Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

Кристиан еще раз вгляделся в светловолосого мальчика, стоящего рядом с Тристаном. Теперь его несчастное лицо показалось ему вполне уместным. И Кристиану подумалось, что, должно быть, именно из-за такого своевольного поступка Гволкхмэй ненавидит Руэдейрхи.

Он попрощался с правителем Градерона и покинул его покои. Возвращаясь домой, Кристиан старался представить, каково это – по своей воле навсегда расстаться с родным братом, когда всего несколько слов могли бы позволить им остаться вместе.

Но у него так ничего и не вышло. Не похоже, что Руэдейрхи сожалел о своем бегстве в Градерон. Впрочем, Кристиану было куда интереснее, есть ли сожаления у его брата.

Глава двадцать четвертая

Печальные вести

Путь от Градерона до Эндерглида для Балиана и Юана выдался спокойным, без приключений. Им не встретилось ни одного человека – не то потому, что вокруг действительно никого не было, не то они просто не обратили внимания. Юан несся со всех ног, и Балиан едва за ним поспевал, так что было не до поиска врагов.

– Куда ты так быстро! – выдохся Балиан уже недалеко от светлого города.

– Гволкхмэй и Тристан наверняка волнуются! – повернулся к нему Юан. – Хотя вообще-то я всегда так, – он смущенно потер затылок. – Извини, привык просто.

– Носишься как угорелый, – проворчал Балиан.

– Я такой! – энергично кивнул Юан. – Зато почти новый рекорд поставили, – он, прищурившись, посмотрел на яркое солнце.

Но когда впереди показался Эндерглид, они замедлили шаг. Юан на ходу приветственно размахивал руками, чтобы дать понять охранникам, что они свои. Однако в городе, судя по всему, творилось что-то неладное. Там, где обычно высились Врата Рассвета, толпилось множество народу. Пост охраны тоже не пустовал, там были воины и хранители Врат. Они стояли особняком, никто из обычных людей, стоящих чуть поодаль, не пытался к ним подойти, хотя многие с интересом косились в их сторону.

– Кажется, что-то случилось, – Юан резко притих.

Они с Балианом бросились бежать, но потом снова перешли на шаг. Приглушенные разговоры людей не способствовали бурному проявлению эмоций. У границы воцарилась тяжелая, давящая атмосфера.

Еще издали Балиан пытался разглядеть людей, столпившихся в стороне. Он не сразу понял, чем они занимаются. На краю площади было необычно грязно, повсюду разбросаны непонятные белые глыбы, слышались мерный стук и тихий скрежет. Только подойдя почти вплотную, он понял – они что-то строят. За все годы, проведенные в Этериоле, Балиан видел процесс строительства всего пару раз. Тогда возводили жилой дом неподалеку от правительственных башен для семьи одного из воинов, и еще одно здание возвели в самом городе после того, как пожар уничтожил жилище сразу нескольких больших семей. Кроме подобных редких случаев, увидеть в Эндерглиде стройку было маловероятно, город был почти полностью застроен. Да и вынести решение о новом строительстве могли лишь члены правительства, потому как добыча строительных материалов была неизбежно связана с выходом за пределы Эндерглида, что разрешалось только имеющим воинский статус. Однако воинам совсем не улыбалось организовывать доставку камня и дерева, тем более что и то, и другое находилось достаточно далеко от города. Поэтому каждая стройка означала многомесячную головную боль для власть имущих, и это тоже немало влияло на редкость обогащения Эндерглида архитектурными красотами.

Балиан отошел от Юана, который направился к сгрудившимся воинам и стражам, и спросил у одного из рабочих, что они строят. Парень лишь немногим старше его, укладывающий камни, посмотрел на него сначала недовольно, потом, приметив желто-оранжевую тунику, золотистые волосы и серые глаза – знаки отличия легендарных Розенгельдов – с большим почтением и интересом.

– Стену, – сказал он. – Повелитель Гволкхмэй дал приказ строить стену. Будут ворота. Для безопасности.

Балиан удивленно раскрыл рот. Он хотел возмутиться во весь голос, но передумал. Пожалуй, правитель Эндерглида был прав – стена сейчас будет очень кстати. Но ему стало немного грустно, что они уподобляются демонстративно запертому Градерону. Кроме того, это значило, что работы у стражей Врат будет гораздо меньше, отгонять от них придется только любопытных детишек. Скукота и бессмыслица! Но противопоставить что-либо такому решению Балиан не мог. По крайней мере, сейчас. Ему пришло в голову, что было бы неплохо построить стену за Вратами, но, оглядевшись, он был вынужден признать, что тогда ограда теряет всякий смысл.

Балиан решил сообщить новость Юану. Поискав его взглядом, он увидел, что брат стоит рядом с охранниками, которые, похоже, совсем позабыли о своих обязанностях. Балиан тоже подошел к ним.

Все сгрудились вокруг двух воинов Рассвета, лежащих на земле. Оба были мертвы.

– Реарден… – Юан, не веря своим глазам, упал на колени возле залитых кровью тел. – Акселиан…

Балиан прикрыл глаза, его кулаки непроизвольно сжались от бессильной ярости. Голова закружилась. Дышать стало тяжело, грудь отзывалась тупой болью.

– Хорошо, что вы вернулись, – он почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо – это был Рэвенлир. – После этого… Мы опасались.

– Кто это сделал? – процедил Балиан сквозь зубы.

– Градеронцы, кто же еще.

– Как так… – прошептал Юан.

– Именно так! – грубо сказал Эгрендерл, который тоже был здесь. – Возможно, этого удалось бы избежать, если бы ты меньше шлялся с ними! Близок день, когда ты предашь Эндерглид, как и твой брат!

– А ну повтори! – Балиан схватился за меч.

– Буду повторять, пока это не прекратится! – Эгрендерл кинул на него ненавидящий взгляд. – Твое появление сделало все еще хуже! Реарден вполне может сказать своим любимым Розенгельдам спасибо!

Балиан обнажил меч и собрался уже перейти в открытое наступление, но прежде чем он успел что-либо сделать, Юан, который до этой минуты тихо плакал у тел мертвых товарищей, вдруг резко вскочил на ноги и ударил Эгрендерла кулаком по лицу. Эгрендерл от неожиданности отступил; Юан хотел продолжить начатое, но его схватили за руки Рэвенлир и Телаар.

– Юан, успокойся! А ты, Балиан, убери меч!

– Не смей!.. – Юан задыхался от гнева и слез. – Не смей говорить за них… Не смей так о моих братьях!

Эгрендерл, никогда не видевший Юана в таком состоянии, несколько растерялся.

– Юан, прекрати! – Рэвенлир как следует встряхнул его.

– Ладно, Юан, – Балиан схватил брата за локоть. – Пойдем отсюда.

– Прямиком к Гволкхмэю, – Рэвенлир отпустил Юана. – И не надо так на меня смотреть, Балиан. Никто не собирается винить вас в том, что вы не оказались в нужное время в нужном месте. Все за вас беспокоятся, поэтому извольте отчитаться.

Юан бросил последний взгляд на Реардена и Акселиана, развернулся и направился прочь.

До самой Главной башни Балиан и Юан не произнесли ни слова. Они понимали друг друга и в полном молчании, так что говорить что-либо не требовалось.

Братья были потрясены и задеты словами Эгрендерла. В ушах у Балиана звучал его крик – «твое появление сделало все еще хуже!» Он в очередной раз поймал себя не на мысли, но на смутном ощущении, которое становилось все более явным, что, возможно, его возвращение действительно было лишним. Это из-за него Кристиана считали предателем, из-за него Юану пришлось ходить в Градерон и выслушивать подобное от своих товарищей. Балиан понимал, что братья не могли просто забыть его и жить вдвоем в Эндерглиде, но все равно ощущал чувство горечи и вины.

Однако, посмотрев на Юана, Балиан встряхнулся. Он не имел права быть слабым. Несмотря на то, что их возраст сравнялся, Юан оставался его младшим братом, о котором он должен был заботиться. Только так, а не наоборот.

– Не вздумай себя винить! – Балиан легонько стукнул Юана по плечу. – Идиот, сам не понимает, что городит. Ты тут вообще при чем?

– Да… Наверное, – Юан улыбнулся вымученной улыбкой, полной печали. – Я просто взбесился… Что он так о вас с Кристианом… И Акселиан… Он очень не любил Эгрендерла… Они совсем не ладили. Так что он не имел права говорить от их имени… Не надо было мне его бить, конечно…

– Конечно, надо! – возмутился Балиан. – Иначе бы это сделал я. И не кулаком, а мечом.

– Как жалко их, – Юан тяжело вздохнул. Он выглядел очень несчастным.

Гволкхмэй и Тристан уже знали о смерти Акселиана и Реардена, однако встретили Балиана и Юана оживленно и даже радостно. Они опасались, что и с ними что-то произошло, ведь братья сильно задержались.

– Как же так получилось? – спросил Юан. – Почему градеронцы так?..

Балиан про себя пожелал, чтобы градеронцы сделали это не потому, что были взбешены их слишком частыми визитами к Кристиану – иначе Юана бы, наверное, ничего не вывело из депрессии, да и им с Кристианом пришлось бы несладко.

– Это был неравный бой, судя по всему, – сказал Тристан. – Шестеро против двоих… Должно быть.