"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

– Простите, ваше величество…

– Алексей Павлович, вы что-нибудь слышали о банковских домах Барди и Перуцци? Нет? Ну тогда сначала небольшой экскурс в историю, потому что именно их разорение ознаменовало собой конец средневековья, и сейчас весь мир переживает аналогичные процессы. Антигерои четырнадцатого века, флорентийские банкиры Барди и Перуцци были не просто финансистами. Они в большей степени влияли на политику, чем короли и нобели. Им удалось получить право на сбор десятины для папского престола методом денежных переводов – дом Барди платил Папскому престолу авансом из своих денег, а потом возмещал себе расходы сбором десятины. Сотрудничество с католической церковью позволяло им безбоязненно кредитовать знать, потому что за невозврат долга следовало отлучение от Церкви, чего они боялись как огня. Компания Барди и Перуцци завела даже счёт в банке на имя Господа Бога, куда ежегодно начислялась огромная сумма от 5000 до 8000 флоринов на мессы по прощению греха ростовщичества. Папские секретари могли брать оттуда деньги в любой момент. Из всей Европы наибольшее влияние Дом Барди получил в Англии, где они прибрали к рукам все финансы и вогнали короля в огромные долги. В то время между Англией и Францией не было каких-то непримиримых противоречий, однако в состоянии покоя эти страны были неудобны для грабежа. И вот методом кредитования обеих сторон банкирские дома подтолкнули Англию и Францию к войне, названной Столетней. Они надеялись, что таким образом быстро и окончательно подомнут под себя оба государства. Но война затянулась… Английский и французский престолы объявили дефолт. В итоге в 1340 году «золотая сеть» лопнула, обанкротив почти всю Европу. Я так подробно рассказываю эту историю исключительно для того, чтобы вы, Алексей Павлович, а также ваши сыновья, имея аналитический склад ума, смогли увидеть параллели между этим историческим экскурсом и днем сегодняшним. Об этом очень хорошо написал Михаил Осипович Меньшиков на начало двадцатого века… Давайте я лучше прочитаю, чем пересказывать…

Император раскрыл лежавшую на столе записную книжку: «ХIХ век окончательно утвердил наш духовный плен у Европы. Народно-культурное творчество у нас окончательно сменилось подражанием. Из подражания Западу мы приняли чужой критерий жизни, для нашей народности непосильный. Мы хотим жить теперь не иначе как западной роскошью, забывая, что ни расовая энергия, ни природа наша не те, что там. Запад поразил воображение наших верхних классов и заставил перестроить всю нашу народную жизнь с величайшими жертвами и большой опасностью для неё. Подобно Индии, сделавшейся из когда-то богатой и ещё недавно зажиточной страны совсем нищей, Россия стала данницей Европы во множестве самых изнурительных отношений. Желая иметь все те предметы роскоши и комфорта, которые так обычны на Западе, мы вынуждены отдавать ему не только излишки хлеба, но, как Индия, необходимые его запасы. Народ наш хронически недоедает и клонится к вырождению. И всё это только для того, чтобы поддержать блеск европеизма, дать возможность небольшому слою капиталистов идти нога в ногу с Европой. ХIХ век следует считать столетием постепенного и в конце тревожно быстрого упадка народного благосостояния в России. Если не произойдёт какой-нибудь смены энергий, если тягостный процесс подражания Европе разовьётся дальше, то Россия рискует быть разорённой без выстрела».

– Да, – задумчиво покачал головой старший Игнатьев, – со многим я согласен, но журналист ни словом не обмолвился об этой таинственной силе, анонсированной вами.

– Дойдёт и до неё, – усмехнулся император. – Я бы хотел только подчеркнуть, на что обращает внимание Меньшиков. Тот самый высший свет, о котором мы говорили, уже сто лет живёт не по средствам. Соответствовать навязанному дворянскому образу жизни, давать балы и бывать на приемах, иметь гувернёров и тому подобное в России может позволить себе лишь один из семи дворян. Если по Пушкину, то только каждый седьмой может быть Троекуровым, остальные – только Дубровскими. А там, где на красивую жизнь не хватает денег…

– Там сразу появляется ростовщик, – закончил мысль старший сын Игнатьева – Алексей, впервые вступивший в диалог.

– Именно так, поручик, – кивнул головой император. – Сначала нам был навязан образ жизни не по средствам, а потом вежливо предложен выход из этого безвыходного положения – кредит! А ведь на руках дворян были деньги, и немалые! После отмены крепостного состояния помещики получили десять миллиардов рублей выкупных платежей – в три раза больше стоимости всей российской промышленности на начало двадцатого века – и всё промотали. А промотав, продолжили красивую жизнь уже в кредит. Изменился лишь объект залога: в первой половине девятнадцатого века дворяне закладывали крепостных, во второй половине – землю. Результат закономерен – если тридцать лет назад в залоге было четыре процента дворянских земель, то сейчас уже половина, и при этом больше половины дворян уже не служит и служить не собирается. Ну как вам картина нашей действительности, ваши сиятельства?

Приглашенные уткнулись в столовые приборы и безмолвствовали. Они все это знали, видели, чувствовали. Но как-то не складывали всю мозаику на одну полочку, а потому все эти мздоимства, банкротства, паразитизм и иже с ними казались не системой, а частными недостатками, которые возможно устранить хирургически, вырезав негодные, загнившие органы к чертовой матери.

– А теперь обещанные имена, – безжалостно продолжал император, – а также их ближайшие планы. В первую очередь это семейство Барухов и их карманная касса – Chartered Bank of India, Australia & China, руководит которым талантливый и амбициозный Бернард Барух[118]. Эта семья – главный координатор финансовых потоков и основной заказчик политических катаклизмов. Они – над схваткой и являются верховными арбитрами для всех остальных. Из основных в первую очередь это Ротшильды и Бэринги, во вторую – Рокфеллеры и Шиффы, и наконец – Ватикан. Это трио освоило и распределило три способа получения «денег из воздуха». Я говорю об обменном курсе, и тут первую скрипку играют Ротшильды, о ссудном проценте, где непревзойденные мастера – Рокфеллеры. И, наконец, о неосязаемом капитале – о репутации, клиентах, связях – это прерогатива Ватикана. Таким образом, за Ватиканом закрепились доходы от управления людскими ресурсами, за Рокфеллерами – финансовые потоки от ростовщичества, а за Ротшильдами – контроль над мировыми запасами полезных ископаемых. Хотя это деление очень условное, и они постоянно залезают в чужие вотчины, как, например, сейчас: «Стандарт Ойл» Рокфеллера теснит нефтяную империю Ротшильдов, что ещё аукнется громом пушек. И абсолютно незнакомые люди будут убивать друг друга, умирая за амбиции и прибыль тех, кто друг друга прекрасно знает и никогда убивать не станет. Скандалы внутри благородного – в кавычках – семейства никаким образом не влияют на их отношение к остальному миру и их дружной слаженной работе по ликвидации империй, мешающих строительству единого глобального рынка, где всё продаётся и покупается. Германская, Османская, Австро-Венгерская и Российская империи, по их мнению, должны быть уничтожены в первую очередь. Не правительства, не династии, а именно империи… Вместо них должна появиться россыпь крохотных государств, полностью зависимых от глобальных ростовщиков…

Семья Игнатьевых выглядела так, будто перед ними разверзлись врата ада, а император, не замечая смятения собеседников, встал и, прохаживаясь вдоль стола, безжалостно продолжал своё повествование тихим глуховатым голосом, без всяких эмоций, как лектор перед школярами, повторяющий давно пройденный, в мельчайших деталях известный ему материал.

– У каждой из указанных группировок есть своя «контора». У Ватикана это прелатура Папского престола – орден «Opus Dei». Офисом Ротшильдов является орден Бнай-Брит, «Сыны Завета», со штаб-квартирами в Лондоне и в Гонконге. Наконец, гнездом Рокфеллеров является масонский орден «Иллюминатов», штаб-квартира которого располагается при Йельском университете в штате Коннектикут. Чтобы не передраться между собой насмерть, эти группы образуют постоянные или временно действующие международные структуры наднационального управления и согласования, продавливающие коллективными усилиями любое выгодное им решение через национальные правительства. Например, в 1884 году на берлинской конференции общим советом западноевропейских стран было принято решение, что те страны, которые не могут своими ресурсами воспользоваться, должны быть открыты насильственно. Официально речь шла про Африку, на самом деле никого особо не интересовавшую. По существу, европейцы говорили о России…