Темпус - Дмитрий Шмелев

Стена соседнего здания, случайно попавшего под обстрел, превратилась в решето за считанные секунды, мигом спустя обвалившись в клубах пыли. Я ошарашенно наблюдал за замедленной съемкой падающих камней. Пыль? Почему ее не прибило дождем?

Лишь позже, неделей спустя, до меня дошло, что это было. Ускоренное восприятие на сверхскорости — "лезвия ветра" били настолько быстро, что рассекали даже капли дождя, практически неподвижно застывшие в воздухе. Остановись, мгновенье! Ты прекрасно.

Краем глаза отметив смерть последнего нападавшего, я безвольно уронил кисть, а следом за ней и голову. Шум прибоя в ушах нарастал, превращаясь в оглушительный рокот цунами. Спасла меня блаженная тьма, отключив обессиленное сознание и полностью отделив от реального мира.

Глава 8. У меня есть голова, я в нее ем

Пробуждение было привычным: тело болело так, словно его провернули сквозь мясорубку. Сверхмощную. Промышленную. Несколько раз подряд. Подумаешь, эка невидаль! Бывало и хуже. Сдержав стон, я распахнул глаза. Определенно не темница — уже хорошо. Странный потолок какой-то. Деревянный каркас, да покрытие из парусины, или чего-то подобного — на вид словно плотная ткань. Вроде бы пропускает свет, а вроде и нет. Стены под стань. Покачивает немного — это голова кружится или комната движется? Может, фургон? Или крытая повозка. Да, определенно движется. Голова у меня крепкая, так что зуб даю — это авто местного разлива в одну лошадиную силу. Или даже две — тогда я богач!

Лежать на удивление мягко — кажется, какой-то тюфяк под спиной. Провел диагностику тела: пошевелил всеми конечностями по очереди и шеей до кучи. Все цело, все работает. Только общее истощение — вон, как мышцы заныли.

К чему мы пришли, дамы и господа? Да к тому, что здесь — безопасно, по крайней мере до поры до времени. Воспользовавшись шансом, коротыши умудрились сбежать из города, да меня прихватили. А значит…можно спать. Сладко зевнув, я провалился в очередное забытие.

Так повторялось несколько раз — ровно до тех пор, пока во время очередного из пробуждений я не увидел рядом с собой дварфа. Кажется, один из рурговчан. Какое-то время мы ехали в тишине. Затем, не выдержав, он немного наклонив голову и уставился на меня. Я, в свою очередь, на него.

— Очнулся. — констатировал бородач.

Кивок в ответ.

— Жрать хочешь? — полувопросительно, но тоже с утверждающей интонацией.

Еще кивок.

— Пойду, принесу. — дварф откинул полог и выпрыгнул из фургона. Не сдержавшись, я тут же зашипел от яркого света, пребольно резанувшего по глазам. Едва зрение стабилизировалось, как мир преподнес мне новый сюрприз: противный, коричнево-желтый цвет местности "за окном". Ужас какой. Мы что, в пустыне? Хотя нет, скорее — в степи. Вон кактус какой-то, или что-то подобное.

Минут пять спустя, когда наблюдать за сменой пейзажа (до чертиков однообразного) уже надоело, ко мне забрался Ворг и, копируя предыдущего визитера, принялся играть в гляделки.

— Не бросили. — констатировал я, с усмешкой отмечая смену ролей.

Кивал на этот раз бородач.

— И от погони ушли.

Снова кивок.

Раздался звук шагов и полог с шорохом отодвинулся, являя моему взгляду руку с наполненной до краев миской. А запах-то, запах! Желудок предательски скрутило, а рот моментально заполонила слюна. Жаль, что мы с дроу — не наноничный герой фентези. По правилам хорошего тона в такие моменты приходит на помощь служанка (с выдающимися… достоинтствами, почти как у Вейлы) и кормит героя практически с ложечки. Добрая вся такая. И ласковая. Я скосил глаза на невозмутимое, высеченное из камня лицо Ворга. Сходство с воображаемой служанкой ну пр-рост поразительное… Разве что чепчика не хватает.

— Рассказывай. — пришлось добавить в тон стали, да повелительного наклонения. Некогда ваньку валять, да и кушать хочется.

Предводитель дварфов, пододвигая миску поближе, начал вещать. Я, уплетая за обе щеки, слушал и молча кивал, лишь иногда задавая наводящие вопросы. Если коротко, то в той стычке мы потеряли троих — все рурговчане. Одним был мой "конь", словивший болт в глаз. Двое других — такие же несчастливцы, получившие смертельные раны в шею и горло. Те же, кто на моих глазах получил пару болтов в грудь, оказались на удивление живы — доспех все же спас, зря я в него не поверил.

Затем был долгий…побег. Чудом ушли от патрулей герцогства, чудом избежали проверок на границе города — видимо приказы начальства о поимке всех низких и бородатых туда не успели дойти.

Нужный караван, к которому собирались присоединиться изначально, так и не нагнали, пристроились к другому. С ним плетемся уже неделю, залечивая раны у раненых и набираясь сил. Пока происшествий не было.

На этих словах я, перестав наворачивать, поперхнулся. Сколько-сколько?

— Неделю. — повторил Ворг, сочувственно глядя на мое вытянувшееся лицо. — Иногда ты просыпался — правда, в бреду, выпивал кружку-другую, да опять отключался. Покормить пару раз всего удалось — да и то силой.

Вот вам и откат с колдовства… Целая седмица беспамятства!

— Отлеживайся, да поправляйся. — резюмировал свой рассказ Ворг, забирая пустую миску и направляясь к выходу из фургона. — Потом подобной возможности может не быть.

Какая-то правда тут есть — почему бы и нет? Откинувшись на тюфяк, я смежил веки и последовал совету бородача.

Есть — спать, есть — спать. Чем не идеальное времяпровождение? Разве что дамского общества не хватает. Примерно на третий день путешествия от подобного однообразия начало подташнивать. Собравшись с силами, я понял, что окреп настолько, что смогу выбраться из повозки самостоятельно — что тут же и сделал. Тело еще побаливало, но уже в терпимых пределах, не мешая ходить и разминать затекшие мышцы. Все же почти две недели валялся…

Так прошли еще двое суток. За это время я довольно неплохо сошелся с дварфами — как с "городскими", так и с "приезжими". Ни один из бородачей не поблагодарил за спасение, но… Этого и не требовалось. Такой уж характер у коротышек — что поделаешь. Всё отношение подгорных жителей ко мне было видно по их поведению: здоровались за руку все до единого, хотя раньше подобного не наблюдалось. Если же были заняты — молча и уважительно кивали, как (!) равному. На привалах всегда уступали место и старались выделить лучший кусок из котла и многое, многое подобное.

На следующий день изнуряющий зной сменился прохладой: караван окончательно покинул пределы герцогства. Казалось бы, все должны радоваться: нас теперь не достать, но… Все было с точностью до наоборот.