Союз пяти королевств. Трилогия - Татьяна Геннадьевна Абалова

сведениям женщины, никто не верил, что война доберется до горного края. Защитили крепость ловушками и успокоились? Неужели они полагают, что без колдовства Бахриманам в крепость не проникнуть?

Свон прилетела без принца, как и предполагал Камиль.

Он разузнал, что в Андауте намечается большое собрание его главных врагов. Об этом трубят чуть ли не на каждом постоялом дворе всех пяти государств. Собираются решать судьбу Сулейха. Глупцы. Не понимают, что Бахриманы не привязываются к земле. Они прорастут в любом королевстве, дай только срок объединить их под знаменем наследника Верховного жреца.

Какое глупое имя придумали сыну Халида. Петрик. И трясутся над ним, думая, что он интересен кому-нибудь из Бахриманов. Будь Халид жив, может Петр Пигеон и стал бы следующим Верховным жрецом, но брата нет. Он, Камиль, следующий Верховный жрец. Ребенок ему не нужен, он лишний, он мешает. Не за ним пришел в Дохо Камиль. За Свон.

***

Тихо в крепости, словно вымерли все. Накинув плащ, еще хранивший запах Марты, Камиль пробирался к проходу, ведущему к подземному озеру. Затихнув в нише, закрытой гобеленом, он терпеливо ждал, не поднимется ли кто снизу, не появится ли караул.

Если в помощь Свон отправили женщину – не страшно. Он быстро расправится и с ней.

Убедившись, что суеты нет, Камиль черной тенью скользнул к лестнице. Каждый шаг он делал как последний, затаив дыхание и стараясь, чтобы ни одна доска под ногой не скрипнула. Услышав мелодичный голос, он замер, боясь опустить ногу на следующую ступень.

– А кто у нас проснулся? – ворковала женщина. Камилю трудно было на слух определить, кому принадлежал голос, его искажало многократное эхо. – Петрик, ты помнишь свою крестную? Ну не надо хмурить бровки. Я спою тебе песенку, и ты сразу узнаешь свою Свон.

Женщина запела. Ее приятный голос разносился под сводами пещеры, а Камиль, воспользовавшись тем, что Свон отвлеклась, пошел быстрее и ступил на дно грота, покрытое плоской галькой и песком.

Он никогда не слышал, как Свон поет, но различая фальшивые ноты, морщился.

Дыхание женщины сбилось, она замолчала. Камиль разглядел ее в глубине пещеры. Свон склонилась над большой корзиной, укладывая туда ребенка, которого до этого держала на руках.

– Петрик, Петрик, какой сладкий мальчик! – снова заворковала Свон.

Вторая корзина с дочерью коменданта находилась чуть дальше. Подвешенная на крюк, она слегка раскачивалась.

Мрак грота рассеивался светящимся мхом, а лампа, стоящая на скамье, отбрасывала так мало света, что Камиль, как ни вглядывался, различил лишь косу Свон и ее выпуклый живот. Ни одной души, кроме нее и детей, в пещере не оказалось.

Воспользовавшись моментом, когда Свон поправляла одеяло, укутывая спящего ребенка, он в несколько шагов долетел до нее и сбил с ног. Девушка упала на песок лицом вниз, громко всхлипнув.

– Наконец, я нашел тебя, дорогая женушка, – он не дал ей подняться, надавив на спину коленом.

– Ты убьешь моего ребенка, Камиль, – прошептала она, пытаясь повернуть голову, но выбившийся из косы локон не позволял ей взглянуть на мучителя.

– Этот ребенок не мой. Он не нужен мне, как, впрочем, и твой Петрик, – он нараспев, передразнивая, произнес имя ребенка.

– Зачем ты тогда пришел, Камиль?

– Убить тебя. Никто не узнает, что я здесь был. Твоя смерть отвлечет Эдуарда, а я не стану медлить, и Беатрис Шестая очень скоро отправится вслед за тобой.

Камиль потянулся к руке поверженной, но, ощупав их, и не найдя на ней никаких колец, усмехнулся.

– Это ты отдала старухе свое Кольцо Жизни? После твоей смерти ей придется вернуть его Эдуарду, и больше ничто ее не спасет.

– Убийца. На что ты можешь рассчитывать? После того, как ваше осиное гнездо разгромили, ты остался совсем один.

– Дорогая, мне приятно, что ты за меня переживаешь. Да, сейчас я один, но я успею призвать разбросанных по всему миру Бахриманов и завладею Северной Лорией уже на законных основаниях. Документы о том, что я муж почившей наследницы, сделают меня неприкосновенным. Я превращу Лорию в плацдарм новой империи Бахриманов.

– Ты ублюдок.

– Нет, это в твоем животе ублюдок. А я Верховный жрец…

– Был, – выдохнув, произнес Эдуард.

Камиль его не услышал. Голова последнего Верховного жреца, кувыркнувшись в воздухе, уткнулась лицом в песок у самой кромки воды.

Кровь, капающая с кривого андаутского кинжала, быстро впитывалась в песок.

Оттолкнув тело прочь и передав оружие подоспевшему охраннику, принц помог подняться беременной.

– Как ты? – спросил он.

– Отвернитесь, Ваше Высочество, – потребовала женщина, поправляя подол своего платья. – Могли бы и поторопиться, – не зло проворчала она.

Принц отвернулся и примирительно произнес:

– Тебе ничего не грозило. Он был на прицеле у арбалетчика.

Женщина швырнула под ноги подушку и вздохнула с облегчением.

– Как же мне мешал живот. Никогда не стану беременной. Это такая мука.

– Всем отбой! – раздался голос за ее спиной, и вскоре на пяточке у воды стало тесно.

Королевские гвардейцы по команде построились и быстро покинули грот. Пограничники занялись телом Камиля. Кто-то снял и потащил наверх детские люльки, в которых лежали завернутые в тряпки чурбаны.

Принц подошел к женщине, переплетающей косу, и крепко прижал к себе.

– Спасибо, милая. Прости, что медлил. Я хотел услышать, что он задумал, были ли у него соратники. Теперь я знаю, как действовать.

– Ваше Высочество, почему вы сами рисковали? Я даже успела подумать, что вы вызовете Камиля на честный бой.

– Много чести, – проговорил Эдуард, отпуская женщину. – Я обещал будущей королеве Эрии, что убью Камиля.

Женщина начала расстегивать пуговицы лифа, под которым обнаружилась форма гвардейца.

– Готовься к свадьбе, Шиншилла. Твой принц женится. И купи себе, наконец, платье.

Лучшая шпионка короля показала спине удаляющегося Эдуарда язык.

А наследник спешил к воротам, за которыми его ждали Гри, Дак и Роки.

– Свон – моя невеста! – крикнул принц, садясь на гарцующего коня. – Через две недели свадьба! Жду всех в королевском дворце!

На морде белого дракона расплылась широкая улыбка.