История ИП. История взлетов и падений одного российского индивидуального предпринимателя - Илья Андреевич Пискулин

мне были удивительны эти ощущения, потому что я вспоминал себя, когда играл в футбол на воротах и заменялся, чтобы не пропустить гол. Тут я впервые осознал, как ущербны были мои мысли, и понял, что в случае с боксом меня никто не сможет заменить. Я чувствовал, что после того, как многие годы снимал с себя ответственность в самые важные моменты жизни, впервые хочу дойти до конца, чего бы мне это ни стоило. И я хотел дойти до этого конца во всех вопросах. Не только в боксе.

Бокс был лишь поводом, который вскрыл во мне эту потребность. Впервые в жизни человек, откупавшийся от потасовок в школе, не дравшийся никогда и ни с кем, искал боя и был готов его принять с тем, кого боялся.

За день до тестового поединка я увидел своего соперника. Им был парень, который хуже меня боксировал, но весил на 17 килограммов больше. Не скажу, что я испугался, но было как-то не по себе. В принципе я знал, что боксирую гораздо лучше него, и это меня успокаивало.

В день турнира я сообщил Сергею, что он может прийти поболеть за меня. Он приехал с тренером. Считаю, что бой, который он увидел, очень повлиял на итог нашего с ним противостояния.

Я планировал боксировать только левой рукой, потому что правая была в тяжелом состоянии. Когда прозвучал гонг, мой соперник, весивший на 17 килограммов больше меня, нанес первый удар, который пришелся в плечо, и стало ясно, что если он попадет по мне, то я упаду. Он боксировал все так же хуже меня, однако бой на ринге и спарринг на тренировке – разные вещи. Я начал опасаться. Весь поединок я пробегал от него и лишь в конце каждого раунда включался на две-три атаки, нанося ему несколько точных ударов. В целом, могу сказать, что это был позорный бокс, похожий больше на салочки. После двух раундов я не мог даже ходить. Ноги затекли, руки не поднимались. И это при том, что я особо ничего не делал. Третий раунд я еле отработал и поплелся к себе в угол. По итогам я победил единогласным решением судей, но оставил о себе очень плохое впечатление. Тем не менее внутри меня именно в тот день что-то поменялось, и это что-то было навсегда.

Глава 57

Никто, кроме вас, ничего не сделает в этой жизни. Ни тренер, ни бизнес-тренер

2018 г.

Новогодние каникулы я решил провести в горах, чтобы освоить сноуборд. Моему плечу нужен был отдых, поэтому я не мог тренироваться. Тогда же я понял, что хочу взять паузу в социальных сетях. Моя бывшая девушка, которая привыкла, что я к ней все время возвращался, постоянно напоминала о себе в каких-то мелочах в интернете. Она не была подписана на меня, но все время проверяла, что я выкладываю, и оставляла следы своего присутствия. Я считаю, что она это делала специально. Это мешало мне вернуться к обычной жизни. Впервые за все время, которое вел социальные сети, я решил взять паузу – выложил пост о том, что удаляюсь, но, чтобы мой рейтинг не падал, соцсети будут вестись моими близкими людьми. Уехав в горы и отключив все аккаунты, не ожидая каких-то звоночков из прошлого, я остался наедине с собой и своими мыслями. Нужно было время, чтобы подумать о том, что делать с компанией, а также о том, как дальше жить.

В горах я провел две недели и за эти дни полностью освоил сноуборд. Там же у меня появилась идея, что я должен переориентировать свое маркетинговое агентство на работу только с застройщиками, создав для этого отдельную торговую марку. Мне казалось это логичным, потому что все равно 90 % наших клиентов были представителями строительной сферы.

Отпуск полностью меня восстановил, плечо перестало болеть, появилась понятная стратегия компании, также я как-то более-менее стабилизировался психологически.

В последний день я уже рассекал на доске по лесу, и у меня получалось, как у сноубордиста, который катался годами. В целом в тот отпуск я открыл свою предрасположенность к сноуборду. Радовало и то, что я не получил никаких травм, которых очень опасался накануне боя с Сергеем. Более того, каждый день я катался с раннего утра и до самого вечера, поэтому ощущал, что набрал очень хорошую форму.

Залезая на свой финальный подъем, я сказал себе, что главное – не получить травму и уехать домой целым. С этой мыслью я устремился к подножью. Я уже проехал почти всю дистанцию, мне оставалось скользить метров пять до полной остановки. Скорость была не больше пяти километров в час. В этот момент я почему-то вновь вспомнил о том, что важно не получить травму, прямо на этой мысли сноуборд подо мной закачался, и я ощутил, что уже не еду, а лечу ногами вверх. Первое, о чем я подумал, – это плечо, на которое не должен был упасть. Как-то перегруппировавшись в воздухе, я приземлился на землю и ощутил дикий хруст в плечевом суставе. Я лежал на спине, опершись на локоть, а плечо было вывернуто назад. В тот момент я понял, что получил тяжелую травму. Я был опытным человеком в этих вопросах и по первым симптомам мог понять серьезность повреждения. Боль была такая, что я лежал на снегу минут двадцать пять. Потом я поднялся и дошел до гостиницы. Всю ночь у меня была температура с холодным потом. Наутро я не мог поднять руку, не мог ей что-либо держать, не мог одеться.

Если честно, то меня вообще не интересовала травма. Меня беспокоило только то, что предстояло с ней выйти на бой с Сергеем, а сделать это без правой руки для правши было равноценно самоубийству.

Приехав в Тюмень, на МРТ я выяснил, что у меня был уже более серьезный надрыв все того же ключично-акромиального сочленения. Врач сказал, что на полное восстановление у меня должно было уйти три месяца. У меня их не было, и спустя неделю после получения травмы я начал готовиться к бою. Я решил, что все равно выйду на поединок.

Первым делом я решил подобрать себе тренера. Это оказалось непростым занятием. У меня было несколько кандидатов на эту ответственную роль. Я подумал, что начну готовиться в разных клубах и посмотрю, кому из наставников мое соперничество больше нужно. Проблема была в том, что оно не нужно было никому.

Я понял, что