек сразу. Я слышал об этом… Давно.

Балиан и Юан переглянулись. Оба подумали об одном и том же – не было ли это «давно» тем самым бунтом, в котором принимал участие Таранос?

– Так что с ним? – поторопил их Арес.

Юан в подробностях рассказал, как они встретились с Эриданом, узнали, что у него были кинжал преследователя, кольцо, карта запретной территории и градеронский яд. Это произвело на Линна и Ареса гнетущее впечатление. Они тоже не сомневались, что этими замечательными предметами отступника одарил Таранос.

Линн тщательно все записал и ушел, дав Аресу официальное разрешение вывести Балиана и Юана из Градерона. Братья попрощались с Кристианом и Рейтой; на этот раз прощание вышло не болезненным, очень теплым. Кристиану не нужны были слова, чтобы передать, как он благодарен Балиану и Юану за то, что они пошли за ним на запретную территорию. Он молча обнял их, и в его молчании сполна выразилось все то, что он чувствовал.

– Давай к нам, – Балиан стукнул его по плечу.

– Скоро, – улыбнулся Кристиан.

– И только попробуй еще раз…

– Без вас не пойду.

После этого Балиан и Юан под предводительством Ареса покинули Градерон. Кристиану хотелось их проводить, но он был еще слишком слаб и позволил уговорить себя остаться. Запретная территория оставила на нем свой тяжелый отпечаток. Он не мог назвать себя беспомощным, но мысли были в беспорядке, тело ломило, голова иногда отзывалась вспышками сильной боли, дыхание перехватывало. Но Рейта говорила, что вскоре все пройдет. После возвращения Кристиана и прихода Балиана и Юана она чувствовала себя много лучше, чем раньше, и была настроена очень оптимистично. Даже нечеловеческий ужас, вызванный известиями о миссии мужа, притупился сравнительно быстро. Все-таки все были в относительном порядке, да еще и лично подтвердили, что с Демианом все хорошо, и он живет в доме одного из известнейших воинов Эндерглида с другими детьми, под постоянным наблюдением. До этого Рейту не раз и не два мучили кошмары, в которых градеронцы пробираются в светлый город и, видя свободно гуляющего по его улицам мальчика, принимаются за дело.

Чтобы полностью восстановиться, Кристиану потребовалось несколько дней. Все это время к нему приходил Линн, и они занимались тем, что составляли новые карты запретной территории, обширные и подробные. Поэтому волей-неволей Кристиану приходилось мысленно возвращаться к своему путешествию. И чем больше он о нем думал, тем сильнее убеждался – нельзя все это так оставлять. Да, у гор есть четкая граница, но это не значит, что каким-нибудь образом уничтожающая, тошнотворная сила не выйдет за дозволенные ей пределы. Рейта и Линн подтверждали его опасения, говоря, что в старых книгах о горах записи о проклятиях не идут ни в какое сравнение с тем, что творится сейчас.

Когда карты были закончены, Руэдейрхи счел, что Кристиан достаточно отдохнул, и приказал ему прийти и лично рассказать обо всем, что с ним произошло. Правитель Градерона снова неважно себя чувствовал, однако отложить визит не пожелал.

Снова оказавшись в серебристо-фиолетовой спальне, Кристиан подумал, что он вернулся назад во времени. Разница была только в том, что здесь горело больше свечей, чем в прошлый раз, и Руэдейрхи не спал, а сидел в кровати и перелистывал страницы записей Линна. Отвлекшись на секунду, он жестом велел Кристиану сесть. Тот послушно опустился в кресло, не забывая, впрочем, держаться прямо.

Пока Руэдейрхи дочитывал рассказ Балиана и Юана и просматривал сделанные карты, Кристиан невольно оглядел комнату. Взгляд снова зацепился за потрет с Тристаном. Кристиан подумал о том, сколько времени не видел своего наставника. Неужели вскоре он действительно встретится с ним, с Гволкхмэем и со всеми теми, кого он оставил годы назад? В это было так трудно поверить. Но, напомнил себе Кристиан, вряд ли они встретят его с распростертыми объятиями. Не стоило забывать о том, что многие считают его предателем, и они правы.