Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

его отговорили. И прежде всего Свон. Только завершилась война с Бахриманами, королевства зализывали раны, нанесенные им тайной деятельностью жрецов. Люди только сейчас осознали, какой беды избежали и оплакивали те семейства, которые, подобно семье графа Пигеон, были изведены под корень.

Столица Северной Лории восстанавливалась после пожаров, которые устроил Камиль, чтобы скрыть свой побег. Свон так и не встретилась с бабушкой, которая с головой ушла в государственные дела. От нее пришло единственное письмо с извинениями. К нему прилагался подарок.

Эдуард испугался за Свон, увидев, как у той задрожал подбородок, когда она углубилась в чтение.

Лекарь прибежал с микстурой, но Свон отмахнулась от него.

– Бабушка прислала мамино платье, которое та шила, готовясь к свадьбе с будущим королем Эрии.

Свон не договорила, что Роуз Лорийская не смогла надеть сказочный наряд из-за Елизаветы, которая околдовала Артура и сорвала их торжество.

Атлас, созданный рукодельницами восточной страны Корпа, притягивал глаз искусной вышивкой. От каймы подола до самого лифа ткань усеивали тысячи жемчужин: снизу гуще, выше – все реже и реже. Тончайшая кисея завершала наряд, окутывая голову невесты и спускаясь по спине до самого пола. Корона в виде венца сверкала драгоценными каменьями нежной окраски, составляющими лепестки цветов, в центре которых матово поблескивала жемчужины. Необыкновенно красивый и нежный наряд.

Свон плакала, понимая, что не сможет надеть мамино платье – живот не позволял его застегнуть. Но Эдуард послал в Корпу драконов, и вскоре лучшие мастерицы трудились над платьем, перекраивая его и перешивая.

Свон так уставала от примерок, постоянного присутствия множества людей, которым требовалось ее мнение по тому или иному вопросу, связанному со свадьбой, что к вечеру валилась с ног и засыпала в самых невероятных местах.

Эдуард, занятый решением не менее важных вопросов государственного уровня, беспокоясь за нее, даже приставил лекаря и наказывал церемониймейстерам и прочему дворцовому люду меньше беспокоить невесту. Но с горечью отмечал безуспешность попыток, находя любимую поздно ночью то в торжественной зале, спящей на троне, то на одном из плетеных кресел в саду, где разворачивали шатры и беседки для гуляний, то в швейной мастерской за ширмой, скрючившейся на маленькой кушетке. Он поднимал Свон на руки и нес в покои, где сам раздевал, находя в этом особое удовольствие. А потом засыпал, прижимая будущую жену к себе, прислушиваясь к ее легкому дыханию.

***

И вот настал день свадьбы. Гости, собравшиеся у собора, всматривались вдаль, ожидая появления венценосной пары, которая по традиции Эрии должна была пройти по длинной дороге, устланной цветами.

Пролетел назначенный час, но пара так и не появилась. Гости тревожно переглядывались, волновались. Толпа шумела, норовя изойти на нет от разочарования.

Где же жених и невеста?

Кто-то даже добежал до дворца и вернулся с известием, что никого из праздничной процессии не встретил.

Вдруг с неба посыпались тысячи белых лепестков. Их закружил неизвестно откуда взявшийся вихрь, и на плоский помост, увитый у основания живыми цветами, опустился белый дракон с алмазной короной на голове. К спине Гри, (а это он вызвался привезти к собору молодых), крепилась беседка, похожая на ладью, в ней стояли рука об руку Эдуард и Свон.

Женщины ахнули, увидев невесту наследника. Юная, свежая, сияющая. В ней не было той застывшей царственности, которая делала родовитых невест похожими на восковых кукол. Свон казалась цветком, распустившимся в условиях любви. Особый покрой жемчужного платья так умело скрывал живот, что гости начали перешептываться, не враки ли то, что в королевском семействе ожидается пополнение?

Румяное лицо и светящиеся счастьем глаза делали Свон необыкновенно красивой.

Эдуард завидовал самому себе, когда осторожно убирал кисею с лица невесты. Поцелуй закрепил данные ими обещания.

Мужем и женой взошли они на Гри под звуки королевского гимна и музыки, написанной известным композитором специально к знаменательному дню. Через мгновение счастливые молодожены вместе с драконом растворились в небесной синеве. Теперь, кроме лепестков, к ногам гостей посыпались тысячи ледяных кристаллов, которые считались большой редкостью и дорогим подарком.

Довольные гости дошли до дворца по усеянной цветами дороге, где то тут, то там находили ледяные кристаллы, что сделало их путешествие увлекательным. Во дворце их ждали богато накрытые столы, всяческие увеселения, включающие не только танцы, но и развлечения на любой вкус.

Свон была благодарна королю, который ради нее изменил традицию прохода жениха и невесты до собора, иначе сейчас она лежала бы под столом рядом со своими атласными туфельками.

Столица гуляла три дня и три ночи. На третий день свадьбы в церемониальной зале дворца собрались все те, кто принял участие в судьбе Свон.

Конечно, здесь не присутствовали графиня Алель Шовеллер с детьми и команда сгоревшего корабля «Свирепый», но зато в столицу прибыли почти все слуги из родового замка Дака и комендант с супругой из крепости Дохо.

Эдуард торжественно объявил, что за заслуги перед короной дворянских титулов удостаиваются матушки Свон – Берта и Амали, друзья – Роквелл Блэк и Бертран Сирин с женой Сарой, знахарка Грета Полушта из приморского города Тукса. К дворянским титулам прилагались земельные наделы с существующими деревнями и замками в разных частях страны, которые освобождались от податей на долгие сто лет.

Дракон Гри награждался беспошлинным пролетом для всех белых драконов над Эрией, а также фермерским хозяйством, на котором выращивались отборные коровы и свиньи.

Что подарили Даку, осталось тайной, но он был объявлен персоной, особо приближенной к короне, что приравнивалось к пожизненной должности советника, даже если он не даст ни одного совета за все время службы при дворе. Выше него стояли только король с принцами.

Воспитатель Свон, Алекс, тоже удостоился нового титула и был назначен управлять имуществом графа Пигеон, пока Петр не достигнет совершеннолетия. С бывшей кухаркой Амали он больше не встречался, хотя добрая женщина отправляла к каждому празднику вязанные собственными руками носки, шарфы и варежки.

Берта не хотела расстраивать подругу известием, что на острове Пигеон, где сейчас жил Алекс, не бывает зимы, поэтому Амали старательно укладывать вещи для Алекса в надушенную модными духами коробку и выводила дрожащей рукой вензеля маркизы Амали Дер-Юшко.

Очень скоро матушки, не привыкшие жить