Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– Конечно, ему дали разрешение, – ответил Тристан. – Тем более что он сам обозначил свою цель только как разговор с Гволкхмэем. Полагаю, вы знаете, о чем он собирается говорить.

– Просить вернуться вместе с Рейтой, – сказал Юан.

– Повелитель Гволкхмэй тоже это понимает. И должен сказать, что попытка Кристиана заранее обречена на провал. В свете того, что волей-неволей нам пришлось иметь дела непосредственно с Руэдейрхи…

– Ну сколько можно! – взорвался Балиан. – Немедленно говори, почему он так его ненавидит! Это уже ни в какие ворота не лезет! Тут судьба всего Этериола, а он выделывается!

– Успокойся, – осадил его Рэвенлир. – Не забывай, он правитель…

– Ну, в чем-то Балиан прав, разве нет? – примирительно заметил Юан. – Я тоже удивлен, что Гволкхмэй здесь столь… м-м… категоричен. Подумаешь, Руэдейрхи.

– Это выше его сил, Юан, – сказал Тристан. – Так что даже не начинай.

– Ладно, не буду, – поднял руки Юан. – Но, между прочим, Лейан рассказала мне, в чем дело.

– В чем? – насторожился Балиан.

– Они с управляющим библиотекой что-то вдруг сдружились, и он рассказал, что Руэдейрхи – его родной брат. Честно говоря, я никогда на него внимания не обращал, а зря. Они близнецы. Я как всмотрелся…

Юан рассказал со слов Лейан историю о том, как Руэдейрхи, желая оградить Эксентара от нежеланного ухода в Градерон, сбежал из Эндерглида. Это потрясло Балиана до глубины души.

Сначала он хотел закричать. Потом передумал и захотел обвинить Руэдейрхи в том, что тот бросил родного брата на произвол судьбы, а худшего преступления для Балиана не существовало. Затем ему вспомнилось, что идти в Градерон должен был Эксентар, значит, братья в любом случае разлучились бы. Тогда Балиан решил укорить Эксентара за то, что тот невольно заставил брата страдать вместо него, но снова передумал – не похоже было, что Руэдейрхи когда-либо страдал по этому поводу. Балиан окончательно запутался в своих мыслях и потому так и не смог сказать что-нибудь дельное.

– Что ж, – проговорил Рэвенлир, тоже в первый раз услышавший об этом. – Это объясняет, почему повелитель Гволкхмэй за километр обходит библиотеку.

– Да, – сказал Тристан. – После того случая он сказал, чтобы Эксентар ему на глаза не попадался, – он едва заметно улыбнулся. – Сказал, иначе за себя не ручается. Конечно, он был поражен… м… слабостью Эксентара и решимостью Руэдейрхи, это верно. Разумеется, ему это не понравилось. Это выставило его в не слишком хорошем свете перед прошлым правителем Градерона, да и спутало нам все карты. Впрочем, – добавил он, – я тогда только-только прибыл в Эндерглид и меня это, конечно, не задело. Но дела некоторое время обстояли неважно, это было ясно.

– Как это вообще возможно, – пробормотал Балиан. – Зачем он так…

– Зачем разлучил братьев? – спросил Тристан. – Они не такие братья, как вы, Балиан. Руэдейрхи подавал большие надежды как воин – ему не было равных, во всяком случае, среди сверстников. Эксентар все время проводил за книгами и не изучал воинское искусство. Руэдейрхи был суров и решителен, Эксентар – слишком мягок и робок. Они были полными противоположностями, хоть и выглядели на одно лицо. Никто никогда не упоминал, что скорая разлука их расстраивала, и, я уверен, в этом не было никакой серьезной проблемы. И все же Руэдейрхи повел себя как настоящий брат, не находишь? Он избавил Эксентара от нежеланной участи.

– Угу, – буркнул Балиан – заяви ему Тристан, что Руэдейрхи некогда спас весь мир и его лично, он бы все равно не смог проникнуться к нему симпатией. – В чем тогда проблемы у Гволкхмэя? Объяснить ему, что такое братская любовь, что ли?

– Проблема повелителя Гволкхмэя в том, что причина его ненависти не в этом, – сказал Тристан. – Если только совсем отчасти. Поэтому я бы рекомендовал не вмешиваться…

– Тогда в чем дело? – растерялся Юан.

Тристан задумчиво покрутил в пальцах лезвие для заточки перьев. Казалось, он раздумывал, говорить или все-таки не следует.

– Рассказывай! – рявкнул Балиан. – А то сами докопаемся.

– В чем-то ты прав, – хмыкнул Тристан.

– Ну? – Балиан даже подался вперед. – Что этот козел ему сделал?

– Обесчестил его дочь.

Балиан несколько раз недоуменно моргнул. Вид у него стал такой, словно его внезапно ударили по голове чем-то очень тяжелым, и он теперь никак не может сообразить, что к чему.

– Руэдейрхи уже был правителем Градерона, – продолжил Тристан. – Дочь повелителя Гволкхмэя, Леона, была воином Рассвета. Она столкнулась с воинами Заката, и ее взяли в плен, хотя это против законов Этериола. Руэдейрхи распорядился ее отпустить. Она вернулась в Эндерглид и через несколько месяцев умерла от родов. Только перед самой смертью сказала повелителю Гволкхмэю, кто отец ребенка, – он вздохнул и посмотрел на ошеломленных слушателей. – Что ж, теперь вы знаете, в чем дело. Неужели все еще собираетесь проповедовать нашему правителю какие-то истины?

– Ты… Вы… – Балиан не находил нужных слов. – Да ну вас всех! – вспылил он.

– Причем тут мы? – ответил Рэвенлир. – Руэдейрхи поступил низко, ниже просто некуда. И лично я полностью на стороне Гволкхмэя.

– Но ведь Кристиан не Руэдейрхи сюда приводить собирается! – Балиан в порыве чувств вскочил на ноги. – Да с его точки зрения… Наоборот! Здесь будет его сестра, он ее вроде как любит, так Гволкхмэй ее в заложницах держать может и этим мстить…

– Что ты несешь, Балиан! – перепугался Юан.

– Пытаюсь мыслить, как он! – Балиан ударил кулаком себя по колену. – Конечно, Радаерхи этот козел… Кто бы спорил! Но ведь Рейта ему даже не родная сестра!

– Хочу заметить, – Тристан решил сказать до конца, – что, лично зная Леону… – он кашлянул. – Вполне допускаю, что вина Руэдейрхи несколько преувеличена.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Рэвенлир.

– Они с Руэдейрхи в детстве дружили, – объяснил Тристан. – И после возвращения из Градерона дня не проходило, чтобы она им не восторгалась… Ну и, в целом, темпераментная была девушка. Всегда добивалась, чего хотела.

– В любом случае, ответственности с Руэдейрхи это не снимает, – жестко проговорил Рэвенлир. – Он не имел права так поступать, даже если это не было насилием.

– Разумеется, – кивнул Тристан. – Безусловно, у Гволкхмэя есть основания. И, конечно, все, что связано с Руэдейрхи, вызывает неприятные чувства. В конце концов, хоть и косвенным образом, он стал причиной смерти Леоны. Кроме того, тут есть и политические основания – градеронку в Эндерглиде действительно не может ждать теплый прием, сами понимаете. А если с ней что-нибудь случится по вине эндерглидцев, это может стать причиной для войны, я уже говорил.

Балиан и Юан молчали. В словах Тристана была истина.

– Но Демиан… – начал Юан, но осекся.

– Не будем пока загадывать заранее, – сказал Тристан. – Выслушаем Кристиана. В общем, я хотел вас предупредить о его приходе и попросить тебя, Рэвенлир, не удивляться тому, что я пришлю кого-нибудь за Демианом. Кристиан наверняка захочет с ним увидеться.

– Конечно, захочет, – проговорил Юан несколько угрожающе.

– Поэтому предупреди Лои, – продолжил Тристан. – Но привести Демиана надо уже после того, как состоится наш разговор. Я дам знать. Утром от тебя потребуется… Хотя, сегодня ты и так был вынужден переработать, забудь. Я сам предупрежу тех, кто будет на посту, чтобы они пропустили Кристиана. Так что завтра, Рэвенлир, можешь быть свободен.

– Могу проверить пост вечером, – сказал Рэвенлир. – Несложно.

– Договорились.

Тристан попрощался с ними. Они вышли на улицу, где Балиан и Юан расстались с Рэвенлиром. Настроение у них было не самым лучшим. Конечно, было замечательно, что Кристиан, наконец, вернется в Эндерглид, пусть и ненадолго. Но слова Тристана не обнадеживали.

– Ужасно, конечно, – вздохнул Юан. – И Лейан как жалко.

– Она тут причем? – поморщился Балиан. – Живая же.

– Я об истории с Руэдейрхи, – внес ясность Юан. – Зато теперь понятно, почему она так сблизилась с Эксентаром, – приободрился он. – А то я боялся, что она тебя на него променяла.

– Причем тут она? – продолжал недоумевать Балиан.

Юан посмотрел на него сначала недоверчиво, потом сочувственно.

– Балиан, а тебя не смущает тот факт, что Лейан – единственная внучка Гволхкмэя? Перевожу – дочь его дочери…

Балиан замер и оторопело уставился на него.

– Хочешь сказать, этот гад – ее отец?! – грянул он на весь двор – они уже были у своей башни.

– Громче, – улыбнулся Юан. – Не весь Эндерглид слышал.

– Весь, – послышался голос откуда-то сверху.

Братья вздрогнули от неожиданности и подняли головы. Из окна своей комнаты, которое находилось прямо над ними, выглядывала сонная Лейан.

– Ой, прости, пожалуйста! – вплеснул руками Юан. – Ты не должна была слышать…

– Да я все знаю, – равнодушно проговорила Лейан. – Ну, отец, и что? Ему все равно, мне тоже, – девушка зевнула. – Потише, пожалуйста, – и она закрыла окно.